Первый Предтеча. Трилогия
Шрифт:
Не получается… Не получается!
Очередная тварь спикировала совсем рядом, сверху полетели сосновые ветки. Игоша успел только вскрикнуть и закрыть лицо руками.
Вокруг Игоши сформировался защитный барьер, а затем поток воздуха отшвырнул монстра в сторону и насадил его на толстую ветку сосны. Антон Игоревич даже не обернулся, продолжая сражаться с тремя другими тварями одновременно.
Игоша сжал кулаки до боли.
Позор… Он обуза.
Позорище…
Прав был отец!
Нет…
Хватит!
Он закрыл глаза и нырнул внутрь себя — туда, где корчилось Проклятие. Два с лишним года он пытался с ним бороться. Два с лишним года оно доминировало и насмехалось над мальчиком, заставляя плакать от осознания своей беспомощности.
«А что, если не бороться?» — мелькнуло в голове Игоши.
На миг он забыл, как дышать от этой мысли. Она казалась ему безумной! Но Антон Игоревич говорил что-то про изменение Дара. Про то, что нужно не сопротивляться, а…
Направить?
Игоша потянулся к Проклятию. Не с ненавистью и не со страхом, а с лёгким недоверчивым любопытством. Тёмная энергия откликнулась, неуверенно потянувшись навстречу…
Враг ли ему Проклятие? Вопрос, казавшийся ещё совсем недавно глупым, ныне звучал уже не столь однозначно.
Ведь часть проклятия намертво сплелась с его энергетическими каналами. А они, каналы Игоши, они уж точно ему не враги. Пусть даже искажённые и изуродованные…
Но они — его. Часть его энергетической системы. Часть его самого.
Они и есть суть его Силы!
Нет…
Они уже часть его Дара. А свой Дар маг должен использовать!
Резко открыв глаза, проклятый мальчик увидел крылатую тварь, что спикировала на спину Михаилу Петровича
«Ослабить», — мысленно приказал он, направляя тёмную энергию наружу.
Ничего не произошло, тварь продолжала пикировать.
«Ослабить!»
Энергия дёрнулась, но застряла где-то на полпути.
«ОСЛАБИТЬ!!!»
Глубоко внутри Игоши, где-то в недрах его Источника, что-то вдруг щёлкнуло, и тёмная волна Силы выплеснулась наружу, оплетая монстра. Пусть внешне это никак не отразилось, тварь дёрнулась в воздухе. Её движения стали неуверенными, крылья начали загребать вразнобой. Она потеряла скорость, закувыркалась и врезалась в землю в нескольких метрах от опешившего Михаила Петровича.
Который тут же снёс ей голову выстрелом из Слонобоя.
«Получилось!» — Игоша тяжело задышал, от восторга перехватило дух.
У него получилось!
Он развернулся к следующему монстру и снова выпустил тёмную волну, уже увереннее.
«Ослабить!»
Монстр захрипел и рухнул, будто у него отказали крылья.
Ещё один!
«Ослабить!»
И ещё!
«Ослабить!»
Игоша засмеялся, не замечая слёз на щеках. Проклятие, которое мучило его столько лет, превратилось в оружие. Он мог сражаться!
А может, есть возможность не только ослаблять врагов? На и как-то иначе помогать товарищам? Ведь если бы не это Проклятие, он мог бы дарить своим воинам благословения…
Игоша посмотрел на Петровича, который как раз перезаряжал «Слонобой». Дед двигался чуть медленнее, чем в начале боя, усталость брала своё.
Мальчик внимательно всмотрелся в него. На миг ему показалось, будто он чувствует эту самую усталость в теле Михаила Петровича.
Отдавшись потоку и действуя на одних инстинктах, Игоша направил своё заклинание на эту «усталость».
«Ослабить», — мысленно произнёс он.
Петрович вздрогнул, выпрямился и кувырком прыгнул вперёд, взбираясь на высокий пень.
— Ох ты ж! — выдохнул он, как будто удивляясь самому себе, потом ловко вскинул «Слонобой» и начал делать один выстрел за другим. Четыре твари последовательно рухнули где-то далеко — он попал в каждую.
Игоша захохотал. Всё работает! Пусть не так, как хотелось бы… Пусть его благословение теперь и не благословение вовсе, а «проклятие» для негативных эффектов…
Плевать! Главное — конечный результат!
Он развернулся к Антону Игоревичу, чтобы усилить и его, но…
Мир поплыл перед глазами, всё стало темнее, и ноги подкосились…
Игоша рухнул на стенку кузова и закатился под колёса. Я искоса глянул в его сторону.
Перенапрягся малой. Эх, а я ведь предупреждал!
Или не успел предупредить? Некогда было…
Последние несколько минут бой протекал заметно легче. Твари падали одна за другой, как будто их кто-то незаметно подрезал в воздухе — оставалось лишь быстро прикончить оказавшихся на земле подранков. Да и Петрович начал двигаться так, словно ему не шестьдесят с хвостиком, а лет сорок.
А главное — я чувствовал тонкие нити энергии Дара Игоши. Малой всё-таки смог его использовать. Пусть и не рассчитал силы.
— Прикрой! — крикнул я Петровичу и рванул к упавшему Игоше.
Дед кивнул и пробежал ниже по склону, открыв заградительный огонь.
Я вытащил тушку мальца из-под машины и положил ему ладонь на грудь. Каналы Игоши были выжаты досуха. Сердце билось сильно и неровно.
Активировав Руну Влияния, я начал направлять в него энергию. Напрямую, не жалея.
— Оживай, малой, — проворчал я. — Я не планировал тебя лечить таким способом.
Но признаю: бороться с Проклятием вот так, когда пациент полностью опустошён в энергетическом плане, очень эффективно.
Прямо сейчас мы где-то эдак на месяц ускорили восстановление парнишки.
Хоть мне опять и приходится превозмогать и тратить уйму своей энергии.
Игоша сонно застонал.
— Что?.. — прохрипел он.
— В порядке всё, — отозвался я, подняв его лёгкую тушку. Одной рукой я отворил дверь Егеря и положил туда ценную ношу. — Приходи в себя. Хорошо поработал.
Мальчик сразу вырубился. Я влил в него на прощанье ещё порцию Силы и почувствовал, что сердцебиение выровнялось.
И именно в этот момент Руна Ощущения дёрнулась, «показав» мне кое-что любопытное.
На окраине леса, в паре сотен метров от нас, притаился некий человек. Похоже, он наблюдал за боем через бинокль и что-то говорил в рацию — оба этих предмета я уже видел в книге про оружие в разделе «Вспомогательное оборудование».
И кто это у нас тут подглядывает, а? Очень хотелось бы узнать, но сейчас есть дела поважнее.