Чтение онлайн

– Ой, все. Решился – делай предложение своей Алине. Я посижу с Катюлей. – морщится Любимова.

– Ма-ма, – смотрит на нее Катя серьезно.

– Лю-ба, – бурчит Любимка.

– Ма-ма, – требовательно повторяет Катюля и тыкает ей пальцем в глаз.

– Ау! – уворачивается Люба, часто моргая. – Пошли-ка в кресло.

До работы едем молча. Катя снова засыпает по дороге.

– И куда ее? – вздыхаю. – Мне к Николаю Егоровичу надо.

– Давай в комнату отдыха отнесем? – предлагает Люба. – Я покараулю, ты поработаешь. Потом поменяемся.

– Договорились.

Заношу Катю в отдыхайку, кладу на кровать. Оставляю их с Любимовой. Сам раздеваюсь и иду к генералу.

– Ну что, справились? – отрывает он взгляд от бумаг.

– Так точно, – киваю. – Николай Егорович, за меня ручайтесь перед опекой.

– Ты же не женат, – вздыхает он, вставая.

– Исправим, – пожимаю плечами.

– Даже так? Быстро ты.

Усмехаюсь. Приходится, чтобы не передумать.

– А что тянуть? Вариантов все равно нет.

– Есть. – тянет мне лист. – Короче, мне тут скинули несколько адресов в твоем районе. Надо бы проверить. Жильцы не благополучные, есть вероятность, что это у них ребенок пропал, а они и не заметили.

– Хорошо, я проверю. Только если они не благополучные, то что это изменит?

– Ну, как минимум то, что у ребенка есть мать и можно попробовать ее пролечить. Может, очухается после реабилитационного центра и заберет дочь обратно. Мы поможем условия для нормальной жизни организовать, опека на контроль возьмет. Тогда и не придется с холостяцкой жизнью прощаться.

– Да, – отмахиваюсь, – я уже все равно все решил. Катюля просто подтолкнула к логичному шагу.

Генерал ничего не отвечает. Лишь кивает, вздохнув.

Отложив все дела, срываюсь с работы и еду проверять квартиры. Появилась хоть маленькая, но надежда, что это все трагическое стечение обстоятельств и Катю ищут, просто по какой-то причине не заявили в полицию.

В трех из четырех квартир от ребенка открещиваются, соседи подтверждают, что да, девочку с фотографии они ни разу не видели. А вот с четвертой квартирой возникают проблемы, потому что она сгорела.

Стучу в соседнюю и долго жду, когда мне откроют. Стучу настойчиво и, наконец, слышу шаркающие звуки. Дверь открывает старенькая бабушка. Смотрит на меня подозрительно.

– Здравствуйте, – говорю громко. – Я из полиции.

Дверь перед моим носом тут же захлопывается.

Стучу снова.

– Откройте, пожалуйста, мне нужно задать вам пару вопросов.

– Какой же ты полицейский без формы? Совсем обнаглели уже! Иди отсюда, пока я полицию не вызвала!

– Откройте, я вам удостоверение покажу, – достаю из кармана ксиву.

– Уходи, пока цел, кому говорю. А то я тебя скалкой огрею.

Вздохнув, отхожу от двери. Не хочется пугать женщину, поэтому звоню в другую квартиру. Открывает дверь здоровый пузатый дядька.

– Здравствуйте, оперуполномоченный Тимур Иванов, – сразу же представляюсь. – Я по поводу сгоревшей квартиры.

– Иванов! Ты что? Это же я, Женька!

Внимательнее смотрю на дядьку и начинаю узнавать в нем парня из параллельного класса.

– Женька, – усмехаюсь. – Фига се, ты “вырос”!

– Старался, – хохочет и хлопает он себя по животу. – Заходи.

Сидим на кухне и пьем чай. Вместо того, чтобы перейти к делу, Женька ностальгирует по прошлому. Не перебиваю, потому что реально сто лет не виделись. Болтаем, вспоминая юность.

Наконец, наговорившись, доходим до причины моего появления.

– В той квартире жил табор целый. – вздыхает школьный товарищ. – Цыгане или еще кто – хрен их знает, я не разбираюсь. В принципе, достаточно тихо себя вели, только тараканов от них было много. Но вот на днях проводку у них перемкнуло, старая была. Открытого огня не было, но закоптило там все. Мы ночью ничего не слышали и даже не поняли, что что-то произошло. Просто проснулись утром, а из той квартиры мешки черные на носилках выносят – все угорели.

– Пиздец, – вздыхаю и открываю на телефоне фотографию Кати, разворачиваю экраном к Женьке. – А вот эту девочку ты с ними не видел, случайно?

– Видел похожую. – кивает друг и удивленно дергает бровями. – Она? Живая что ли?

Цыганка. Алина с первого взгляда верно определила, каких кровей Катя. И Люба была близка со своей “Кариной”.

– Да, нашли вчера вечером. – вздыхаю. – Родных вот искать начали.

– Как же она выбралась, интересно? Хотя, там такая дверь у них, что чихни – откроется. Блин, жалко мелкую, конечно. В приют попадет, если никого не найдете? – хмурится.

– Да, – встаю. – Ладно, дружище, спасибо за гостеприимство, мне пора.

Прощаемся.

Ничего не говорю ему о том, что судьба Кати не так уж и плоха в перспективе. Не уверен, что хочу делиться тем, что я ее потенциальный опекун. И не потому, что мне неприятна эта мысль, я просто не хочу, чтобы на меня смотрели как на героя или, наоборот, как на сумасшедшего и крутили пальцем у виска.

Я не считаю, что я делаю что-то сверхъестественное. Просто так сложились обстоятельства. Кто-то кошек и собак в безотчетном душевном порыве домой тащит. И я бы тоже завел кота. Но, у моей девушки аллергия. Поэтому я припер ребенка.

Усмехаюсь.

На самом деле, я не испытываю пока к Кате никаких родительских чувств. Я испытываю жалость и сострадание, но мне и этого достаточно. Мы с братом сами росли без отца, с пьющей матерью. Поэтому, я просто знаю, что такое быть не нужным.

Время близится к обеду. Катю надо кормить и, как я успел понять, нахрен ей не сдались эти наши фруктовые пюрешки. Поэтому заезжаю в кафешку и заказываю на вынос паровые куриные котлеты с пюре и суп с фрикадельками Кате, себе и Любимке.

Вообще, несмотря на то, что мы с Любой периодически знатно собачимся, я очень благодарен ей за помощь и, если бы у меня было достаточно денег, я бы уступил ей опеку над Катей и просто купил бы им квартиру. Ну, потому что платить ипотеку с маленьким ребенком на руках – хреновая затея. Не столько уж она и зарабатывает, чтобы справиться без посторонней помощи. Хорохорится больше.

Забрав контейнеры с едой, возвращаюсь на работу. Толкаясь в полуденной пробке, с голодухи доедаю пауч, который не оценила Катюля. Кстати, достаточно вкусно. Пока скучаю, звоню генералу и рассказываю новости.