Чтение онлайн

Он захлопывает рот, услышав мой ответ.

— Ты читаешь мне лекцию о том, что тебе наплевать на мнение людей, но ты даже собственной маме не можешь сказать, что любишь музыку. Почему бы тебе не перестать прятать голову в песок?

Его челюсть сжимается.

— Я… Не меняй тему.

Знаю, это несправедливо, но я так зла, что не могу мыслить здраво. Отец Кейна, по сути, перестроил его мозг, заставив думать, что пение — пустая трата времени.

Долгие годы жестокого обращения заставили Кейна думать о том, что желание заниматься музыкой жалкое, а написание песен никогда ничего не даст ему в жизни.

Не могу винить его за то, что ему нужно время, чтобы снова поверить в себя, но читая его тексты и слушая, как Кейн поет, и догадываясь, что он, возможно, никогда ничего не сделает с таким талантом, мне хочется кричать.

Я нутром чую, что Кейн был послан на эту землю, чтобы стать артистом. Почему он не может?

— Чего ты так боишься? — Я могу сказать, что это щекотливая тема, по тому, как он смотрит на меня. — На твоем месте я бы поделилась своим талантом со всеми.

— Что ж, тогда хорошо, что ты не я.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Он прикидывается дурачком.

— Какой вопрос?

— Чего ты так боишься?

— Это не твое дело.

— Правда? Потому что, как твой друг, это мое дело, будешь ты или нет...

— Остановись, — предупреждает он.

Я продолжаю настаивать.

— Ты собираешься позволить своему отцу разрушить остаток твоей жизни?

Вот тогда он взрывается.

— Я сказал, что это не твое дело. Ради всего святого, Хэдли!

Он распахивает дверь ванной и вылетает, прежде чем я успеваю ответить. Мне не следовало так поступать, но слушать его лекцию о том, как угождать людям, когда у него куча проблем, которые ему нужно решить самому, давит на меня.

Его слова эхом отдаются в моей голове, насмехаясь надо мной, пока я не срываюсь и не принимаю решение, которое никогда не смогу отменить.

Я открываю приложение YouTube на своем телефоне и нажимаю кнопку «Загрузки».

Затем я выбираю видео, на котором Кейн поет «Iris».

Если он не может поделиться своим талантом с миром…

Тогда я сделаю это за него.

Хэдли

К моменту наступления следующей пятницы, я уже сомневаюсь, живем ли мы с Кейном на одной планете.

Меньше недели назад я делала все, что в моих силах, чтобы избегать его, а теперь?

Он — тот, кто общается со мной, будто у меня холера.

Завтра мой день рождения, а Кейн не соизволил сказать мне ни слова, с тех пор как мы поссорились в туалете. Он даже не знает, что в итоге я отменила свидание с Себастьяном, потому что мне не хотелось идти.

Я знаю, что перегнула палку, но наивно верила, что тот уже оправился от этого. Конечно, есть огромная вероятность, что он злится из-за чего-то другого…

Кое-чего, что посмотрели более двухсот тысяч раз на YouTube.

Могла бы сказать, что была удивлена. Но то, что видео с Кейном стало полувирусным за неделю, стало для меня шоком, хотя, по правде говоря, я не ожидала ничего меньшего.

Вот насколько талантлив Кейн.

Я проснулась на следующий день после нашей ссоры с сердцем, полным раскаяния, и четким планом действий. Помню, как схватила свой телефон, намереваясь удалить видео, прежде чем Кейн найдет его.

Но потом… Я увидела количество просмотров.

Семь тысяч человек уже посмотрели его.

За один вечер.

И комментарии были полны восхищения землей, по которой ходит Кейн.

Голос в моей голове продолжал говорить мне, что я была неправа, нарушив свое обещание. Что предала доверие Кейна самым худшим образом, но по мере того, как росло мое чувство вины, росло и мнение окружающих.

Видя, что так много людей согласны со мной, я чувствовала себя чуточку менее ужасно. И подумала, что, возможно, Кейн смог бы простить меня, если бы увидел, сколько незнакомцев были в восторге от его голоса.

Может быть, он, наконец, перестал бы чувствовать себя самозванцем.

Итак, я оставила видео.

Ему не нужно было знать. По крайней мере, не сразу. Не успела я опомниться, как видео набрало пятьдесят тысяч просмотров.

Затем сто тысяч просмотров.

А потом... двести тысяч.

Все за одну неделю.

Выхожу из автобуса и иду прямо домой. Я больше не могу лгать ему. Знаю, что Кейн в любом случае возненавидит меня, но предпочла бы, чтобы он не узнал об этом от кого-то другого.

Я должна рассказать ему о видео.

Сегодня вечером.

Достаю из сумки ключи от дома и отпираю дверь. Проверяю комнату Кейна и Грея, но нахожу ее пустой. Я знаю, что Грей уехал со своими друзьями, так как сегодня вечером вечеринка. Предполагаю, Кейн в сарае, работает над очередным шедевром.

Замедляю шаг, приближаясь к сараю, и прислушиваюсь, чтобы убедиться, что Кейн не в середине песни, но ничего не слышу. Не похоже, что он там.

Вчера сарай был в полном его распоряжении. Возможно, он решил взять отгул на ночь.

Внутри сарая стоит кромешная тьма. И в воздухе витает сильный запах краски.

Обычно не задумываюсь над этим, но я не работала красками с понедельника. Поэтому запах не должен быть таким подавляющим.

Включаю фонарик на своем телефоне, чтобы видеть, куда иду, подхожу к рождественским гирляндам и включаю их.

Загорается свет…

И у меня отвисает челюсть.

В углу сарая картина, над которой я работала неделями.

Та, на которой Кейн играет на гитаре с низко опущенной головой. Та, которую специально держала закрытой, чтобы он не узнал, что я рисовала его.

Она полностью уничтожена.

Вся в проколах.

Выглядит так, будто на нее вылили ведро черной краски. И это даже не самое худшее.

В центре холста есть два слова, написанные красной краской…

Ты обещала.

Хэдли: Кейн, мне так жаль.

Хэдли: Я не знаю, о чем я думала.

Хэдли: Мне не следовало публиковать это видео.