Чтение онлайн

Это ещё не всё. Вот как аттестует этого грозного гонителя кроткий православный батюшка отец Всеволод Чаплин: "Он лжет... это сумасшедший доносчик, который в 80-е годы писал в КГБ на других духовных чад отца Александра Меня доносы... Это человек душевно больной... который вымещает личную скорбь шизофренического плана... теперь свои доносы он оформляет в виде статей...".

Дожили!

Ленина выдержали! Троцкого выдержали! Сталина пережили! А Сергея Сергеевича Бычкова пережить не можем. Сергей Сергеевич Бычков – это уже полный беспредел! В этом случае просто невозможно не защищаться. И как!

Казалось бы, если о. Всеволод имеет данные медицинской комиссии с безоговорочно поставленным диагнозом, то разве подобало бы духовному пастырю так злобно и агрессивно об этом писать? Разве о нездоровых людях не положено писать мягко и с пониманием, особенно духовным пастырям? Сказать о человеке, что он сумасшедший доносчик – значит сразу же обелить его. Это может быть комплекс сутяжничества, при котором пациент постоянно жалуется на весь мир. Отец Всеволод Чаплин не в Средние Века живёт, мог бы прочитать описание различных маний в медицинских учебниках. Если же у о. Всеволода НЕТ официального, заверенного печатями заключения о безумии Сергея Сергеевича Бычкова, если он бросается такими словами в сердцах, то и в этом случае ситуация тоже описана. Иисус Христос дал конкретное описание подобной ситуации: «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, кто же скажет брату своему «пустой человек», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит генне огненной» (Евангелие от Матфея, 5.22).

Найти это место в Евангелии рекомендую и некоему П. Сергееву, утвержающему, что «в этих словах сформулировал протоиерей Всеволод Чаплин, выступая на радио "Эхо Москвы", давно сложившееся мнение о Сергее Бычкове православной общественности, всех непредвзятых наблюдателей или просто людей, имеющих объективное представление о реальной жизни Русской Церкви». Я в православной общественности состою с 1974 года, ещё лет пять, и меня будет можно принять в Общество старых православных общественников, буде такое существует. И хотя в настоящее время я состою в русской православной общественности США, связи с родиной не теряю. Тем не менее, кто такой Пётр Сергеев (если это вообще не псевдоним), мне абсолютно неизвестно. А вот С. Бычков, кстати говоря, представитель православной общественности ещё с 1967 года, и мне и многим другим прекрасно известен. Это активный православный христианин, катехизатор, агиограф, историк Русской Церкви, писатель, доктор исторических наук, издатель, безусловно высокопрофессиональный и талантливый журналист, человек, лично знакомый со многими иереями и архиереями. Человек, которого я знал и знаю как именно непредвзятого наблюдателя, имеющего в высшей степени объективное представление о реальной жизни Русской Церкви.

Отец В. Чаплин пишет, что С. С. Бычков «в 80-е годы писал в КГБ на других духовных чад отца Александра Меня доносы». Откуда такие данные? Все 80е годы я был предельно активен как в сфере «религиозного экстремизма» (так КГБ определял всех, кто выступал за свободу совести и прекращение дискриминации и сегрегации верующих), так и в приходе о. Александра Меня. КГБ дёргал меня не намного реже, чем Сергея Сергеевича. Опыт всех допрошенных активных прихожан Новой Деревни показал, что главным источником информации КГБ была болтовня прихожан и их друзей по телефону. Впоследствии много информации было получено следователями КГБ от арестованных ими В. Никифорова и С. Маркуса. Могу твёрдо сказать, что никаких свидетельств «доносительства» С. С. Бычкова не было и нет.

Упомянутое «доносительство» якобы подтверждается свидетельством священника Бориса Развеева. В 1979 году проходила встреча в квартире Бычкова в Москве, на которой присутствовали, священники Димитрий Дудко, Иоанн Мейендорф, Александр Мень, Глеб Якунин, С. Бычков и сам Развеев. Говорилось о том, чтобы создать подпольную семинарию. Позже, по словам отца Бориса, участников встречи стали арестовывать. "Первым посадили отца Димитрия Дудко, потом – отца Глеба Якунина, меня, а Серёжа остался на свободе вроде как ни в чем не бывало, хотя он был, можно сказать, в центре", – пишет о. Борис. И добавляет, что Бычков написал прокурору Москвы заявление об антисоветской деятельности священника, и это стало причиной ареста.

Какого священника?

Оо. Г. Якунин и Д. Дудко открыто критиковали коммунизм и советскую власть, к тому же отец Глеб – ещё и известный правозащитник. В ту пору начали хватать всех правозащитников, сослали и академика Сахарова. И ни в чьих доносах КГБ не нуждался. Сам Развеев стал священником лишь в 1992 году. Какой же священник имеется в виду?

Далее. Цитирую его биографию с солидного информационного сайта «Русское православие» . «Развеев был арестован в 1978 г. и обвинен, в том, что по чужому студенческому билету хотел пролететь на самолете. За разницу в 11 рублей 30 копеек Борис Развеев получил шесть месяцев общего режима. Вновь арестован 31.04.1984 г. за антисоветскую деятельность и приговорен Верховным Судом Башкирии к четырем годам строгого режима. В 1986 г. выступил в средствах массовой информации с покаянным заявлением. Заявление, инспирированное КГБ, сводилось к тому, что он, Борис Развеев, сидит за конкретное преступление, а не за религиозные убеждения, что не собирается бороться с Советской властью и путь политической борьбы считает неприемлемым. По позднейшей оценке самого Б. Развеева, перед ним, давно желавшем стать священником, встал выбор - оставаться диссидентом, или легализоваться и потом стать священником. И он сознательно пошел на унижение и выбрал путь священства. Выступление Б. Развеева передали 9 апреля 1986 г. по первому каналу Советского телевидения. Многие прежние знакомые отступились от него после этого выступления. В результате, после двух лет и восьми месяцев нахождения в лагере Борис Развеев был досрочно выпущен на свободу».

Иными словами, никто и не думал арестовывать Развеева за подпольную встречу 1979. Да и присутствовал ли он на ней?

Последнее «свидетельство» приписывается Огородникову, который якобы «говорит, что отец Александр Мень рекомендовал не доверять Бычкову, подозревал его в сотрудничестве с КГБ». А. И. Огородников, как и С. С. Бычков, один из моих хороших товарищей и, как когда-то говорили, «соратников» по былой борьбе за свободу церкви (похоже, что теперь надо начинать новую борьбу - по защите ОТ церкви!), не был ни духовным сыном о. А. Меня, ни его прихожанином. Его свидетельство в данном случае малого стоит (если оно вообще не переврано гонителями журналиста). Со своей стороны свидетельствую, что о. Александр Мень никогда ничего подобного не говорил ни мне, ни кому бы то ни было другому из активных прихожан, в противном случае я бы услышал об этом. Священник Глеб Якунин тоже сказал "Известиям", что ничего подобного от отца Александра никогда не слышал.

И вот, что говорят наши ставшие лжесвидетелями горе-обвинители о первостепенной важности его свидетельстве. Дескать, это «и не удивительно. Глеб Якунин в 1993 году отказался подчиниться Церкви, запретившей священнослужителям участвовать в политической деятельности, и был лишен сана. А в 1997 году Архиерейский собор и вовсе отлучил его от Церкви».

И что? Как это влияет на его свидетельство? Или о. Глеба обвиняют в лжесвидетельстве? Дескать, кто не с нами, тот лжесвидетель? Предполагая в человеке способность лжесвидетельствовать только потому, что он критикует Московскую Патриархию или не подчиняется ей, автор обвинительной статьи Б. Клин лишь выдаёт всему миру свою собственную циничную психологию. И не более того.

«Как может быть опорочена организация тем, что она дала нравственную оценку человеку, дискредитирующему Русскую Православную Церковь и другие религиозные организации?» – спрашивает другой обвинитель, журналист И. Понкин. Отвечаю: если человек дискредитирует какую-либо религиозную деноминацию, в случае, если в ответ деноминация начинает дискредитировать этого человека, разницы между ними нет. Более того. Сергей Сергеевич не дискредитирует (сие просто невозможно), а критикует, и не Русскую Православную Церковь, а Московскую Патриархию и даже не всю Патриархию, а лишь некоторых епископов и священников. За что в ответ МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ И ЕЁ ЖУРНАЛИСТЫ ИМЕННО ДИСКРЕДИТИРУЮТ СВОЕГО ОППОНЕНТА. И делают это по классической, древней как мир причине: им просто нечего возразить на критику, им нечего сказать в ответ. Неспособные версти борьбу с оппонентами при условиях свободной прессы они прибегают к оскорблениям, злословию, заведомой лжи, клевете – к чему угодно, только бы опорочить. Заранее зная, что в силу отсутствия в стране независимого суда они останутся безнаказанными. Не умеющие вести полемику, всё, на что они способны – требовать от «начальства» "прекратить публиковать желчные сочинения Сергея Бычкова".

Не лучше ли, не благородней ли было бы в подобном случае просто воздержаться от мелочной и постыдной «мести» и промолчать?

По словам И. Понкина, «В России уже сформировался пул профессиональных лжецов-журналистов». Как показывает весь предыдущий текст, он определил этим словом именно себя и себе подобных «горе-защитников». Неужели у патриархии нет лучших?

Сейчас в России происходит невообразимое. Церковный иерарх старается заставить замолчать журналиста только за то, что оному иерарху не нравится его критика. Если это удастся, то последующим журналистам, видимо, будет дозволено писать о церковных делах только в жанре славословий, если прямо не акафистов.

И главное. Как могут, как смеют о. Всеволод Чаплин и те, кто за ним стоит, обвинять кого бы то ни было (я уже не говорю обвинять облыжно и бездоказательно) в сотрудничестве с КГБ!

А судьи-то кто?

Сонм иерархов, большинство которых в течение полувека сотрудничало с тем самым КГБ? Данные о доносительстве которых наличествуют сегодня и в архивах КГБ (если их не уничтожили) и в благополучно существующих копиях, снятых с них правозащитниками и вывезенные за пределы России?

Вы что, отцы-братия, всю православную общественность за дурачков считаете? Вы, господа хорошие, лучше не дразните гусей и помолчите. Делами лучше займитесь богоугодными. Сегодня никто не предаёт гласности списки священнослужителей, сотрудничавших с КГБ и имевших заведённые на них досье и клички. Никто не хочет, чтобы на Русскую Церковь вылилась вся эта мерзость. Но и вы, господа хорошие, тоже уж не совсем наглейте и в дурачков не играйте. А когда приспичит поистерить, просто повторяйте: «Я живу в правовом государстве... я живу в правовом государстве... я живу в правовом государстве... я живу в правовом государстве...» «Свобода слова... свобода слова... свобода слова... свобода слова... свобода слова...».