Чтение онлайн

Подавленная раскаянием, я накинула плащ и выбежала из квартиры. И тут же рядом с ухом что-то легонько просвистело. Откуда-то сверху раздался негромкий хлопок. Я остановилась, как вкопанная. Послышалась? Или в меня действительно стреляли? Что делать, бежать назад, в квартиру, или, наоборот, вниз? Вопреки логике, я бросилась к лестнице, ведущей наверх. Раздался еще один хлопок, погромче, и мой нос уловил слабых запах гари. Затем зазвучали легкие шаги, и кто-то резво побежал наверх, судя по скорости, к самой крыше. Нет, все же преследовать стрелявшего не стоит. Как бы то не было, теперь я могу вызвать полицию. Теперь у меня есть доказательства покушения. Если следователь, конечно, не скажет, что я стреляла в себя сама.

На место происшествия прибыл, естественно, не сам Корнилов, а два усталых человека в полицейской форме. Они тщательно исследовали лестничную площадку, отыскали две сплющенные пули. Затем вызвали подкрепление в качестве эксперта и полицейского с крупной немецкой овчаркой. Прелестная собачина бодро взяла еще не до конца затоптанный соседями след и мигом прибежала на чердак. Затем радостно загавкала и побежала по лестнице вниз. По пути немного пометалась у моей двери, затем добежала до выхода на улицу, ей открыли дверь, и она так же быстро побежала к оживленной проезжей части. Там и закончился успешно взятый след.

Я решила, что имею полное право еще раз прогулять работу. В конце концов, администраторша послала меня в квартиру к отравленной Галатее, я перенесла жуткий стресс от ее вида. Вдобавок, сегодня в меня два раз стреляли. Я села в машину к полицейским и потребовала доставить меня к следователю. Они нехотя согласились. Корнилов в этот раз был довольно приветлив. Я смело выложила ему и про наш с Максом визит к Галатее, и историю с «Амаретто». Следователь вяло черкал что-то в блокноте. Похоже, покушения на меня поразили его до глубины души.

– Госпожа Кудрявцева, подумайте, для кого вы могли бы представлять опасность?

– Вы это знаете не хуже меня.

– Вы меня не поняли. О ваших подозрениях по поводу госпожи Анжелики Анариевой известно, вероятно, всему миру. Причем довольно давно. Но ведь до сих пор на вас никто не покушался? Вы что-то новое узнали за прошедшую неделю?

Я глубоко задумалась. Единственное, что пришло на ум – это история с Моникой и завещанием дантиста. Я несколько неуверенно рассказала об этом следователю.

– А вы не пытались выяснить, кем госпожа Птицына приходилась дантисту?

– Явно не родственницей, иначе бы дочка Ивана Петровича о ней знала. Вероятно, любовницей.

– И эта самая Моника могла бы попытаться вас убить, чтобы вы никому не рассказали о завещании?

– Но зачем? Я и так никому бы не рассказала, достаточно было просто попросить.

– Вот и я не понимаю. Ладно, с таинственной Птицыной я сам разберусь. А вот с вами что делать?

– Я бы хотела хоть самого завалящего охранника.

– Думаете, он своим телом заслонит вас от киллера?

– Если бы стрелял профессионал, он бы в меня попал. Поверьте, я сама неплохо стреляю. То есть, только в тире, конечно. Но чтобы промахнуться по крупной неподвижной мишени – нет, это же как должны ручонки-то трястись! Такого дохляка даже полицейский скрутит в два счета. Кстати, и вам помощь – не придется убийцу годами разыскивать.

Следователь благополучно пропустил мимо ушей нелестное словечко «даже».

– Что же, уговорили. Поезжайте спокойно на работу, а за полчаса до ее окончания звоните на мой мобильный. Вас незаметно встретят у входа и проводят до дома. Утром во сколько из дома выходите? В половине десятого? Отлично, вас встретят уже в подъезде и отведут в салон. Единственная просьба – идите медленно, ни в какие подворотни и дворы не входите. И, естественно, никаких незапланированных вылазок из дома.

– Только не забудьте установить наблюдение в моем подъезде. Почему-то убийца в основном околачивается там.

На сей раз мы со следователем расстались лучшими друзьями. Я вышла из здания полиция, раскрыла зонтик и, несмотря на проливной дождь, радостно замурлыкала под нос какую-то песенку. Вероятно, сегодня же вечером убийцу, покусившегося на основную ценность – мою жизнь, повяжут. Мое пение прервал звонок мобильного.

– Земфира? Ты на работе? Нет? Почему это, интересно узнать? Ладно, разберемся потом, а сейчас срочно приезжай в больницу! – скомандовала любимая начальница. – Нет, не в реанимации, сегодня утром меня перевели в отделение.

Я остановила медленно проползавшее мимо такси и поехала в больницу.

Алиса встретила меня в своей одноместной палате. Кроме широкой кровати, слабо напоминающей больничную койку, там стояло две тумбочки, одну из которых занимал маленький цветной телевизор. Начальница сидела на кровати, облокотившись на сильно взбитую подушку, и читала какую-то книжонку в яркой обложке. Судя по названию, любовный роман. Выглядела отравленная совсем неплохо. Конечно, нездоровая бледность ее не молодила, но в целом она не производила впечатления тяжелобольной. Увидев меня, она отложила книжку на тумбочку и вместо приветствия начальственным тоном поинтересовалась, почему это в самый разгар рабочего дня я бью баклуши? Где это, интересно, я шлялась, когда позвонила любимая хозяйка? Я честно призналась, что была у следователя, и объяснила, почему. Узнав о неудачном покушении, Алиса слегка побледнела и сбавила тон. Я охотно пересказала ей о положении дел в салоне. Все работают – ну, пожалуй, кроме меня. Но покушение так вывело меня из равновесия, что я даже карты разложить не могу – руки трясутся.

Затем я в лицах изобразила инцидент с Анжеликой, очень насмешив хозяйку. Она просто покатывалась со смеху, когда я расписывала драку Макса с одним из телохранителей девчонки. И, только закончив представление, я наконец вспомнила о главной новости – гибели Галатеи. Выслушав мой рассказ Алиса побледнела, как полотно.

– Неужели это коснулось и моего салона? – как будто про себя, прошептала она. – Я, теперь ты или Галатея… Наверное, это какой-то маньяк, убивающий гадалок. Нас всем отравят, как тараканов.

– Ну, не преувеличивайте. Мы с вами проходим, как это называется? – по одному делу. Галатея же погибла случайно, выпила предназначенный мне яд. Лучше расскажите, вы-то как получили свою дозу?

– Да о чем тут рассказывать? После свадьбы оставалось несколько коробок шоколадных конфет, мы забрали их с собой на городскую квартиру. Ну, и ели потихоньку. В тот день, когда все случилось, в живых оставалась последняя коробка – мои любимые конфеты «Вишня в ликере».

Алиса утром спустилась на кухню, уцелевшая коробка конфет как раз лежала на холодильнике. Женщина сварила кофе, выпила чашечку ароматного напитка с несколькими шоколадными бисквитами. Затем достала из коробки конфетку, развернула серебристую бумажку и с наслаждением впилась зубами в острый шоколадный носик, медленно высасывая ликер. Она не успела даже допить вкусную жидкость, как начала задыхаться.

Еще не успев сообразить, что произошло, она бросила конфету, пыталась позвать на помощь – но голос отказал. Тогда из последних сил она сунула два пальца в рот. Врачи потом говорили, что в рвотных массах обнаружилось вполне достаточно синильной кислоты, чтобы отправить женщину на тот свет. Но Алиса вовремя избавилась от смертельной дозы. А та, что успела всосаться, особой опасности для жизни не представляла, учитывая количество съеденных сладостей. Они хорошо нейтрализуют кислоту. Коробку тут же отправили на экспертизу. Остальные конфеты тоже были нашпигованы отравой под завязку.