Чтение онлайн

— Тебе это не нравится?

— Она касается моего клитора, — говорит она, всхлипывая. — Возможно, мне это слишком нравится.

Облегчение захлестывает меня, и я хихикаю. Нам потребуется время, чтобы изучить тела и повадки друг друга. А пока я просто рад, что не причиняю ей боли.

— Ты хочешь, чтобы я слез с тебя?

— Черт возьми, нет. — Она снова выгибает бедра, затем задыхается. — Я хочу, чтобы ты двигался.

Мой милый, напористый человечек. Я делаю выпад вперед, и Хлоя издает тихий вскрик.

— Боже, как хорошо. — Ее ногти впиваются в мою кожу, и когда я толкаюсь снова, ее крики становятся громче.

На этот раз я понимаю, что это звуки удовольствия, и я держусь за ее бедро, снова входя в нее. Я нахожу темп и толкаюсь в нее, используя свои бедра для усиления каждого толчка. Снова и снова я погружаюсь в ее тугое, скользкое тепло. Никогда еще я не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Она сжимает меня, как в тисках, ее влагалище обхватывает всю мою длину. С каждым толчком Хлоя возбуждается все больше и больше, пока не выкрикивает мое имя, и все ее тело содрогается подо мной от наступления очередного оргазма. Ее удовольствие только усиливает мое, и когда мой мешочек сжимается, я приветствую выброс своего семени и позволяю своему члену излиться в нее.

Звезды вспыхивают у меня перед глазами, и я кончаю так сильно, что мне кажется, будто я влил в нее все свое тело. Если бы я умер прямо в этот момент, я был бы счастливым мужчиной.

Опустошенный, я падаю сверху на свою маленькую самку, а затем каким — то образом нахожу в себе силы приподнять свое усталое тело над ее телом, чтобы не раздавить ее. Тяжело дыша, наше дыхание смешивается, и я осматриваю ее лицо, чтобы убедиться, что дыхалка остается на месте на ее маленьком носике.

— С тобой все в порядке?

— О да, — мечтательно произносит она. — Я лучше, чем в порядке.

У моей Хлои такое довольное выражение лица, что я не могу удержаться от улыбки. Я наклоняюсь и утыкаюсь носом в ее нос, затем решаю легонько поцеловать ее. Ее волосы спутались вокруг лица и серебристой лампочки — переводчика в ухе, и я убираю темные пряди.

— Мы избавимся от этой штуки на корабле, — говорю я ей. — У Кивиана много высокотехнологичного оборудования. Т ы можешь вставить чип в свои нервные пути вместо того, чтобы иметь дело с этим дешевым мусором.

— Правда? — спрашивает она, зевая. — Это трудно сделать?

— Это одна из самых простых процедур. — Я провожу пальцем по ее маленькому ушку. — И это освободит меня, чтобы я мог беспрепятственно любоваться красотой моей пары.

— По-моему, звучит заманчиво. — На ее лице сонная улыбка. — Мне было интересно, откуда ты так хорошо знаешь английский.

— Английский? — Я смутно припоминаю, что слышал это слово раньше, когда менялись настройки в моем чипе. — Так вот откуда ты родом? Твоя родина — Англия?

— Нет. Мой дом — Америка. Английский — это просто язык. — Она зевает, а затем похлопывает меня по руке. — Тебе, наверное, понравилась бы Земля. Это совсем не похоже на эту дерьмовую дыру.

Я хихикаю. Дерьмовая дыра — идеальный способ описать планету-тюрьму.

— Если это отличается от этого места, то да, мне бы, наверное, понравилось. — Я колеблюсь. Я… должен спросить, хочет ли она остаться или хочет, чтобы я отвез ее домой. Я знаю, что это правильный поступок, но мысль о том, чтобы отказаться от нее, наполняет меня собственническим, свирепым гневом.

— Ты в порядке? Ты сжимаешь меня немного крепче. — Она извивается подо мной.

Я даже не осознавал этого.

— Ты… — я прочищаю горло, затем собираюсь с духом. — Мой брат скоро прибудет на своем корабле. Я уверен, что мы сможем придумать, как вернуть тебя на твою планету, тем или иным способом. Тебе … тебе бы это понравилось?

Ее глаза открываются, и она моргает, глядя на меня.

— Ты… можешь вернуть меня домой?

Я киваю. Это самое трудное, что мне когда — либо приходилось делать, — просто кивнуть. Если ее планета окажется под запретом, Кивиан не обрадуется, но я смогу уговорить его на это. Пиратство и рейдерство у нас в крови. Для таких людей, как мы, нет ничего запретного. По крайней мере, ненадолго.

Она с трудом сглатывает. Ее глаза подозрительно блестят.

— Ты… ты пытаешься избавиться от меня, Джутари?

Что?

— Никогда, — яростно отвечаю я. Я хватаю в охапку ее шелковистые волосы, как будто это каким — то образом привяжет ее ко мне навсегда. — Но я хочу, чтобы ты была счастлива, даже если это не со мной.

— Я хочу остаться с тобой. — Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она сжимает, притягивая меня к себе, пока я не падаю на нее. — Ты мой, а я твоя, хорошо?

— Хлоя… нет ничего, чего бы я хотел больше, чем этого. — Я глажу ее нежную кожу. — Но я преступник. Я не могу жить свободно. Это будет означать, что нам придется прятаться всю оставшуюся жизнь…

— Мне все равно. Я хочу остаться с тобой. В любом случае, в твоем мире нет жизни для человека. Для них я — шоу уродов.

Она говорит правду. К человеку будут относиться как к чудаку… если они оставят ее в живых. После того, что мне рассказали о ее истории, я даже не знаю, возможно ли это.

— Вот почему я мог бы отвезти тебя домой…

— И как ты… себе это представляешь? Я просто забуду последний месяц своей жизни? Как будто я не изменилась полностью? Как будто я тебя не встречала? Я просто вернусь к работе в обувном магазине и буду вести себя так, будто ничего не случилось? — Слабый смешок вырывается у нее из горла, и я понимаю, что она на грани слез. — Я уже не та девушка, которой была, Джутари. Я убивала людей. Я жила в тюрьме. Я встретила тебя. Мне все равно, даже если это означает, что мы проведем остаток наших жизней на какой — нибудь захолустной планете, пока мы вместе, хорошо?

— Хорошо, — тихо говорю я и утыкаюсь лицом в ее шею. Никогда еще слова не были так приятны на слух. Если бы она захотела уйти, я… меня поражает осознание того, что я бы отпустил ее. Забавно, что эгоистичный ублюдок, которым я был раньше, полностью исчез. Безжалостный убийца Джутари, ассасин и наемник, пал духом при мысли о женских слезах. Я ничего так не хочу, как сделать Хлою счастливой.

Она сильно шмыгает носом.

— Ч — что это, Джутари?

— Где? — Я слезаю с нее, убирая грязные волосы с ее лица.