Чтение онлайн

В третьем классе порции были адекватные. Колбаса несъедобная, но это если к ней придираться. Суп оказался просто божественен, но меня за подобные выкрутасы возненавидел весь кабинный экипаж. После ужина стало все еще хуже, причем настолько, что я всерьез начала опасаться за свою жизнь.

«Кассиопея» по непонятным причинам с наступлением «темного времени суток» выключала верхнее освещение и мультимедийную систему, а вместе с ними вырубалась и звукоизоляция. Как только комиксы, которые я читала, стухли со словами «Доброй ночи», а верхний свет начал таять, «Кассиопея» наполнилась звуками человеческого муравейника. Орали дети, ругались мужья, жены и случайные попутчики, кто-то слишком азартно резался в «Древнего дурака», а из одной из затопленных мной кают доносились такие звуки, что на месте бортпроводников я бы зашла проверить: то ли они включили собственный планшет, что строго запрещалось, то ли занимаются производством нелегальной продукции прямо во время межпланетного перелета.

– Я клянусь, я получу лицензию, – стонала я в отчаянии, натягивая на голову подушку. Не помогало. – И куплю собственный межпланетник. Проклятые чартеры!

В половине второго ночи по времени корабля я не вынесла.

– Включите звукоизоляцию, вы что, обалдели? – просипела я в переговорное устройство. – Как вы думаете, возможно ли спать в такой обстановке?

– В вашем номере кто-то есть? – удивился робот, потому что неутомимая пара снизу издала стон такой громкий, что я и сама вздрогнула и оглянулась на кровать рядом с собой.

– Нет, это из каюты внизу, – я скрипнула зубами. – Впечатление, что я в ночлежке!

– Эти пассажиры первого класса такие нервные, – сообщил кто-то кому-то на фоне робких оправданий робота, что система звукоизоляции выключается вместе со всем основным питанием, и сделать с этим ничего нельзя.

– Мы еще и очень грамотные! Если это все не уймется сейчас же, Космотрансназдор вас похоронит!

– Что вы предлагаете нам сделать с пассажирами? – уточнил робот, и я с размаху влепила ладонь в лицо. Искусственный интеллект, какие бы надежды на него с незапамятных времен ни возлагали, все еще оставался искусственным интеллектом. Проще говоря, интеллектом он не блистал, и вопрос робота прозвучал на полном серьезе. Так, словно если бы я сказала вырубить кислород, он сделал это не задумываясь.

– Я предлагаю вам включить, а: освещение, б: звукоизоляцию, в: мультимедийную систему для тех, кто уже один черт все равно не заснет до самой посадки!

Я до утра читала комиксы, панически оглядываясь на дверь. Мне мерещились наемные убийцы.

«Кассиопея» надоела мне так, что я была готова к высадке с раннего утра, и не хотелось только получить нож в спину от кабинного экипажа. Бесславная это была бы смерть.

С Гатри мы условились встретиться в космопорту и вместе сесть на катер.

Затихли двигатели, прозвучал сигнал, разрешающий высадку, несчастный корабль затрясло: пассажиры, измученные дорогой, непрошеной компанией и развлекательной системой, ломились на свободу. В коридоре громогласно орала дама – судя по всему, из каюты один-А, второй каюты первого класса. На фоне ее ругани мне полегчало: я явно не была первым кандидатом в покойники.

Минут через десять, когда народ схлынул, я отстегнула ремни, взяла из шкафа рюкзак и кейс, открыла дверь и по пустым коридорам отправилась на выход. Меня провожали елейные улыбки бортпроводников, я остановилась и поблагодарила за перелет. Сделала я это совершенно искренне – что было, то было, но, кажется, мне ни черта не поверили.

На паспортном контроле творился апокалипсис. Я посмотрела на это печальное зрелище, посочувствовала Гатри и подошла к пустой стойке для пассажиров первого класса.

Было не очень понятно, как столько веков просуществовала эта процедура, но факт – она была. Не было виз, перемещение между планетами, по крайней мере, такими, как Астра, находящимися в аренде у Содружества, и Гайя, было свободным, деться с космического корабля, как, впрочем, и со старинных самолетов, пассажирам было некуда, но паспортный контроль ничем не отличался от того, который был в каком-нибудь двадцать первом веке. Я сунула браслет в считыватель, лицо сотрудника космопорта вытянулось – он увидел визу Эос, но ничего не сказал и открыл мне проход.

Я оказалась в низком металлопластиковом душном ангаре, забитом людьми и роботами. Кто-то улетал, кто-то прилетел и ждал трансфер, и все эти люди толкались, громко разговаривали и ругались на вездесущих бэбиситтеров.

Потолок был низкий, бэбиситтеры летали прямо над головой – я пригнулась. Я искала стойку, которую мы отметили с Гатри на плане – «пункт встречи», здраво рассудив, что на Астре он вряд ли кому-то пригодится, кроме нас: летели либо в одиночку, либо семьями.

Я ошиблась. Саму стойку не было видно из-за огромного количества представителей турфирм. Я посокрушалась, нашла безопасное местечко возле окна, включила телефон и написала Гатри, где буду ждать.

На борту любого космического судна распитие спиртного строго запрещено, и маршрут туристов я определила быстро: паспортный контроль – магазины и бары – стойка информации с трансферменами – посадка в планетарник. Минут через десять я начала угадывать отклонения от маршрута – вместо магазина и бара в туалет. Еще через десять минут мне это смертельно надоело, и я, повернувшись, уставилась в окно.

Астра была недорогим и популярным курортом, но, черт возьми, как же уныло она выглядела!

Как и большинство спутников, Астра изначально безжизненна. Несмотря на то, что она обладала пригодной для жизни атмосферой, пресной водой и в принципе недурным климатом – около двадцати семи градусов круглый год, – разнообразием растительности она не баловала, и ту насажали уже арендаторы. Везде вода, на экваторе небольшой клочок сейсмоустойчивой суши, подземные пресные источники, чистый воздух и мягкий песок с мелководьем, что и побудило Содружество положить на Астру глаз как на потенциальный семейный курорт.

Редкие пальмочки не выше моего роста, бледное, будто выцветшее небо, звезда, по размеру напоминающая Солнце и меньше нашего Гелиоса раза в два, еще одна звезда – соседняя, но видно ее отлично. Трава, которую постоянно – даже сейчас – обновляли, но приживалась она погано. У робота, раскладывающего дерн, было выражение лица человека, которому все в жизни осточертело. Другой робот встречал туристов у планетарного автобуса с художественно оформленной охапкой цветов, и мне захотелось написать в отзыве на космопорт, что в древние времена эти охапки имели иное предназначение. Туристы, впрочем, радовались и охотно фотографировались на фоне громадных венков, увитых лентами с надписями «Добро пожаловать на Астру!».

Между планетарников слонялся щуплый загорелый мужичок, с завидной быстротой сбывающий разомлевшим гостям свой товар: магниты с изображением космопорта и все того же невеселого венка.

Я прислонилась лбом к стеклу и застонала.

– Доктор Нейтан?

Я поймала себя на том, что рада слышать этот голос, повернулась и протянула Гатри руку. Он с готовностью ее потряс.

– У меня две новости, – без предисловий начал он. – Первая: катер за нами не прилетит. Нет-нет, я все уладил, – он поставил рядом с моим точно такой же рюкзак «Гэл-Пол» и после этого уверенно выставил вперед ладони. – В миссии катер один… на ходу… кхм, зато там что-то сломалось. Они просили нас купить деталь, я записал. Купим?