Чтение онлайн

(2, 7, 15).

*Ту'т ма'миная паду'ска* (подушка), *заце'м изьмял?* *Мишу'лька, мишу'лька! Ку'да ты' спрятълсб?* - ...Куда ты спрятался? (буквально - спряталась).

Ищет своего любимого мишку. *Ма'мъ пашла' вынаси'ть видро'* - Мама пошла выносить ведро. Услышал стук двери. И в первом предцударном слоге у него очень часто, но не всегда. У нас, окружающих, е. *Ты уме'иш убира'ть крава'ть, да? Ма'мину и маю'?* *Во'н друго'i валя'иццаъ бума'шка. Надъ ево' падня'ть. Ана' упа'ла*. До сих не усвоено согласование в роде. Вера велит мне поставить ему градусник (без него).

Я его зову на коленки смотреть картинки. Но он сразу соображает, что не просто же такое удовольствие, и сейчас же догадывается, в чем дело: *Ни на'да гра'дусьник то'лькъ паста'вить: ма'ма пруга'ицца. На кале'нки я к тебе' ся'ду* - Не надо градусник только ставить: мама поругается. На коленки я к тебе сяду. Он все сомневается, идти ли ко мне, и я опять его зову. Тогда он спрашивает: *Биз гра'дусьника, да'?* Он смотрит на нарисованный мной дом с одним окном. *Ади'н ако'шъчька* (окошечко).

*А мно'гъ ты' ни нарасава'л ищё? Када' аганёк жажгём* ("зажгем"), *тада' нарасу'иш мно'га. С ако'шъчькъй* (с окошечкой).

*адни'м па'пъ до'м нарасава'л.* Ему, действительно, рисуют по вечерам. Творительный по женскому роду, определение не согласовано. Вчера Вера сказала, что на погребице есть книжка с картинками. Сейчас, когда мы садимся смотреть "Золотого петушка", он говорит: *На по'гриби то'жъ е'сьть карьти'нки, то'лькъ забы'ли взять. Ма'мъ пайдёт за мя'съм и тада' вазьмёт* - На погребе тоже есть картинки, только забыли взять. Мама пойдет за мясом и тогда возьмет. Смтотрит картинки в "Handbuch" Springer'a. *Дя'дя. Но'с-тъ атыквы'ринъй* - Дядя. Нос-то отковырянный.

(Голова египетского писца с отбитым носом).

*Дя'дя стаи'т, руки' не'т* (Статуя с отбитой кистью руки).

*И у ниво' ру'чькъ анна'* - И у него ручка одна (Статуя с отбитой у плеча рукой).

*Дя'дiнькъ и Же'нiчкъ е'дит вирхо'м на ко'зьлики* - Дяденька и Женечка едет верхом на козлике.

(Кентавр и у него на спине Амур).

(2, 7, 18).

Утром, когда он просил меня рассказывать, я предложил ему про Свинь. Он ответил: *Нет. Нъдае'лъ* - Нет. Надоело. Нашел в книге засушенный листочек, обрадовался, побежал ко мне, восклицая: *Ма'лiнькъй листо'чик! Ево' где' сарва'ли? В лесу', да? Я ево' пъдарю' Ле'ни* - Маленький листочек! Его где сорвали? В лесу, да? Я его подарю Лене. Потом он начал опять смотреть, но пришла Вера, и он, схватив листочек, побежал к ней: *Ма'м, сматри'-късь: листо'цик, ма'лiнькъй* - Мама, смотри-кось: листочек маленький. Она спросила: "Ты где его взял?" *Ф кни'шки* - в книжке. "Не потеряй!" *- Не'т, ни пътиря'ю* (Нет, не потеряю).

и бережно положил его на стол. *Э'т ты' ни е'ш: Э'т я шь ча'им вы'пью* - Это ты не ешь: это я с чаем выпью. Я ему чистил яблоко и хотел съесть кожу. Он и сказал строго. *Ты влами'лси* - Ты вломился. Он держал дверь, а я отворил и вошел. Просит у меня конфету, я даю белую, он не берет, говоря: *Ни э'дъкую* - Не этакую. Спрашиваю: "Какую же?" *- Цёрную* (черную).

Я даю ему коричневую без бумажки. Он говорит: *Э'дъкаю. Как листо'цик* - Этакую. Как листочек. Чуть ли не первое сравнение. Конфета, действительно, похожа на листочек.

(2, 7, 17).

Утром, сидя у Веры в кровати, зовет меня: *Па'п, иди' суда'. Иди' скаре'й*. *Зале'зу как-нибу'ть*. Он, барахтаясь, лезет на качающийся высокий винтовой стульчик у пианино. Ему говорят: "Не залезешь!" Он, не перставая карабкаться, говорит эту фразу. И залез-таки. *Не'т, я ни уме'ю ска'лку гъвари'ть*. Я, читая давнишний дневник, нашел там слово *калка* и, решив проверить, умеет ли он произнести начальное ск, предложил: "Скажи: скалка", на что он и ответил грустным тоном. *Блавни'к* - баловник. Он с полным самозабвением играет один с веревочкой, и у него вырывается не относящееся к игре слово. По-видимому, несмотря на увлечение игрой, в голове проходят другие представления. Было сказано тоном воспоминания, копирования кого-то. Вчера он лежал утром в постели и шептал спокойным, добрым тоном, как бы повторял урок: *акая'нны, акая'нны* - оконянный, окоянный. Так иногда ругаюсь я. Но у него это было просто упражнение в речи. По-видимому, не только необходимость общения вызывает речь, а есть определенное удовольствие от функционирования речи самой по себе - речевая игра. *Я фссе'х привижу': бара'шка, зайчи'ка*. Собирается связать своих животных. Перечисление с двоеточием. *Я фсё у тибя' закра'шу. Зе'ркълъ закра'шу: ницево' ни ви'ннъ бу'дит* - ...Зеркало закрашу: ничего не видно будет. Я бреюсь, а он бегает с кисточкой и по всему ею водит. *Пъсасу' - плюну* - Пососу - плюну. Говорит, взяв в рот кусок мяса. Интоанация тире. *Зде'лъй сьне'к* - Сделай снег. Просит, чтобы я ровно размазал кашу в тарелке. Это он уже давно называет "сделать снег". Когда я начинаю есть такую кашу, его восторг огромен, и он восклицает: *Ест съне'к!* - Ест снег! Несомненно, он считает это шуткой и доволен, что она удалась. Он необыкновенно любит в шутку противоречить. Так, сейчас я говорю ему: "папа тебя очень любит". Он сейчас же притворно печальным тоном говорит: *Не'т, па'пъ миня' ни лю'бит*. Тогда я говорю: "Да, не любит". И он тотчас возражает: *Не'т, лю'бит*. Чтобы сбить его, я начинаю соглашаться с ним, но он сейчас же говорит противоположное тому, что только что сказал. Так состязался я с ним раз до десяти и сбить его не мог. То, что он шутит, видно из весело-хитрого выражения лица и такого же тона. *Па'п, жажги' аганёк: расьтимне'ло* - Папа, зажги огонек: "растемнело". Уже темнеет. При повторениях - *зазги*. *Па'п, дава'й с табо'й пачита'им* (почитаем).

*Шижу'* - Сижу. Благодаря ассимиляции следующему ж в начале слова появилось мягкое ш, самостоятельно не существующее ни в его говоре, ни в нашем произношении. Замена с, з, через ш, ж перед ш, ж следующего слога встречается очень часто, но есть и исключения, правда, редкие.

(2, 7, 18).

*Во'н ёлкъ на'ша, стаит ф сьнигу'. Укра'швъть бу'дим ва фся'ки шабалы'.* - Вон елка наша, стоит в снегу. Украшать будем во всякие шоболы. Говорит, видя в окно воткнутую в снегу елку. Спустя немного: *Иё са'ми ваткну'ли и вынисьли.
– Типе'рь суда' принису'т* - Ее сами воткнули и вынесли. Теперь сюда принесут. Елка не наша, и это все фантазии. *Да'й мне' скаре'й пъсматре'ть* (посмотреть).

*бума'шку. Ты' мне' ни даёшь пъсматре'ть*. Лезет ко мне с сундука на стол. Вдург стопа книг, на которую он опирался, начинает сползать, и он кричит: *Съйиззя'ит!* - Съезжает! Чтобы отделаться от него, говорю, что я не возьму его на гулянье, если он не перестанет мешать мне писать. Он откинулся на сундук и говорит: *Па'п, типе'рь пайдём гуля'ть: я ни залеза'ю - сижу'.* Играет с лошадкой, чем-то ее угощает и говорит с ней: *Ты' ни бо'йси: я тибе' да'м фкусьня'шку!* - Ты не бойся: я тебе дам вкусняшку. Потом наклоняет ее к нижней половинке матрешки: *Ана' хо'чит пи'ть, лаша'тка.* Делает то же с коровой: *Этъ то'жъ* - Эта тоже. *Пьют*. Вынимает: *Сы'ты*. Тащит их в другое место: *Пашли' дамо'й*. Потом заставляет меня привязать веревку к лошадке и тащит ее, а она падает, и он раздраженно-укоризно говорит: *Ну', што'-ть па'дъишь!* - Ну, что-то падаешь! Поставил на полу несколько поленцев; попалось одно с косым обрезом, он пробовал в разных местах его поставить, но безуспешно. Тогда, сказав *Пахо'жа, ни стаи'т* (похоже, не стоит), прислоняет его к ящику. Берет другое полено с раздробленными концами, которое совсем нельзя поставить, и говорит: *Па-мо'иму, сто'ит атруби'ть, а то ни пале'зит ф пе'чьку. Ево' на'дъ атруби'ть па-мо'иму* - Попробовать отрубить, а то не полезет в печку. Его надо отрубить по-моему. Сосредоточенно играет и по неизвестному поводу говорит: *Я ни при чём*. *Па'п, я хацю' ку'сить* - Папа, я хочу кушать. Просит. Я говорю: "Говори, как следует!", и он тотчас без всякого усилия повторяет несколько раз: *Хачю' ку'шъть* (кушать).

И так он всегда постоянно знает, как произнести по-настоящему (в меру его возможностей).

*Ми'шкъ пайдёт ф пръвирко'м, а я ни пайду'. За'ъчик пайдёт ф пръвирком, фсе' пайдём* - Мишка пойдет в проверком, а я не пойду. Зайчик пойдет в проверком, все пойдем. Это результат Вериной переподготовки, но о "проверкоме" разговоров много не велось. *Э'тъ та'к ф цэ'рькiви криця'т* - Это так в церкви кричат. Он был в церкви только летом и, значит, с тех пор помнит. В букваре Тумима смотрит шубу и замечает: *Э'т шу'бъ с пу'гъфкъй, а главы' не'т* - Это шуба с пуговкой, а головы нет. Вообще во 2-м предударном слоге слышится а, здесь же ("главы'").

полное исчезновение звука. *Мы в ле'с хади'ли, та'м грибы' расту'т. Я и[ крашы'л*. Действительно, он летом постоянно крошил грибы. *Хле'п забы'ли ф ки'сель пълажы'ть*. Понимает ли значение слова "забыть", неизвестно. Сказал, когда доедал кисель без хлеба. ЛОжась, снимает ногой валенок и говорит: *Ко'ль-тъ уме'ит руко'й, а наго'й ни уме'ит*. Потом прибавляет: *Па'пъ то'жъ * (тоже).

*уме'ит наго'й*. Очевидно, этому искусству он и научился от меня. Сегодня, когда он встретился с Марусиным Колей, мы сомневались, помнит ли он его, и спросили: "Ты помнишь Колю?". Он ответил: *Он ф Сиви'ни бы'л*.

(2, 7 19).

*Григо'ричь надева'л.* Указывает на туфли, которые надевал Сергей Григорьевич. Он таскает на веревке скалку и очень увлечен этим, а Вера зовет его ужинать; чтобы она от него отстала, он говорит: *Я занима'юсь де'лъм*. Очевидно, и в его сознании эта причина является очень важной.

(2, 7, 20).

*Сматри'-ка, там каки-ть в бумашки зёрны, их на'дъ згры'сьть, пахо'ш* (... их надо сгрызть похоже).

Достал дынные семена, обрадовался и говорит. Я отвечаю, что нельзя грызть. Он: *Ле'тъм мо'жнъ згры'сьть. Када' ле'тъ придёт, тада' згрызём*. Но ему приходит другая догадка: *Ани' чюжы', наверна'* - Они чужие, наверно. *К тёти Му'си забы'ли*. Перед гуляньем я ему говорил, что мы поедем к бабушке Мане. Мы долго ездили на салазках и, когда уже подъежзали к дому, он сказал. Очевидно, он понимает значение "забыли". *Он смо'трит, к'ак я те'стъ де'лъю* -.... тесто делаю. Посадил против себя Мишку, а сам старательно "месит", равномерно сгибаясь и тиская свой носок. Внешнее впечатление того, что месит, полное. Вдруг оборачивается, что-то захватывает рукой, говоря: *Пасали'ть на'да,* и снова усердно месит.