Чтение онлайн

— Да так-то оно, конечно, так, — всё ещё недовольно сказал Амидал, — но всё равно… не нравится мне это.

— Ты можешь объяснить, чем именно тебе не нравится Бруминья? — не выдержал, наконец, Сареф, — да, ей приходится быть хитрой и скользкой — но здесь, на Островах, что в этом плохого? В конце концов, ей приходится каждый день иметь дело с мужиками-бандитами, и она успешно справляется с этим, судя по всему, не первый год. Такие люди и не обязаны нравиться всем подряд. Так почему ты постоянно поливаешь её дерьмом? Она что, Ласкового Медоеда у тебя когда-то отжала?

— Ой, Сареф, ну какой же ты тугой, — простонал Ансильяш, поворачиваясь в своей постели, — да она его бывшая баба, ну можно было давно догадаться.

— ЧЕГО?! — взревел Амидал, в ярости вскочив со своей постели, — бред мне тут не неси!

— Ой, твою ж Системное налево, мне-то можешь сказки не рассказывать, — фыркнул Ансильяш, — я таких как ты, за свою жизнь повидал сотни. Даже примерно представляю, как это было. Вы сошлись. Возможно, ты даже помогал ей с этой таверной. А потом случилось то, что случается со всеми женщинами. Она потребовала от тебя стабильности, чтобы ты хоть как-то остепенился. Или, по крайней мере, перестал так явно и показательно трепать нервы местному Теневому Символу. Ты отказался, и она тебя вышвырнула. И, кстати, правильно сделала. А теперь у тебя горит пердак, потому что ты думал, что без тебя она за эти 3 года потонет — а она живёт, процветает, и плевать на тебя хотела.

— ЗАТКНИСЬ! Заткни свою пасть! — прорычал Амидал. После чего, потеряв всякое терпение, он бросился на Ансильяша, явно рассчитывая придушить его на месте. Сареф среагировал моментально.

Силовое Поле!

И призрачная защита мгновенно окутала Амидала, заставив повиснуть его в воздухе в прыжке, когда до стревлога было буквально рукой подать. Ансильяш, на удивление, даже не пошевелился.

— Успокаиваемся, — не терпящим возражений голосом сказал Сареф, — Шуйтам и без того была добра к нам, когда позволила пятерым заселиться в трёхместную комнату. Мы же не хотим устраивать здесь погром и огорчать её, не так ли?

И хотя Амидал, в силу действия способности, оставался неподвижен, Сареф понял, что он внял этим аргументам. Поэтому тут же отменил действие способности, освобождая гнома. После чего повернулся к стревлогу.

— Но вообще, Ансильяш, тебе не следовало так об этом говорить. Это его личная жизнь. Мы не были здесь в тот момент, мы не знаем, как развивались их отношения. Можно было высказать свои предположения более деликатно.

— Я это сделал, потому что мы напрасно теряем время, Сареф, и ты отлично это знаешь, — парировал Ансильяш, — раз Бруминья собирается в этот поход, значит, она будет рисковать своей шкурой так же, как и мы все. Тут нет и не может быть никакой ловушки, по крайней мере, с её стороны! Нам выпал такой шанс ускорить нашу миссию и получить важные документы. А мы тут стоим и жуём сопли, потому что он с ней в прошлом не поладил.

— И, тем не менее, — сурово заявил Сареф, — не было нужды говорить об этом так резко и оскорбительно. На всякий случая я напомню: мы должны беречь друг друга. А это, в том числе, означает и не бить по больным местам со всей силы. Мозги Жителям Системы даны не только для того, чтобы додумываться до таких вещей. Но и для того, чтобы понимать, как и в какой степени об этом говорить.

— Ладно, ладно, — поднял руки Ансильяш, сдаваясь, — я был слишком неделикатен и неучтив. Я приношу за это свои извинения.

— В гробу я видал твои извинения, — прошипел Амидал, с ненавистью смотря на стревлога, — я буду очень внимательно следить за тобой, ящер. И если ты хотя бы один раз ошибёшься — я с радостью пущу твою шкуру на сапоги.

— Чудесно, — ехидно улыбнувшись, ответил Ансильяш, — вот только я надеюсь, что ты займёшься этим после того, как Сареф найдёт своих сестёр. Потому что после истории с червём кое-кто обещал, что его личные закидоны больше не будут мешать нашей миссии.

Амидал недовольно засопел, но против этого аргумента ему уже крыть было нечем.

— Значит, мы согласны? — деликатно подвела итог Ванда, — тогда завтра утром мы пойдём к Бруминье и сообщим своё решение. Ну и там… сколько надо будет ждать…

— Нисколько не надо будет ждать, — пробурчал Амидал, — Озлобленный Оракул — одна из самых мерзких тварей на Островах. Половина идиотов подыхает от разрыва сердца на пути к нему. А ещё треть — во время боя с ним. Поэтому очереди на него почти никогда нет. Кому охота сунуть башку в этот капкан — тот может сделать это быстро и почти безболезненно.

— Но почему умирают? — удивился Красс, — ну, даже если поход сложился неудачно… ну всегда можно отступить, правда?

— Можно, — пожал плечами Амидал, — вот только Срывы — это не такая ерунда, как вы думаете. Ходоки начинают нарушать приказы командира, своевольничать, поступать нелогично, критиковать любые решения. И такое состояние обычно лишь сильнее подстёгивает идти дальше, потому что соображать адекватно в таких условиях очень тяжело. А, ну и да, не забудьте, что если вы решите отступить в этом походе — то это тоже сразу +50% стресса в вашу шкалу. Учитывая же, что ходоки в таком состоянии не отступают до последнего… им часто уже нет разницы, продолжать поход или бежать. Что так подыхать, что так… Так что… ну, признаю, если Бруминья готова лично идти с вами в этот поход — то это многое меняет. Но всё равно… а, хотя ладно. Пара дней до похода у вас точно есть — так что посмотрим, как дело пойдёт…

На следующее утро Сареф и Ванда, позавтракав, направлялись в Медоеда для встречи с Бруминьей. Ансильяш и Амидал, вернувшись со своих ночных похождений, забрали Красса и отправились изучать свои строки умений перед подземельем ещё раньше. Орчанка Шуйтам хоть и приготовила им весьма скромный завтрак — но зато не взяла с них ни одной монетки. И те, наученные Амидалом, горячо поблагодарили орчанку за радушие.

— Да будет вам, — отмахнулась та, впрочем, не скрывая довольного блеска в глазах, — я не знаю, что у вас там за дела с Амидалом, но почти наверняка вы ему должны, а если это так — он с вас три шкуры сдерёт, пока вы ему долг не вернёте. После такого мне совесть не позволит взять с вас денег.

— И всё же, — сказал Сареф, помня наставления подземного гнома, — если мы как-то сможем отработать — только скажите.

— А, знаешь, парень, — Шуйтам с интересом посмотрела на Сарефа, — возможно, ты, действительно, сможешь помочь мне в одном деле… деньков эдак через пять. Внешность у тебя запоминающаяся, это только в плюс пойдёт. И раз ты выжил после того, как обзавёлся этими отметинами — сила в тебе тоже есть. Так что… возможно, у тебя будет шанс поработать, раз тебе так хочется…

И вот они приходят к Ласковому Медоеду, который всё так же внушал чувство покоя и безопасности. Отдельно это подчёркивалось поведением людей: сейчас, ранним утром, они шли на работу, и многие, глядя на таверну, с грустью вздыхали. Как видно, даже просто поесть сюда пускали далеко не каждого. Не говоря уже о том, что если ты устроился сюда на работу — то у тебя будет самое стабильное и обеспеченное будущее, какое оно только может быть у обычного человека на Островах Теневых Символов.

— А, это опять вы, — орк Мьюк, увидев Ванду и Сарефа, на сей раз уже определённо добродушно осклабился, — хозяйка на втором этаже у себя в кабинете. Мимо не пройдёте, ну или кто-то из девочек вас проводит.

Сареф и Ванда послушно направились, куда сказано. И, действительно, к ним сразу подскочила одна из девушек и, услышав, куда им нужно, тут же повела их наверх. И, оказавшись перед дверью из светлого дерева, Сареф постучал и почти сразу получил приглашение войти.

Кабинет Бруминьи был обставлен не так уж богато, но со вкусом. По углам в горшках стояли два декоративных деревца, Сареф не знал их точного названия. С одной стороны на стенах висела пара картин, с другой стоял необычный шкаф. Этот шкаф был разделён на две части: одна была с ящиками, вероятно, для бумаг, вторая, застеклённая, содержала в себе различные хрустальные вазы и кубки. Среди этих кубков обнаружилась карточка, на которой была изображена девочка с такими же волосами, как и у самой Бруминьи.