Чтение онлайн

Он принял вертикальное положение настолько быстро, что я засомневалась в том, что драконоборцы — такие же люди, как и мы. Я точно не смогла бы подняться с такой скоростью, ни на что не опираясь. Или это просто вопрос должной тренированности? Не стала уточнять, потому что Дэй к тому времени обхватил мои пальцы и сам потянул меня к скале.

Я чувствовала его нетерпение, оно сквозило во взгляде и каждом жесте вивианца. А волнение постепенно передалось и мне, ведь момент был поистине исторический — древний артефакт, спустя много лет, вернется в руки драконоборцев. И теперь мне тоже хотелось как можно скорее его приблизить.

Оказавшись возле того места, где я совсем недавно заметила иллюзию, коснулась рукой скалы, ощутив кожей холодный и сырой после недавних дождей, камень.

Дэй завороженно наблюдал за мной, ни на секунду не отрывая взгляда. Нехотя выдернула пальцы второй руки из его теплой ладони и стала ощупывать пространство впереди.

Вскоре мои поиски увенчались успехом — очередное касание привело к тому, что мои пальцы провалились сквозь камень и иллюзия спала.

Теперь мы оба отлично различали в скале даже не пещеру, а узкий темный лаз. Однако он был достаточно большим для того, чтобы внутрь мог протиснуться человек.

— Останься здесь, — тихо сказал Дэй и хотел было проскользнуть внутрь, но я успела ухватить его за рукав рубахи.

— Подожди, я боюсь оставаться тут одна…

Он ничего не ответил, но я сочла молчание за согласие и протиснулась в лаз в скале следом за ним.

— … и темноты тоже, — закончила я, оказавшись внутри и поняв, что свет снаружи в пещеру почти не поступал.

Наверное, он был готов высказать мне собственные соображения насчет тех, кто и почему является обузой в его путешествии, которые не могли не возникнуть в его голове. Но промолчал, поразив меня тактичностью.

Впереди темнел узкий коридор, конца которому не было видно.

— Идем. Я могу видеть в темноте.

И моя рука снова оказалась в его руке, нетерпеливо тянущей меня в эту непроглядную черноту, но с ним я готова была пойти туда, не раздумывая.

Стасилия Рейн Ана Вива Терра Вива. Нарог Паллас

? Annelie — Lost

Мне постепенно становилось легче. Физически. В груди перестало клокотать при каждом вдохе и выдохе, я реже кашляла, глаза перестали слезиться, а голова становилась более ясной. Осталась лишь сильная слабость, однако поскольку я все еще лежала в собственных покоях, не собираясь их покидать, она не причиняла мне больших неудобств.

Зато в эмоциональном плане внутри зияла все та же черная дыра, и каждая новая мысль только подталкивала меня к этой бездне отчаяния.

Новость о том, что Виктор планирует напасть на Терра Арссе тоже не добавляла оптимизма. Он, конечно, и раньше об этом упоминал, но в отсутствии моста эти разговоры казались лишь невыполнимой мечтой. А вскоре могли стать ужасающей реальностью.

Я не хотела войны, с кем бы то ни было. К тому же, поскольку столетия назад наши государства были побратимами, арссийский Сарн-Атрад и наш Нарог-Паллас находились совсем рядом, разделенные одним лишь Инглотом. Поэтому боевые действия в любом случае коснутся столиц в первую очередь. Я искренне жалела город, в котором родилась и жила, и его жителей.

Нарог Паллас и без того был измотан и нищ, а люди думали лишь о том, чтобы сохранить собственные жизни, подлатать прохудившиеся крыши домов, да накормить голодных детей, какая им, к Гхаре, война?

Король считал правильным впустить к нам лимерийцев, чтобы те воевали на нашей стороне, но это лишь больше истощило бы Терра Вива.

Я, конечно, была далека от военной стратегии, но и без нее видела, что желаемая Виктором битва, лишь доконает наше королевство окончательно. А я безгранично любила Терра Вива, надеясь, что добиться его возрождения можно иным, более гуманным способом.

К обеду в окна заглянули редкие солнечные лучи, и горничная раздвинула шторы, впуская свет в мои покои. Небо затянуло серыми тучами, которые ветер принес со стороны Терра Арссе.

— Ваше Высочество, вам нужно поесть, — участливо произнесла вошедшая в покои горничная.

— Спасибо, не хочется, — отозвалась я.

Аппетита не было. Не хотелось ни о чем думать и ничего делать, никуда идти и ничего предпринимать. Я смотрела на, раскачивающийся надо мной, полог кровати и в голове было пусто, как на поле перед разрушенным мостом.

Наверное, Ксандр был прав. Виктор хитрее и сильнее нас всех, вместе взятых. И союзниками мы, дети Елеазара, никогда не были, каждый всегда был сам по себе. Разве что Блэйд заступался за меня, но и его король вовремя отправил к Гхаре на кулички. «Разделять и властвовать» — было одним из его жизненных принципов.

Скрипнула дверь. Это горничная, перестав охать и причитать обо мне, наконец, покинула покои, оставив меня одну, наедине со смирением, пришедшим на смену торгу и депрессии.

Нужно выйти замуж не пойми за кого — да, пожалуйста! Хоть за тигра, хоть за вивианского волка, хоть за лунарийского верблюда. Плевать.

Виктор хотел развязать войну, не имея достаточной силы, чтобы противостоять сильному врагу? Арссийцы разгромят столицу нашего королевства? Ну и пусть. От Терра Вива и без войны скоро останутся рожки, да ножки.

Хотите надеть на меня какой-нибудь артефакт? Неснимаемый, блокирующий магический резерв, закрепляющий помолвку не пойми с кем? Дайте два!

Какая теперь, к Гхаре, разница, если я стала изгоем в собственном королевстве? Если я, пусть и косвенно, была виновна в смерти того, кто никому не причинил вреда? Если Блэйд не вернется, а вернувшись, погибнет от руки Виктора?

И когда мне казалось, что нет в этом мире никого, кто мог поддержать меня, не дать захлебнуться в этой бездне отчаяния, в дверь постучали.

Слуги обычно входили без стука, а члены семьи не стали бы стучать, да и приходить бы тоже не стали. Я не стала ничего отвечать, решив, в случае чего, притвориться спящей, потому что разговаривать ни с кем не хотелось.

Дверь тихо скрипнула, и мне пришлось прикрыть веки, слушая шелест осторожных шагов.

Прогнулся матрац под тяжестью гостьи, аккуратно присевшей в ногах кровати. Она коснулась моей, лежащей поверх стеганого покрывала, руки. Я вдохнула аромат лаванды и сразу узнала вошедшую.

Лавандой всегда пахло от матери. Это был запах спокойствия, безмятежности и детства. Уверенности, твердости и защищенности. Всего того, чего мне сейчас так не хватало. И слезы потекли прямо из-под моих плотно сжатых век, а сухая рука, на моей ладони, сжала крепче.

— Почему ты сразу не пришла, мам? — Всхлипнув, спросила я. — Почему отправила ко мне Ксандра?

— Прости меня, Стэйси.

Голос матери был тихим и надломленным. Кажется, каждое слово давалось ей с трудом, она подбирала их очень тщательно.