Чтение онлайн

Мальчишки не стали слушать чужую ссору, а сели в песочнице и стали строить дороги и играть с машинками. Мне тоже хотелось присоединиться к ним, но не могла оставить Катю. Она не хотела никуда уходить, говоря, что они ее подружки.

Ссора стала разрастаться еще больше. Даша, как младшая сестра, стала дразнить старшую, обзывая ее козой, уродиной и жирной коровой, хотя они и не были толстыми. Старшая тоже не молчала и отвечала взаимными оскорблениями. И тут Даша наступила на больную мозоль, сказав Маше, что мама любит ее больше, потому что маленькая. Старшая, видимо и без того ревновала, а это еще больше добило ее терпение.

— Ты меня бесишь, Даша! Всегда тебе все покупают! Все тебя больше любят! Почему всё, что покупают мне, покупают и тебе?! Я не хочу, чтобы у нас с тобой были одинаковые игрушки, не хочу, чтобы нас с тобой одинаково одевали! Я лучше всех! Я самая красивая, а ты уродина! Я хочу, чтобы ты умерла, тогда мама станет любить только меня! — выкрикнула Маша.

Не прошло и минуты, как Даша упала на землю. Катя бросилась тормошить ее, но она никак не реагировала. В то время, как мы с Машей столбом замерли, Катя побежала звать их маму. Я ошибалась. Это был самый худший день. Даша умерла от остановки сердца. Приезжали врачи и полицейские. Их мама сильно плакала, а папа спрашивал у нас, что произошло. Мы все в один голос рассказали об их ссоре. На шум прибежала моя мама и очень сильно испугалась, увидев всю эту картину. Она схватила меня за руку и потащила за собой к машине скорой помощи, на которой собирались увезти Дашу. Моя мама коснулась ее рукой и сказала: «Я хочу, чтобы она жила». Но к сожалению, ситуация была неисправна.

Взрослые сделали вывод, что старшая сестра накричала на младшую, сильно ее расстроила своими словами и у той остановилось сердце. Мне искренне было жаль Машу, ведь ее мать кричала, что из-за нее погибла Даша. Прежде чем меня увели домой, ко мне подошла Маша и отдала куклу Даши, сказав, что ей не нужна игрушка сестренки. А мне ничего не оставалось, как взять ее себе.

Дома меня впервые очень сильно отругали. Даже папа приехал с работы раньше времени. Меня наказали тем, что на две недели осталась без сладкого и прогулок во дворе. В то время я еще не понимала за что так сильно наказали, ведь я всего лишь захотела поиграть с детишками. С этого дня было решено, что в школу ходить вообще не буду, для этого наняли частного учителя.

Моя жизнь проходила словно на зоне строгого режима. У меня не было того, что хотелось. Телевизор был только в спальне родителей, который запрещалось включать, а мне так хотелось. Иногда вечером мне приходилось проходить мимо их спальни, когда хотелось пить. И временами дверь не плотно закрывалась, тогда я останавливалась и подглядывала в щель. Папа часто нажимал на пульт, а на экране сменялись картинки и мне тоже хотелось их смотреть. У меня не было телефона, как у мамы с папой. Они по нему разговаривали, еще находили кучу полезной информации, например, мама смотрела новые рецепты. Не было ноутбука, как у папы. Он не всегда за ним работал, иногда чтобы расслабиться играл в карты, а ведь я понимала, что там можно найти и другие, более интересные игры. В парки, как раньше со мной не ходили.

После того случая с Дашей у меня многое поменялось. Даже партнеры отца и его коллеги приходить стали редко и то, меня закрывали в комнате. Кукла Даши стояла на полке и каждый раз напоминала мне о ней. О том, что если бы она не умерла, то мы бы как раньше ходили бы в парки, в детские кафешки, в игровые центры. Но от меня скрывали весь мир, или мир скрывали от меня, непонятно.

Мне купили фортепиано и наняли учителя. Хоть что-то новое. Меня завалили учебой. Выучила несколько языков. Хорошо понимала физику и математику, любила читать литературу. И даже обучили танцам, которые вообще существуют в мире. А еще самым важным уроком был — этикет и не просто знать, какой вилкой есть десерт, а как делать реверанс. На вопрос: зачем? Отвечали: вдруг, где пригодится. Да где? Если я даже из дома носа не высовываю. Только я становилась старше и не понимала, почему мне нельзя никуда выходить, в то время, как мои одногодки, которых я видела из окна, гуляли во всю без какого-либо присмотра. И те детишки, с которыми мне удалось однажды поиграть, очень сильно изменились. Они жили своей жизнью, а я могла лишь наблюдать из окна. Бывало так, что они собирались возле дома Кати, ели чипсы, пили колу и о чем-то болтали. Мне хотелось свободы.

Когда мне исполнилось шестнадцать лет, вся моя привычная жизнь изменилась на корню. Помню, тогда мама много всего вкусного наготовила, а папа вернулся с работы пораньше. Каково было мое удивление, когда они подарили мне телефон, да еще и с интернетом, радости было, как говорится, полные штаны, но была она мимолетной потому, что сразу же за этим подкралось чувство настороженности. Не могли они подарить его просто так, после многолетних запретов. Что-то здесь не так.

За привычным ужином состоялся серьезный разговор с родителями, хотя я в-принципе не планировала портить себе настроение, но за меня все было решено. Однозначно ничего хорошего не скажут, не припомню, чтобы вся семья в сборе обсуждала хорошие вести.

Беседу начала мама и в ее манере подходить к сути разговора издалека, вот бы ей папина прямолинейность, было бы намного проще. Она стала говорить, что я взрослая и мне пора узнать всю правду. В голове промелькнула мысль: я что приемная? Ни с того ни с сего затронули мои любимые сказки про драконов. Она бормотала о том, что все сказки — это правда, не выдумка и даже целая история другого мира. Я хлопала глазами, а в голове разбежались все тараканы от такой бредятины. Я не могла сопоставить ее слова с фактами, ведь по закону физики существование другого мира невозможно, если только на мифическом уровне, но это уже больше относится к истории и то нет каких-либо доказательств. Если, чисто гипотетически допустить существование других миров то, как наши ученые при хорошем финансировании и новом оборудовании до сих пор не обнаружили их? Нет, это бред. Это то же самое с инопланетянами, в них верят, но никто ни разу не видел. А когда она сказала, что мы сами из того мира, из Виверна, то вообще поперхнулась соком. У мамы какие-то проблемы с головой? Ей явно нужно выбираться из дома, чтоб немного развеяться, а то так и до психушки недалеко.

— Грэг, скажи ей! Она не верит! — возмутилась мама.

— Грэг…? — скептически повторила шепотом я.

Ничего не понимаю. Это новый вариант сокращения имени Григорий? Впервые слышу. Хотя, чему я удивляюсь? В этом мире все меняется со стремительной скоростью. Но почему Грэг, а не Гриша?

— Лина, прекрати смотреть на мать, как на умалишенную. Она правду говорит, — произнес папа.

Теперь я уставилась на него ошарашенными глазами. В городе какая-то лихорадка? Это заразно? Не успела продолжить свои размышления, как папа вдруг протягивает свою развернутую ладонь, а затем на ней внезапно появляется огонь. Я в ужасе вскакиваю с места и пытаюсь потушить водой из графина, но не помогает. Паника начинает возрастать. А папа почему-то только улыбается. И тут до меня доходит.

— Это какие-то новые разработки ученых? — спрашиваю я.

— Нет. Дотронься.

Сначала оглядела руку, ничего такого не было, откуда мог появиться огонь. Протянула руку и нерешительно коснулась. Я ожидала того, что обожгусь, но нет. Лишь приятное тепло.

— Как такое возможно… — прошептала я.

— Магия, — хмыкнул он и огонь исчез.

После такого представления скептизм поубавился. Другой мир и магия действительно существуют. Оказалось, что вся моя жизнь сплошная ложь, даже родителей зовут иначе: не Елизавета и Григорий, а Эльза и Грэг. Хорошо, что мое имя настоящее.

— Но это еще не все. До твоего совершеннолетия тебе нужно будет хорошо выучить историю своего мира, изучить все существующие расы, обучиться магии и ведьмовским штучкам, всему этому мать тебя научит, после этого мы вернемся в Виверн. А там сыграем свадьбу.

Улыбка с лица упала. Замуж? Нет, я еще не готова.

— Но я не хочу, пап, мне еще рано, — тихо сказала я.

За столом наступила тишина.

— Я же тебе говорила, Грэг, что ты поспешил с договором, — буркнула мама, опуская взгляд на стол.

— Какой еще договор? Я ничего не понимаю и хочу знать все, что здесь происходит, — вспыхнула от злости я.

И мне поведали еще печальнее историю. Когда я родилась, то получила то ли дар, то ли проклятье — исполняла любое желание. И тут Верховный со своим отцом побоялись, что мной могут воспользоваться против них, тот же самый Раэн и решили спрятать. На шею повесили блокирующий магию камушек и сослали к людям. Да не просто сослали, а вынудили отца подписать договор, что, когда я становлюсь совершеннолетней выхожу замуж за Верховного Гвинеса, ведь это очень выгодно. Во-первых, я всегда буду под присмотром, во-вторых, мое проклятье смогут использовать в свою пользу.