Чтение онлайн

От рыжей ирландской шевелюры Джилл, понятное дело, не осталось ничего, и когда-то самая шикарная шлюха Аптауна даже не пыталась скрыть ее отсутствие. Бровей и ресниц тоже не было. Щеки ввалились, лицо посерело. В общем-то Киэнн готовил себя к чему-то подобному, но представлять — одно, увидеть собственными глазами — другое.

— Кен? — вопросительно подняла голые надбровные дуги Джилл. — Тебе чего надо?

Киэнн слабо улыбнулся:

— Видишь меня насквозь, Джилл. Просто так я не прихожу.

Она покривилась:

— Я теперь столько излучаю, что всех как рентгеном просвечиваю. Ну, заходи, раз уж пришел. Надеюсь, ты не надолго.

Приятно иметь дело с женщиной, которая не собирается тебе врать. Киэнн уклончиво качнул головой:

— И да, и нет.

Джилл, неуверенно придерживаясь за стены, провела его в гостиную. Та была все еще частично обставлена вычурным дорогим антиквариатом, но большая часть его уже либо исчезла, либо была заменена нелепо дисгармонирущим дешевым новоделом. Шторы, как всегда, плотно задернуты, на стенах дрожат ярко-розовые блики от тяжелой хрустальной люстры, чем-то похожей на канделябр с черепами из Кэр Анноэт. Джилл никогда не любила солнечный свет, раньше объясняла это тем, что не хочет испортить невероятный молочный цвет своей кожи, делавший ее особенно притягательной.

— Дерьмово выглядишь, Сладкая Джилл, — без обиняков заметил ей Киэнн.

Она тоскливо закатила глаза:

— Мог бы хоть раз в жизни сказать что-то приятное.

Киэнн пожал плечами:

— Ну, ты же знаешь, приятное я и говорю, и делаю обычно только за деньги.

Бледная тень прежней Джиллиан трясущимися руками заварила кофе и уселась напротив него:

— Давай, выкладывай: зачем пришел? Какие проблемы у тебя на этот раз?

Киэнн медленно отхлебнул из предложенной чашки, оттягивая решающий момент.

— Вначале давай о твоих. Потому что я могу их решить.

Джилл вздрогнула:

— Шутишь?

— Джилли, надо было мне тащиться через полвселенной, чтобы позабавить тебя неуместной шуткой? Я на полном серьезе. У меня есть возможность вылечить твой рак. Правда, взамен ты получишь кое-что другое.

Она вновь поморщилась:

— Ты спишь с сумасшедшей ученой, которая считает, что изобрела новое лекарство от рака? Вот уж не знала, что безумие тоже передается половым путем!

Киэнн и глазом не моргнул:

— Ты почти угадала, детка. Но лекарство действительно есть. Давай так: ты выслушаешь все, что я собираюсь тебе рассказать, каким бы безумным и невероятным это тебе не показалось, а уже потом, если хочешь, можешь выставить меня за дверь.

Джилл вздохнула и откинулась в кресле:

— Ладно, валяй, рассказывай. Завещание я уже составила, так что свободного времени у меня…

Киэнн быстро сосредоточился, прочитав особо яркую и болезненную мысли на опережение:

— …примерно три месяца?

Она нахмурилась:

— Откуда ты знаешь?

Киэнн удовлетворенно кивнул:

— Сейчас объясню.

Джилл терпеливо дослушала его до конца, затем неуклюже встала и проковыляла в другой конец гостиной.

— Окей, Кен, я тебя поняла. И, думаю, даже знаю, чем могу помочь. — Она порылась в раскиданных на столе бумагах и извлекла маленький белый прямоугольник с именем и телефоном. — Вот. Хороший доктор, советую. Может, тебе даже на стационар ложиться не придется. Попьешь таблетки — и твои галлюцинации пройдут.

Ну, ничего другого он, в принципе, и не ожидал. Джилл — женщина здравомыслящая, что и делает ее такой великолепной кандидатурой. Жаль, что наврать ей нельзя, хорошо построенная ложь звучала бы куда убедительней. Киэнн смиренно принял из рук Джиллиан визитку психиатра и огорченно вздохнул:

— Ладно, Джилли, как скажешь. Спасибо, вкусный кофе. Я пойду? — Он небрежно обернулся в сторону выхода и, незаметно сотворив простейшую иллюзию, как бы невзначай спросил: — Прости, не напомнишь, которая дверь ведет в прихожую? Левая или правая?

Джиллиан проследила за его взглядом и зло прищурилась. Разумеется, никакой второй двери там быть не могло. И никогда не было. До сего часа.

— Что ты мне подмешал?

— Да я к тебе и не приближался, детка! Так что с твоей дверью? Она вообще есть?

Дверей не было. Ни единой. На сплошной гладкой стене с персиковыми обоями в стиле японской живописи насмешливо красовалась «Юная девственница, самоизнасилованная рогами собственного целомудрия» Сальвадора Дали.

На этот раз Джилл нервно и порывисто задышала. Картину эту она любила до безумия и когда-то безуспешно пыталась выкупить у нынешнего владельца. Шутка была жестокой, но лекарство и не обязано быть сладким.

— Как ты это делаешь? — не выдержала она.

— Магия! — ехидно усмехнулся Киэнн.

Джиллиан подскочила с резвостью здоровой прежней Джилл и сдернула со стены «Юную девственницу». Та была возмутительно реалистичной.

— Завтра я найду на месте ее глянцевую страницу из «Плейбоя», да? — гневно сверкая глазами, обернулась она к Киэнну.

— Нет, — качнул головой он. — До завтра она продержится. И даже до послезавтра. Но потом — ничего не найдешь. Ни голой жопы Чиччолины, ни вот этого милого хулиганства сеньора Сальвадора. Хотя это в любом случае подделка, так что расслабься.

Джилл вновь тяжело упала в кресло.

— Проваливай, Кен. Хоть в дверь, хоть в окно, но чтобы духу твоего тут не было, фигляр чертов!

Киэнн скорчил возмущенную гримасу:

— У тебя третий этаж, я же все кости себе переломаю! Что мне теперь, белым лебедем обернуться и улететь?

— Да хоть лапландским гусем, мистер Копперфильд!

Он обреченно подошел к оконному проему.

— Как же я ненавижу это дело! Если бы ты только знала, Джилл, какая это пытка!

Последнее было чистейшей правдой. А вот обещание обернуться лебедем — понятное дело, ложью. Киэнн стиснул зубы и попробовал трансформироваться. Кажется, получалось. Должно быть, украденной у страстной перуанки энергии хватало даже на такое безумство. Так, что-нибудь белое, как и обещал, и такое, что не напугает соседей, если они, чего доброго, это увидят. Хотя нет, пожалуй, я не удержусь! Пусть будет зайцелоп! Огромный, белый, пушистый зайцелоп с ветвистыми рогами и, если получится, парой орлиных крыльев. Да, переднюю пару лап тогда придется сделать фиктивной, полностью атрофированной, но это уже мелочи.

Отращивать перья и рога — всегда самый ад. Но ради производимого эффекта стоит постараться. Конечно, Киэнн не видел себя со стороны, но судя по округлившимся глазам Джилл, вышло недурно.

— П…прекрати! — пролепетала она.

Легко сказать, детка. Я еще дыхание не перевел, сразу из этого обратно — я просто вырублюсь от болевого шока. Хреново, что зайцелопы говорить не умеют, чтобы все это тебе объяснить. Или умеют? Нет, этот зайцелоп точно каким-то вообще безголосым вышел, где-то я все же накосячил. Даже гавкнуть не получается.