Чтение онлайн

Он перекатом вскочил на ноги и яростно бросился на меня, размахивая оружием с такой скоростью, что было сложно уследить.

Я знал — убийца ждет, что я увернусь. Как сделал бы любой на моем месте, банально из инстинкта самосохранения. Но я стоял на месте, замерев.

Миг и в его глазах сомнение. В последний момент он принял решение убить меня взмахом, раз уж я застыл, как он думал от ужаса.

Между ударами сердца я увидел, как его рука поднимается. И сделал один точный выпад.

Прямо в сердце.

Отступил и проследил, как бретер рухнул на траву. Медленно поднял взгляд на графа Киселёва. Сейчас этот мужчина, которому было едва за тридцать, выглядел гораздо старше. Не было в нем ненависти или даже неприязни, один страх.

Во мне же была пустота. Я сделал то, что необходимо, не больше и не меньше.

Секундант молчал и я чуть приподнял свою шпагу.

Я очень сомневался, что это конец.

Граф сглотнул, посмотрел на кровь, капающую с моего лезвия и открыл рот, чтобы что-то сказать, но послышался шум из-за деревьев.

Но место дуэли выбежали несколько жандармов. За ними сквозь кусты продрался раскрасневшийся пристав Заужский. Отдышался, обвел нас взглядом и объявил:

— Господа, вы все арестованы! — обернулся к одному из жандармов и приказал: — Семенов, стереги труп! Сейчас его эксперты заберут, они уже на подъезде.

— На каком основании арестованы? — очнулся первым Головин.

— Поступило сообщение, что тут происходит незаконная дуэль. Пока не доказано обратное, я обязан всех заключить под арест, согласно пятому пункту десятой статьи дуэльного…

— Да знаю я, — раздраженно отмахнулся капитан, ничего не понимая.

Зато понял я. Штабс-ротмистр всё же сделал единственное, что мог. Вызвал сюда жандармов, наверняка анонимно.

Киселёв молчал, отрешенно глядя на Петропавловскую крепость. Его, казалось, происходящее вообще не волновало. Но я ощутил его облегчение. Граф понял, что я его убью, продолжи мы дуэль.

Николай пытался показать приставу оформленные бумаги, но тот храбро отказывался:

— В участке разберемся, ваше высокоблагородие. Не имею полномочий принимать решение на месте.

Друг в итоге махнул рукой, а Заужский подошел ко мне и очень вежливо попросил:

— Ваше сиятельство, позвольте забрать оружие?

Я сидел в той же допросной, что и несколько дней назад. Быстро же я сюда вернулся.

Но в этот раз прием был более радушный.

Мне дали возможность умыться, принесли кофе и воду, и стул даже приволокли, с мягким сиденьем. Пристав ушел получить подтверждение насчет оформления дуэли, а я потягивал довольно неплохой напиток и раздумывал.

Кому-то так насолил молодой граф или сильно мешал граф старый?

Ладно Оболенский, у него со мной личные счеты, тут сомнений не было. Да и убивать меня княжич совсем не хотел. Вспыльчивый мальчишка, не более того.

Совсем другое дело граф Киселёв…

В любом случае это угроза для Вознесенских, которую нужно устранить.

Заужский вернулся минут через десять, с учтивой улыбкой поинтересовался всё ли у меня в порядке, и положил перед собой папку с моим именем.

— Ваше сиятельство, произошло досадное недоразумение. Офицер… — пристав открыл папку и перебрал листы, — Веселкин, оформлявший вашу дуэль, внес данные в реестр буквально только что. Он уже направил официальные извинения от специального дуэльного корпуса жандармерии на ваше имя. Если желаете подать жалобу…

— Нет, — я улыбнулся. — Уверен, на то была уважительная причина. И всё уже разрешилось, так?

— Конечно, — Заужский неприкрыто обрадовался за коллегу. — Остались сущие формальности — заверить ваши показания.

С этим мы расправились быстро, пристав всё записал, дал мне на подпись и после этого добавил:

— Также я должен вам сообщить, что дело передается на расследование в центральный участок по причине смертельного исхода. Вот уведомление, — он с какой-то опаской передал мне лист с коротким текстом и печатями.

Надо бы подключить Казаринова и к этому, чтобы он разъяснил мне детали и порядок действий. Пусть я был в своем праве, но кто знает, что придумает ещё этот Киселёв.

— Со своей стороны могу заверить, что мы сделаем всё возможное, чтобы информация о произошедшем не просочилась к журналистам, — измученно выдавил Заужский. — Но увы, гарантировать я этого не могу.

— Не беспокойтесь, Лаврентий Павлович, — я усмехнулся. — Если это произойдет, у меня к вам не будет никаких претензий.

Пристав задумчиво нахмурился, не сразу сообразив. Затем понятливо кивнул и облегченно выдохнул.

Мне освещение в прессе было на руку. Другие поостерегутся вызывать меня, когда на кону может стоять жизнь. И перестанут отвлекать.

Ну а тот, кто стоит за графом Киселёвым, вряд ли пойдет тем же путем. Достать ещё раз какую-нибудь темную лошадку из провинции с надуманным поводом для дуэли — риск привлечь лишнее внимание.

Скорее всего, теперь будут действовать скрытно. А значит нужно позаботиться о безопасности особняка и земли. Подзарядить защитную сеть, укрепить артефакты и поставить ловушки. Гвардейцы у ворот — сущий пустяк для теневика.

Заужский, обрадованный моим хорошим настроением, попросил оформить и бумаги о пожаре. Я подтвердил, что это был несчастный случай, подписал заявление и заверил, что мой дед подтвердит, когда пришлют бумаги. Сам принять не может, восстанавливается. К счастью, такое решение устроило жандарма.

Пристав лично проводил меня к выходу.

Причину этого я увидел сразу за дверью участка. Головин посмотрел на Заужского так, что тот икнул и поспешил скрыться.

— Ну зачем ты так, — я потянулся, разминаясь. — Человек просто выполняет свою работу.

— Знаю я таких, — проворчал друг. — Им дай слабину, всё развалят. Но ты прав, пристав разбирательство не затягивал и оформил всё быстро. Но бог с ним, что ты намерен делать дальше?

— Позавтракать, — невозмутимо ответил я. — Чертовски проголодался. Присоединишься?

Николай взглянул недоверчиво, не понимая всерьез я или шучу. Покачал головой и отказался:

— К сожалению, мне уже пора на службу. Ты как, в порядке?

Вопрос я не сразу понял. К сожалению, объяснить другу, что для меня не существовало понятие пощады к убийце, я не мог. Не соответствовало это образу веселого повесы, которым я был для него раньше.