Чтение онлайн

– Я не знаю, что с тобой случилось, но нам лучше это выяснить наедине.

Саманта не сопротивлялась до той поры, пока не очутилась в коридоре. Но когда дверь скрыла их от любопытных глаз, а в коридоре, ведущем на улицу и лестницу для слуг, никого не оказалось, дернулась и вырвала руку. Валери обернулась к ней и заметила, что ее слезы уже высохли, а в глазах пылал пожар.

– Ты предала меня!
– вдруг накинулась на нее Саманта.
– Я доверяла тебе все свои секреты! Открыла сердце! А ты вонзила мне нож в спину! Не зря мне матушка говорила, что все подруги предательницы. Но я не поверила ей. Как же она оказалась права! Ты все от меня скрывала и смеялась надо мной! Ты придумывала всякие небылицы, чтобы убедить меня, будто Говард не интересуется тобой! Ты соблазняла его, а мне лгала прямо в глаза! Я пригрела змею на шее!

Валери была готова к ревности Саманты, но не к обвинениям в обмане.

– Все совсем не так, как ты думаешь! Говард не интересуется мной! Все это лишь видимость! Игра! Он лишь делает вид…

– Хватит!
– закричала Саманта и махнула рукой, прерывая ее слова.
– Я уже вдоволь наслушалась твоих сказок! Я больше не верю тебе! Как же я жалею, что проявила доброту и взяла тебя к Говарду! Я напрасно старалась понравиться ему! И теперь из-за тебя вынуждена принять предложение Уолтера!

Стоя спиной к двери, Саманта не видела, как та самая дверь приоткрылась и в ее проеме появился Фаррел. Услышав свое имя, он замер. Но Валери успела его заметить.

– Саманта, остановись. Ничего не говори,- прошипела она и многозначительно посмотрела на дверь, показывая, что они не одни, но та не послушалась и заговорила еще быстрее.

– Что, неприятно когда правдой тычут в глаза?! Ты виновница всех моих бед и моего брака с тем, кого я лишь терплю! Ты забрала у меня мою единственную любовь, и мне теперь все равно с кем связать свою жизнь! Для меня все мужчины одинаковы! Они как…

– Достаточно, мисс Нельсон!
– как гром среди ясного неба раздался презрительный голос Фаррела. Он шагнул в коридор и прикрыл за собой дверь. Одновременно с этим Саманта в ужасе повернулась к нему.
– Возможно, вам бы стоило послушать подругу и остановиться, но я рад, что вы этого не сделали. Я был уверен, что наши чувства взаимны и вы испытываете ко мне такую же нежную привязанность, что и я к вам, но раз это не так, то не хочу мучить вас своим присутствием. Мое предложение больше не имеет силы. Вы свободны. Впредь обещаю не беспокоить вас. Прощайте.

Он склонил голову и покинул коридор, а Саманта продолжила стоять как истукан, огромными глазами смотря на дверь.

Валери боялась заговорить с ней. Она сама была в шоке от случившегося. Единственное, чем она могла утешить подругу, так это тем, что та ошибалась насчет Говарда, который не имел к ней, Валери, никаких сильных чувств.

– Это ты во всем виновата!
– вдруг от досады завопила Саманта.
– Это все из-за тебя!

Она выбежала вслед за Уолтером, оставив Валери на распутье - бежать за ней или отсидеться в коридоре.

Немного поразмыслив, Вал все же решила не преследовать подругу. Если она станет наседать на нее, все может закончиться прилюдным выяснением отношений, что было еще хуже. Придется пока остаться в коридоре. Ей тоже нужно успокоиться и обо всем поразмыслить. Не так она хотела уехать.

До боли кусая нижнюю губу и нервно заламывая руки, Валери медленно пошла в другой конец коридора. Потом вернулась обратно. Остановилась у единственного окна и посмотрела в него.

На улице опускались сумерки, но было еще достаточно светло, чтобы разглядеть двор с конюшней. Она задумчиво уставилась на постройки, погруженная в мрачные мысли. Перед взором стояла сцена с Фаррелом. Все настолько запуталось, что Валери не могла себе ответить - кто действительно был во всем виноват? Или виновны были все?

– Так вот где прячется наша райская птичка. Или она назначила свидание для какого-нибудь тайного поклонника и ждет его?

Появление Брендона заставило Валери внутренне простонать. Она порядком устала от этого парада лицемерия.

Продолжая смотреть в окно, Вал с раздражением произнесла.

– Есть более банальная причина, почему девушка может находиться одна: ей очень хочется отдохнуть от людей.

Брендон подошел к ней и встал за спиной. Она увидела его отражение в стекле. Его руки опустились ей на плечи.

– Но ведь это желание не распространяется на друзей? Ты же не против, если я побуду рядом? Я очень соскучился по тебе.

Он наклонился и попытался поцеловать изгиб ее шеи, но Вал увернулась и, грубо скинув его руки, развернулась к нему лицом.

Она изо всех сил боролась с искушением не дать ему промеж ног и не сказать, что он проиграл пари. Но если она не сдержится, то Брендон быстро доложит об этом Говарду и тогда ее план тайно исчезнуть провалится. Придется продолжать притворство.

– Вот именно, ты только мой друг.

– Я бы с удовольствием стал для тебя кем-то большим. Ты же видишь, как я влюблен в тебя. Я не могу забыть наш поцелуй. Валери, крошка моя, иди ко мне.

Он резко подался вперед и протянул к ней руки.

В мыслях Валери уже считала себя ловкой и юркой, но на деле была все такой же. Стараясь избежать прикосновения и, вместе с этим, сделать шаг в сторону, оперлась на больную ногу, и та из-за слабости мышц подкосилась. От падения ее спасли загребущие руки, которые успели подхватить ее и прижать к телу.

Брендон не стал церемониться и в наглую полез целоваться. Его губы и язык присвоили Валери себе. Он действовал с напором, буквально въедаясь в нее. Одной рукой он крепко держал ее за талию, а второй за затылок. Он не давал ей вздохнуть и хоть на миг оторваться от него. Валери лишь сумела протиснуть между ними руки, но хорошенько упереться и оттолкнуть его у нее не получалось. Весь ее протест выражался в мычании.

Она сделала новую попытку избавиться от него и, каким-то чудом, ей это удалось. Но уже через мгновение поняла, что чудо это звалось Говардом, который, изрыгая невидимый огонь, оторвал ее от друга и со всего маху дал тому кулаком в лицо. Мужчины сошлись в борьбе, но бил чаще Говард, а Брендон лишь защищался и кричал, что она такая же!

Злорадство Валери быстро сменилось отвращением. Если бы “благородные джентльмены” только видели, до чего опустились в желании залезть к ней под юбку, то начали бы презирать сами себя.

Она не хотела смотреть на их разборки и поспешила в другой конец коридора.

Забираться по узкой винтовой лестнице оказалось целым испытанием, но Валери упорно шла наверх, сжимая зубы от боли. Другого пути у нее не было.

Преодолев путь всего в один этаж, она чувствовала себя крайне измотанной, но, тяжело дыша, продолжила идти к своим покоям, а успешно добравшись до них, открыла дверь и вошла внутрь, но закрыть ее уже не смогла.