Чтение онлайн

Он дополз, рухнул вместе с девушкой на Лин Ху, стараясь прикрыть его собой и при этом не давить слишком сильно.

Ван Хайфен молчал, наблюдая за этим с брезгливостью. Наконец его перекосило от омерзения, он снова достал меч, выкрикнул:

— Во что ты превратился?! Они что, меня по ложному следу послали? Неееет, не по ложному! Прекрати позорить моего друга своим ползаньем! Ты еще пощады посмей просить!

Фа Ханг увидел, как над богом собралась энергия в круглый огненный шар. Он не мог быстро уклониться с двоими сразу. Он надеялся только, что бог блефует, иначе этот шар убьет и его. Он снова накрыл собой Сяо Тун и Лин Ху, снова прислонил голову девушки так, чтобы она не показывалась из-за его тела, и прижался к полу, мысленно прося прощения у Лин Ху, на которого сейчас столько давило.

Шар пришел в движение, разогнал по залу тени, но рядом с Фа Хангом разлетелся на сноп искр. Фа Ханг вздохнул спокойно — это была лишь угроза. Возможно с надеждой на то, что Фа Ханг отпустит кого-то одного, чтобы спасти второго.

Когда он обернулся — кругозор ему закрыли мятно-белые одежды учителя пика Ланфэн. Ян Шанюан стоял между ним и богом войны. Может шар и был обманом, но развеял его Ян Шанюан, а теперь стряхивал огонь со своего рукава.

— Что с Лин Ху? — спросил Ян Шанюан, закончив с огнем и приготовившись отражать новые атаки.

— Это не он, — покачал головой Фа Ханг.

— Знаю. Был бы он — Лин Ху уже был бы мертв… почему ты не сражаешься? Разве я учил тебя жертвовать собой там, где можно сражаться?

— Нас запечатали, — Фа Ханг показал на ошейник, хотя учитель и не мог этого видеть. Фа Ханг почувствовал необычайный подъем. Словно только что висел на краю пропасти и чувствовал, как немеют пальцы и уже прощался с жизнью, но тут подоспела помощь. Да, его еще не спасли, но появилась надежда. Учитель был сильным, чуть ли не равен небожителям. Да и ошейники для него снять было просто.

— Предатель явился, — фыркнул Ван Хайфен. — Но это даже к лучшему… Душа моего друга у тебя. Ты отсюда тоже живым не выйдешь.

— Невозможно запечатать всю душу, иначе Фа Ханг сейчас не ходил бы, — через тяжелый вздох принялся объяснять Ян Шанюан. — Я запечатал ту часть, что оставалась в нем от Вэй Юшэнга. Но… он и правда твой друг.

— Этот слизняк? — усмехнулся Ван Хайфен. — Не смеши. Его душа перерождалась несколько раз и умирала каждый раз ребенком и теперь…

— Она не специально… — снова горестно вздохнув, перебил Ян Шанюан. — Она не хотела этого… Она сама загнала себя в ловушку.

Дао Тиан и правда могла находить новый сосуд для души Вэй Юшенга. Это происходило примерно в возрасте семи лет. Богиня тут же спускалась в мир смертных — притворяясь грозой, кошкой, птицей. Первые воплощения Вэй Юшэнга не далеко ушли от него даже в детском возрасте. Взрослые называли это просто детскими шалостями, но Дао Тиан знала, во что превратятся эти шалости, когда ребенок вырастет. Сожженные над костром живьем лягушки, повешенные кошки, забитые до смерти собаки, избитые младшие дети. Каждый раз в поисках своего супруга Дао Тиан ожидала увидеть какой-то ужас. И сначала она ждала этого ужаса, чтобы оправдаться перед собой за насланное на деревню бедствие (а потом и убедиться, что новый сосуд в этом бедствии умрет), потом перестала тратить на это время.

Фа Ханга она долго не могла найти. Она ошиблась, потому что в деревни не было ребенка заботливее и добрее Фа Ханга. Он выхаживал курицу, которая все равно должна была окончить свои дни в котле, он заботился о младших братьях и сестрах. Дети любили его и старались подражать ему.

Дао Тиан сначала думала, что артефакт ошибся — этот мальчик не мог быть воплощением Вэй Юшенга. Но это был он. Тогда Дао Тиан решила, что он притворяется. И если оставить его одного, если подтолкнуть его ко злу — он совершит это зло.

Она вызвала ливень. Она сбросила ребенка в расщелину между скалами, и он сломал ногу и не мог выбраться. Сама богиня обернулась кошкой, упала в ту же расщелину, притворилась, что лапа у нее перебита и она тоже не сможет выбраться. Это была деревня, в голодные времена кошек ели. Да и в сытые тоже. Богиня обманывала себя — даже обычный ребенок, оказавшись в такой ситуации, съел бы кошку, но они с Фа Хангом просидели пять дней на дне ущелья. Пять голодных и холодных дней. Фа Хангу показалось, что он вот-вот умрет, тогда он, семилетний ребенок, свернулся вокруг кошки и сказал: «Когда я умру, у тебя будет много мяса и ты выживешь». У него не оставалось сил даже плакать.

Дао Тиан не выдержала. Она выбралась из расщелины и привела к нему семью, сбившуюся с ног в поисках любимого сына.

А через несколько дней в деревне появилась богатая госпожа с кучей слуг и предложила Фа Хангу свою протекцию и финансовую поддержку при отправке в школу заклинателей. Все дети мечтали быть заклинателями, и как бы Фа Ханг не любил свою семью, но он рассудил, что будучи заклинателем поможет многим людям, не только своей семье.

А Дао Тиан привела на Ланфэн еще несколько детей. Она знала, что даже если к ним будут пристально присматриваться, даже если поймут, что среди детей и воплощение бога смерти — Фа Ханг последний, на кого они подумают.

— Я слышал, что произошло на Ланфэн, — после недолгих раздумий, произнес Ван Хайфен. — Он возвращался.

Ян Шанюан поморщился, словно от боли. Не оборачиваясь, позвал:

— Ученик. Подойди.

К этому моменту Фа Ханг уже верил ему искренне и безгранично. Исчезли все сомнения. Сейчас казалось странным, как он вообще мог сомневаться в учителе. Фа Ханг даже оставил Сяо Тун, чтобы подбежать к Ян Шанюану. Тот, не сводя глаз с бога, вслепую перехватил указательным и безымянным пальцами ошейник Фа Ханга, хотя раньше мог видеть его только мельком, когда прибыл. Ощупал, и, стоило Фа Хангу решить, что учитель изучает заклятие, наложенное на него, как веревка осталась в руках Ян Шанюана.

— Помоги Сяо Тун снять его и уходите, — приказал Ян Шанюан.

— Я не смогу. И я не уйду без вас…

Вся уверенность вдруг слетела с Фа Ханга. Только что он верил, что учитель может спасти их. Но угроза была серьезной, раз для ее устранения нужно пожертвовать самим учителем.

— Все в порядке, я задержу его и найду вас позже, — Ян Шанюан по-прежнему не смотрел на него. Казалось, он одним только своим взглядом угрожает богу, а стоит отвлечься — и тот ударит снова, на этот раз смертельно.

— Ян, куда ты их посылаешь? — засмеялся Ван Хайфен. — Это место окружено монстрами. Хозяева этих монстров только что умерли — они чувствуют это. Чувствуют, что теперь свободны. Сюда не суются, потому что я здесь, но там, за замком… наверняка они уже рвут на части крестьян и слуг. Ты хочешь послать его в эту бойню? Ты думаешь, это слизняк сможет пройти мимо криков о помощи? А сколько тебе придется меня задерживать, пока они сбегут с раненным? Что будет достаточно далеко? Я нагоню их уже к ночи. Я бы предложил тебе уходить, по старой дружбе. Но и ты уйти не можешь, мне нужно тело моего друга. Тело и кусочек души, чтобы напомнить этому слизню, кто он есть. Но так как я почти у цели, а заставить тебя силой сложно… давай торговаться? Хочешь, я отпущу этих детей? Да и тебя на все четыре, если отдашь.