Чтение онлайн

Бр-р-р… кошмар какой! Привидится ж такое. Это уж точно не про него.

Так, размышляя над всякой ерундой, я не забывала периодически переворачивать охлаждающий компресс, боясь лишний раз задеть ранку. Но пациент сидел смирно: не жаловался, не капризничал, и это не могло меня не радовать.

Но тут мое внимание привлекло что-то странное в его поведении.

Что это с ним такое: злится, что ли? В книгах же пишут, что люди в гневе «трепещут крыльями носа» или «гневно их раздувают». Это часом не мой вариант сейчас, не? Я настороженно присмотрелась к мужчине и заметила, что больше похоже на то, что он принюхивается. Медленно и глубоко втягивает воздух и так же медленно выдыхает. Даже кончик носа пару раз смешно дернулся.

Тут меня осенило! Дура! Зачем я из морозилки именно кусок мяса для охлаждения взяла? Ну да, он большой, удобный и гладенький, но, наверное, надо было все же пакет с замороженными овощами к делу приставить. Он же оборотень! А ну, как надышится сейчас запахом сырого мяса и на адреналине прошедшей схватки на меня кинется?

Вот тут мне совсем не по себе стало. Рука непроизвольно дрогнула, а ноги как будто сами переступили, отодвигая меня пусть на небольшой шажок, но все же в сторону.

А Светозар вдруг резко поднял на меня пристальный взгляд и успел таки поймать отражение затаенного страха и опасения в моих глазах. Мне показалось вдруг, что во взоре его промелькнула досада и легкий укор, но я тут же низко наклонила голову, разрывая зрительный контакт.

Все же не врут о поразительном «чутье» оборотней и их восприимчивости к эмоциональному фону находящихся рядом людей. Ох, не врут! А я и забыла совсем, стою тут, фоню на всю горницу своим необоснованным страхом. Позорище!

Мне вдруг так стыдно стало, за свое поведение истеричной трусишки, что это разом прогнало все мои глупые страхи. Я вновь придвинулась к мужчине чуть ближе и в очередной раз осторожно перевернула компресс на более холодную сторону, упорно стараясь смотреть только на то место, которое требовало моего внимания.

В конце-то концов, что тут со мной может случиться: здесь же еще полно народа! Да и Светозар не безумец, просто вспыльчивый временами и грубоватый человек. Вот, что я сейчас, спрашивается, так разволновалась с пустого места? Совсем себя в последнее время не узнаю. Стыдоба сплошная.

Тихо, еле слышно прошептала:

— Прости, — но ответа так и не дождалась.

А когда, наконец-то, отважилась таки снова поднять взгляд повыше, то увидела что мужчина все так же спокойно сидит с непроницаемым выражением лица, только глаза его уже плотно прикрыты. И весь такой расслабленный, будто спит.

Я неосознанно потянулась к нему и осторожно убрала упавшую на лицо прядь светло-русых волос. Они оказались такими неожиданно мягкими и приятными на ощупь, что я повела себя несколько странно. Пытаясь поймать и лучше прочувствовать это ощущение, в задумчивости провела рукой по голове Светозара, пропуская густые локоны сквозь пальцы.

Мужчина ощутимо вздрогнул, но глаз не открыл, все так же оставаясь неподвижным. Только задышал вдруг чуть глубже и быстрее. А я, осознав, что вообще творю, немедленно убрала руку, беспомощно оглядываясь в сторону Антонины Петровны.

И увидела направленные на меня две пары внимательных глаз, взгляды которых так отличались друг от друга: в одном плескалось лукавое веселье, а другой переполняла настороженность и тревога.

Правильно поняв мой молчаливый призыв, знахарка кивнула и громким голосом возвестила:

— Хватит, пожалуй, холод держать, этого уже достаточно. Софьюшка, иди, процеживай лечебный отвар: сейчас примочки сделаем, чтобы обеззаразить и ускорить процесс заживления, а потом сядем все вместе, чаю попьем.

С облегчением выдохнув, я поспешила положить оба куска мяса обратно в морозильник и скоренько процедила через марлю уже начавший остывать отвар. Тщательно отжала все до капельки и разлила по двум небольшим плошкам.

Антонина Петровна в это время доставала чистые тряпицы и рвала их на лоскуты: один — мне, другой — себе. Взяв одну из плошек и тряпицу, я снова пошла к своему пациенту: он все так же сидел, привалившись к печке и закрыв глаза. Даже позы не изменил ни капельки.

Может сознание потерял? Или заснул? Хотя вряд ли… Впрочем, у нас же долгий путь сегодня позади: сначала туда, потом — обратно. Вот и разморило человека после дня, насыщенного физическими нагрузками.

А может он вообще… товойть? Присмотрелась внимательно и с облегчением перевела дух: нет, вроде дышит. И так уверенно, спокойно. Без хрипов. Значит, ребра не сломаны. А, если он и морщился, когда садился, так это, наверное, просто отбил ему Дамир что-то. Надо бы, тетю Тоню попросить осмотреть его повнимательней.

Ну, а пока надо с примочками закончить. И, похоже, одной губой тут не обойдется: вон, у него и костяшки пальцев еще разбиты оказались. Неудивительно, впрочем: как он Дамирке умудрился по скуле садануть — наверное, все равно синяк будет. А, может, и нет — смотря какая у него регенерация. Мир же у нас тоже «мальчик с сюрпризом».

Что я вообще о нем знаю? Да ничего! Точнее, только то, что он стал мне хорошим другом и точно не причинит вреда. Это я чувствовала уже на интуитивном уровне. Он — моя «надежа и опора» в этом мире. Один из самых близких друзей и, как сегодня оказалось, еще и замечательный защитник.

Впрочем, то что на него можно положиться, я поняла еще на празднике Ивана Купалы. И еще ни разу он не давал повода усомниться в своих дружеских чувствах и хорошем отношении ко мне в целом.

Не то, что этот оборотень! У-у-у… собака серая, непонятная! Вот и чего ты так на меня взъелся Светозар? Ведь достаточно мирно мы с тобой в первую встречу разошлись. Да и потом, если уж быть до конца честной перед собой, он вел себя весьма достойно.

Ну, тот вечер с взаимными воплями во дворе я не считаю. Оба были не правы: я с устатку и будучи немного в подпитии протормозила чуток, он — завелся, не до конца разобравшись в ситуации. В общем, как говорится: «Кто старое помянет, тому глаз — вон!»

А вот новое… мда, удручает. И спросить-то даже боязно: опять на какую-нибудь грубость или насмешку нарвусь. Что-то не хочется. А ведь умеет он быть вежливым и приятным в общении! Вон, когда с наставницей моей беседы вел — ну просто образцово-показательный и вежливый мужчина. Я когда в первый раз это увидела, не удержалась, и даже глаза протерла в надежде понять: не привиделось ли?

Оказалось все же нет — настоящий. И все же странный такой: немного пугающий, непонятный, но все равно чем-то неуловимо притягательный. Весьма неожиданная смесь ощущений и чувств. Никак не могу понять: как мне к нему относиться? Только, кажется, что нашли с ним, наконец-то, общий язык и тут же что-нибудь происходит, и он опять срывается! Просто какой-то тихий ужас.

Вот так неспешно размышляя, я осторожно делала Светозару примочку лечебным отваром. Сама села рядышком, чтобы не нависать, и ко всему прочему тоже за сегодня находилась уже по пересеченной местности, устала. А так было вполне себе удобненько и можно было дать отдых ногам.