Чтение онлайн

Я пошла на кухню строгать бутерброды. Всё-таки Артём был стихийным бедствием. Он активно убалтывал Лариску, по всей видимости, травил какие-то байки. Лариска смеялась до упаду. Через некоторое время она пришла ко мне, стирая слезинки в уголках глаз.

– Какой он замечательный! – сказала Лариска. – Где ты с ним познакомилась?

– Артём – одноклассник, - пояснила я и предупредила. – Ты с ним поаккуратнее. Он тот ещё ловелас.

– Мы хотим ёлку украсить, - сказала Лариска. – Есть чем?

Я задумалась. Когда мы с мамой прибирались здесь после поминок, я видела что-то похожее на ёлочную канитель. Я прошла в комнату и велела Артёму открыть дверцу на антресоли. Та самая коробка стояла в самом низу, а сверху были пакеты и альбомы. Я указала Артёму, что надо достать. Он потянул. Естественно, обрушилось и всё остальное.

Сверху на кучу спланировала папка с нашего выпускного.

Артём отложил коробку и цапнул её. Я подошла поближе. Это была традиционная раскладушка: на одной стороне имелась общая фотография, на другой – портрет. Я уставилась на него. Серёжка был здесь очень серьёзный и щурился. При этом волосы у него стояли торчком, а ворот рубашки сбился на сторону.

– Это Васька нам тогда приём с захватом показывал, помнишь? – сказал Артём. – Я тоже получился помятым…

Не помнила я ничего такого. Я никак не могла оторваться от фотографии. Лариска что-то спрашивала, Артём отвечал. А меня парализовало. Артём сильно тряхнул меня за плечо.

– Эй, хозяйка!

И я услышала, что в дверь звонят. Я поплелась в прихожую. От Юрки вкусно пахнуло морозом. Он всучил мне пакет и принялся раздеваться. Был он решительный и весёлый. Точно так же, как Артём недавно, притиснул меня к стене и стал целовать. Я не выдержала, отвернулась.

– Так. Понятно, - сказал Юрка.

Выхватил у меня пакет и прошёл на кухню. Вскоре мы все собрались там. Артём пушился перед Лариской и был совсем не похож на себя обыкновенного. Юрика он сильно раздражал. В конце концов, я это заметила и буркнула:

– Суворин, ты не на съемочной площадке!

– Тогда и ты вылезай из своей ракушки, - сказал Артём своим обычным голосом без бархатистых ноток.

Я взглянула на него. Видимо, как-то нехорошо, потому что он тут же повернулся к Лариске и стал расспрашивать, откуда она приехала. Лариска принялась рассказывать про свою родину. Говорила она так восхищённо, что мы все прониклись.

– Зачем тебе высшая биология? – искренне удивился Юрик. – Возвращайся. И учи детей в школе. У тебя здорово получится…

У Ларисы лицо сделалось растерянным и несчастным.

– А что такое ваша высшая биология? – поспешно спросил Артём, взяв её за руку и вкладывая в ладонь конфету.

Лариса улыбнулась ему и опять стала рассказывать. Её, как и всех нас, привело на факультет неуёмное любопытство. Сейчас она перечисляла Артёму все самые главные загадки нашего века. Половина из них имела отношение к биологии.

– Сознание, разум, - пробормотал Артём. – А собственно, почему такой интерес?

– Потому что, - веско сказал Юрик, - генотип человека на 99 процентов такой же, как у шимпанзе. Только человек летает в космос, а шимпанзе…

– Тоже летает в космос! – поспешно сказал Артём. – Я где-то читал!

Мы с Лариской фыркнули. Юрка кинулся, было, объяснять, что имел в виду, но я положила свою руку на его локоть и заставила замолчать.

– Что, Тёмочка, - спросила я, - ощутил себя шимпанзе?

Артём шумно это признал и в восхищении уставился на Ларису.

– А что интересует тебя?

– Регенерация, - пробормотала наша староста. – Представляешь, как было бы здорово. Прооперировали язву желудка, отрезали прободной участок, а он потом раз – и восстановился здоровым!

– Биологи! – застонал Артём. – О! Все эти низменные материи! – и снова наклонился к Лариске. – Вот послушай…

Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью?

С отравой жгучих слез и яростью без сил?

К вам приводила ночь немая из могил

Месть, эту черную назойливую гостью?

Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью?

Выдав четверостишие, Артём выжидательно уставился на Ларису. Юрка вдруг шумно вздохнул и продолжил:

О, ангел счастия, и радости, и света!

Бальзама нежных ласк и пламени ланит

Я не прошу у вас, как зябнущий Давид...

Но, если можете, молитесь за поэта

Вы, ангел счастия, и радости, и света!

– Жадина! – сказал ему Артём.

– Юра, ты о чём? – спросила Лариска. – О чём вы оба?

Юрка ухмыльнулся.

– Наш киношный друг хотел хлестануться тонкой душевной организацией и страстной натурой… В пику нам, таким приземлённым.

Ох, как мне всё это не нравилось! Я тянула вино из бокала маленькими глотками и тупо страдала. Больше всего мне сейчас хотелось остаться одной и выреветься. Вот только надо было выбирать. Между этими двумя претендентами на моё тело. Не хватало ещё, чтобы они сцепились! Проще всего было выставить их на улицу, но не факт, что они не выдадут Лариске концерт по дороге, а без неё вообще свалка неминуема.

Вся проблема была в том, что существовал внутренний барьер. Связь с Артёмом я вообще воспринимала как инцест. А Юрик слишком торопился. И кроме того, ну, не чувствовала я себя свободной, вот хоть ты тресни! Тем более в этом доме. Я в отчаянии уставилась на Артёма.

– Пьянствуем в одиночку? – тут же спросил он.

Я очнулась. Оказывается, всё это время они о чём-то говорили. А теперь смотрели на меня. Пришлось признаваться, что я задумалась и не слышала ничего.

– Тебя спросили, где ты празднуешь новый год, - опять помог мне Артём.

Я пожала плечами.

– С семьёй.

– А я не успею съездить домой и вернуться до следующего зачёта, - грустно сказала Лариса. – А в общаге как назло остаётся только Манера и ещё эти… засранцы-иностранцы…

Парни захохотали.

– Приходи к нам, - великодушно пригласила я.

– Что ты, неудобно, - отказалась Лариса.

– Я бы пригласил, - сказал всё ещё ухмылявшийся Артём, - но я уже обещал тут одним…

Он поморщился, но вдруг вдохновился:

– А давайте соберёмся у меня! Вот так, вчетвером. Родители мои снова в отъезде. Квартира в полном нашем распоряжении…