Чтение онлайн

Как только я вылезаю из — Эскалейда, меня встречает знакомый гул двигателя. Я приседаю, пока не убеждаюсь, что это не кто-то другой, от кого мне нужно бежать. Как только я вижу Agera Кингстона, я перехожу в спринт. Он нажимает на тормоза и открывает дверь в тот момент, когда машина полностью останавливается. Кингстон ловит меня в воздухе, когда я прыгаю в его объятия и обхватываю ногами его талию, но импульс от моего бега заставляет нас упасть на землю. Я начинаю безудержно рыдать ему в шею, пока он проводит рукой по моей спине.

— Как ты узнал, где меня найти? — икаю я.

— Я получил сообщение, — Кингстон сжимает меня и целует в макушку. — Я не знаю, кто его прислал, но они сказали, чтобы я быстро приехал и что ты в опасности. Я нашел твою сумочку на парковке за минуту до этого, так что я знал, что это не шутка, — он осторожно проводит ладонью по моему лицу и поднимает мою голову. — Что случилось, детка?

Я вытираю слезы с глаз.

— Я расскажу тебе, но, пожалуйста, просто забери меня отсюда. Мне нужно выбраться отсюда.

Кингстон кивает.

— Конечно.

Когда мы оставляем позади ворота Виндзора, я думаю о том, как впервые увидела их и насколько испорченной стала моя жизнь с тех пор. Кингстон сжимает мою руку, напоминая мне, что и в этой новой жизни есть что-то положительное. Кто-то однажды сказал мне, что нужно испытать что-то плохое, чтобы по-настоящему оценить все хорошее в жизни. Хотелось бы знать, сколько всего ужасного мне нужно пережить, чтобы наконец обрести покой? Я так вымоталась, сражаясь с демонами на каждом шагу, что не знаю, сколько еще смогу продержаться.

17. Кингстон

Жас не проронила ни слова за всю дорогу домой, и это меня убивает. Мне нужно знать, что произошло, но я знаю, что если я буду давить на нее, пока она не будет готова, это не принесет нам обоим ничего хорошего. Как только мы заходим в мой дом, она практически бежит в душ, открывая кран на полную мощность. Она даже не успевает полностью раздеться, как оказывается под струями, яростно оттирая лицо и грудь.

Я быстро снимаю свою одежду и присоединяюсь к ней.

— Эй. Помедленнее. Позволь мне помочь.

Я тянусь к Жас, чтобы немного сбавить температуру. Я люблю горячий душ не меньше, чем любой другой парень, но когда ее загорелая от природы кожа становится ярко-красной через несколько секунд, понимаешь, что вода чертовски горячая.

— Мне просто нужно это снять, — всхлипывает она.

— Снять что? — я помогаю ей вылезти из брюк, что легче сказать, чем сделать, потому что они намокли и прилипли к ногам.

— Его, — она начинает дрожать, хватая флакон с гелем для тела и наливает его на губку для мытья. — Его запах… его прикосновения… его… его… его…

Я выхватываю губку из ее рук и изо всех сил стараюсь не реагировать. Я хочу засыпать ее вопросами о том, что произошло, о том, почему у нее в сумочке заряженный пистолет, но я не хочу усугублять ситуацию.

— Детка, нам не нужно делать это прямо сейчас. Давай просто приведем тебя в порядок. Мы сможем поговорить после того, как ты немного поспишь.

Она качает головой.

— Нет. Мне нужно выложить все сейчас. Я просто хочу, чтобы все это вышло наружу. Мне нужно все это выложить.

Я делаю глубокий вдох.

— Хорошо, если это то, чего ты действительно хочешь. Просто… не торопись и дай мне столько информации, сколько захочешь.

Ее покрасневшие глаза поднимаются на меня.

— Это был Лукас.

Я сжимаю челюсть, медленно проводя губкой по ее телу.

— Кем был Лукас?

Жас опускает волосы под воду.

— Он был тем самым. На озере. На вечеринке в Малибу. Сегодня вечером. Это он. Не могу поверить, что я не собрала все воедино раньше, но он фактически признал это, так что нет никаких сомнений. А Кристиан был его сообщником. Лукас хвастался тем, что почти изнасиловал меня, Кингстон. Рассказывал, как мне это понравится. Он начал записывать нас на свой телефон и сказал, что собирается отправить это тебе. Что за больной ублюдок делает такие вещи?

Я чуть не разбиваю бутылку с шампунем, когда наливаю немного в руку. Я трачу время на то, чтобы довести его до состояния пены, прежде чем нанести его на волосы Жас. Ее тело расслабляется, когда я массирую ей кожу головы; тем временем я скрежещу зубами так сильно, что удивляюсь, как они еще не превратились в пыль.

— Как ты оказалась в Виндзоре?

Она поворачивается и смывает шампунь с волос, прежде чем ответить.

— Мы рано закончили на работе. Было всего пятнадцать минут. Я знала, что ты, скорее всего, уже в дороге, поэтому решила просто посидеть в закусочной на другом конце площади и перекусить сэндвичем. Я собиралась написать тебе, как только приду, но примерно на полпути к магазину они остановились на Эскалейде — Лукас и Кристиан — и Лукас затащил меня в машину. Я пыталась сопротивляться, но он использовал свое преимущество в весе, чтобы обездвижить меня, как и в прошлые два раза. Сегодня он раздавил меня и перекрыл доступ воздуха.

— Когда мы остановились… у школы, я думаю… он… задрал мою рубашку, — теперь, когда ее кожа не такая красная, я вижу синяки в форме отпечатков пальцев, образовавшиеся на ее челюсти.

— Он… ввел свои пальцы в меня. Он спустил свои штаны и… — она задыхается. — О, Боже.

Я собираюсь убить его на хрен.

— Он снял штаны и что, Жас? — я намеренно сохраняю свой голос мягким, чтобы противостоять бурному шторму, зарождающемуся внутри меня.

— Потерся своим членом о мою грудь. Мои губы. Он собирался насильно засунуть его мне в рот, прямо перед тем, как появились те парни, чтобы забрать его.

Я крепко зажмуриваю глаза, пытаясь отогнать образы, проносящиеся в моем мозгу. Я не могу остановить свой гнев. Мне нужно… Мне нужно что-то, чтобы заглушить ее.

— Ублюдок! — кричит Жас, когда я разворачиваюсь и бью кулаком в стену, раскалывая плитки и покрывая их своей кровью. Черт, как больно.

— Меня сейчас стошнит, — я поворачиваюсь к ней как раз в тот момент, когда она прикрывает рот ладонью.

Да, меня тоже.

Жас падает на колени на пол в душевой и начинает выплевывать, но ничего не выходит. Подумаешь. Вот оно выходит… и… вот оно выходит, прямо в слив.

— Шшш, — я приседаю и провожу рукой по ее спине. Я шиплю, когда вода попадает на мои ободранные костяшки пальцев, смешивая кровь с рвотой, когда она стекает в канализацию.

Зверь внутри меня ревет, требуя мести, но оставить Жас прямо сейчас — не вариант. Как только я доберусь до этого ублюдка, он умрет. Я серьезно. Буквально, блядь, труп. Я позабочусь о том, чтобы это было приятно и медленно, чтобы он мог почувствовать каждый кусочек ужаса и боли, которые он причинил ей.

Наконец, когда ее тело перестает биться в конвульсиях, Жас встает на ноги и всхлипывает, пока я заново обмываю ее тело и смываю остатки рвоты в канализацию. Я выключаю воду, беру полотенце и начинаю вытирать ее.