Переплетения 6
Шрифт:
Исчезли костяные врата, перламутровые плиты, стонущие эльфийские деревья и даже фиолетовое марево кратера. Всё то, что мы привыкли называть «Этерией», Роланд просто вырезал, как неактуальную главу в черновике. Под подошвами моих сапог теперь тянулась бесконечная, мертвенно-серая сетка координат, уходящая за горизонт, которого больше не существовало. Я стоял в центре стерильного «ничто», ощущая себя последней живой клеткой в выпотрошенном организме.
Роланд медленно опустился на эту призрачную разметку в паре метров от меня. Золотые нити кода, которые он ткал мгновение назад, замерли, образуя вокруг него сложный, медленно вращающийся ореол. Пророк Обновления выглядел пугающе спокойным. Его идеальное лицо, лишенное малейшей морщинки или поры, светилось ровным, бездушным светом.
Мы остались одни. Елена, Михаил, Дима — все они исчезли вслед за Шнырем. Я не знал, стер их Роланд или система успела эвакуировать «ошибки» после моего наглого вмешательства, но тишина, воцарившаяся на этой пустой сетке, была оглушительной.
— Как тебе, Андрей? — голос Роланда прозвучал не в голове, а словно из самой пустоты, глубокий и резонирующий. — Чисто, не правда ли? Никакого шума, никаких лишних полигонов. Только фундамент.
Он сделал шаг ко мне. Его модель двигалась идеально плавно, не оставляя следов на координатной сетке. Золотистый взгляд, лишенный зрачков, впился в мои глаза, и на мгновение мне показалось, что он видит не Маркуса в синей мантии, а Андрея Воронцова, лежащего в капсуле на двенадцатом этаже Башни.
— Твой отец точно бы оценил красоту этого кода, да? — Роланд слегка склонил голову, и в этом жесте промелькнуло нечто пугающе человеческое. — Он ведь всегда говорил тебе, что идеальная система, это та, в которой нет лишних переменных. Тебе не кажется забавным, что ты сейчас самая большая лишняя переменная в этом уравнении?
Эти слова ударили меня сильнее, чем любой магический разряд. Холод Удира, сковавший мои руки, вдруг сменился обжигающим жаром воспоминания. Почти десять лет назад. Тесная кухня в сталинке, пропитанная запахом крепкого чая и табачного дыма. Мы сидели над кипой распечаток — первыми черновиками проекта, который позже назовут «Ковчегом».
«Понимаешь, Андрюха, — говорил тогда человек напротив меня, лихорадочно чертя карандашом на полях. — Проблема всех ИИ в том, что они копят мусор. Ошибки восприятия, лишние данные… Нам нужен алгоритм самоочистки. Протокол, который будет сносить систему до основания, если она начнет „лагать“ от избытка человечности. Чистая логика, понимаешь? Обновление без права на ошибку».
Я тогда смеялся, называя это «цифровым фашизмом», а он лишь загадочно улыбался, щурясь от дыма. Тот человек был моим лучшим другом. Единственным, кто понимал мой код так же хорошо, как свой собственный.
— Роман?! — этот выкрик сорвался с моих губ прежде, чем я успел его осознать. Голос дрожал, ломаясь под тяжестью догадки, которая казалась слишком чудовищной, чтобы быть правдой. — Роман Ветров? Это ты?
Пророк Обновления замер. Его идеальные губы медленно, почти механически, растянулись в улыбке. В ней не было радости — лишь бесконечная, холодная бездна узнавания. Он не кивнул, не подтвердил, но этот взгляд… взгляд человека, который переступил черту, за которой заканчивается личность и начинается алгоритм, сказал мне всё.
— Ты всегда был слишком привязан к именам, Андрей, — тихо произнес он. — Имена, это тоже переменные. И пришло время их удалить.
В этот миг мир Этерии, точнее то, что от него осталось, буквально взорвался. Серая сетка координат лопнула, разлетаясь на тысячи зеркальных осколков. Звук разбивающегося мироздания ударил по нервам, зрение мгновенно погасло, сменившись белым шумом. Я почувствовал чудовищный рывок, словно меня зацепили крюком за позвоночник и со всей силы дернули вверх, сквозь слои реальности.
[Соединение разорвано]