Чтение онлайн

Совершая змеиные извивающиеся движения, дрон подползал к бедному гному. Жёлтые стеклянные глаза с огромными чёрными вертикальными зрачками гипнотизировали Ивашку.

Арбалет в его руке налился неимоверной тяжестью и не хотел подниматься. Ближе и ближе жёлтые глаза, всё тяжелее и тяжелее оружие и ноги уже не держат, так и норовят подогнуться. Ивашка, превозмогая тяжесть в коленях, отступил на несколько шагов, упёрся спиной в дерево. И тут что-то словно взорвалось у него в голове. Гном почувствовал у себя в голове чужого. Словно чьи-то пальцы перебрали всё его извилины, стряхивая ледяной ужас перед монстром. Чужая воля подняла руку Ивашки с арбалетом, заставила его прицелиться и спустить тетиву. Вопль раненного дракона окончательно привёл Ивашку в себя, он выбросил чужака из головы, отпрыгнул за дерево и, вставив вторую стрелу в арбалет, почти не целясь, пустил её в голову извивающегося чудовища. Рёв перешёл в визг, да такой пронзительный, что, выронив арбалет и зажав уши руками, штурман бросился прочь к берегу. Ветви трещали от удара хвоста дракона. Ивашка спиной чувствовал преследователя. И вдруг опять чужая воля подчинила его запаниковавший разум. Он вдруг понял, что бежит не в ту сторону. Как будто с высоты птичьего полёта гном увидел себя, дракона и Толстуна с эльфом, весь островок. Сориентировавшись, Ивашка быстрым темпом направился к друзьям.

Раненный ослепший дракон, бежавший видимо на звук убегающего гнома, потерял ориентир и заметался среди деревьев, натыкаясь на стволы и сотрясая листву своими воплями. Пробившись сквозь завесу лиан, Ивашка снова оказался среди сосен, совсем рядом с Толстуном и эльфом. Те уже спешили ему на встречу. Толстун сжимал в руке большой арбалет. Когда штурман остановился, чтобы перевести дыхание, прийти в себя, эльф подошёл и, притронувшись к Ивашкиной руке, привлёк к себе внимание.

– Дракон. Нужно взять клыки. Нужно, - Ивашка чуть не сел от изумления. Снова идти в джунгли к этому чудовищу.

– Так он живой ещё.

– Нужно взять клыки. Очень нужно, - в голосе эльфа было что-то, что заставило поверить гномов, клыки эльфу действительно очень нужны.

– Я помогаю, убиваю твой страх. Ты убиваешь дракона, - эльф уже не казался, тем умирающим существом на корабле.

– Зачем нужны клыки? – не поверил гном.

– Жезл могущества. Два клыка – один жезл. Я делаю один тебе – один мне.

– И что я буду колдуном?
– опять не поверил Ивашка.

– Буду учить. Идём убивать.

– Это ты был в моей голове? – вдруг понял Ивашка.

– Я. Я буду убивать страх, - глаза эльфа сияли, синим огнём.

– Ну, что, Толстун, пойдём. Я его ослепил. Может, и вправду прикончим его.

– Да уж и ходить не надо, вон сам прётся, - действительно, рёв и визг становился всё ближе.

– Домой идёт. В море. Убить надо.
– Эльф устремил свои глаза на Ивашку, и тот снова ощутил у себя в голове присутствие чужого разума.

Отступать было поздно, да и некуда – стена лиан раздалась и показалась морда дрона. Один глаз чудовища вытек, и на этом месте кровоточила большая яма. Второй помутнел, с краю из него торчала выпущенная Ивашкой стрела. Чужая воля заставила штурмана взять у Толстуна арбалет и прицелиться в то место, где раньше был глаз. Тонко пропела тетива, и пронзительный визг снова привёл Ивашку в замешательство. И только воля эльфа удержала его на месте. Перезарядив арбалет, гном выпустил вторую стрелу в голову извивающегося дракона. Она отскочила, попав видимо в одну из роговых пластин прикрывающих голову. В колчане осталась последняя стрела. И опять эльф вытеснил страх из Ивашкиного мозга. Спокойно, как на тренировке, Ивашка зарядил арбалет, прицелился с колена и попал точно в пустую глазницу. И наступила тишина. Дёрнулся в последний раз раздвоенный хвост, обсыпав гномов и эльфа горячим прибрежным песком. Дымящаяся кровь хлынула из разинутой пасти. Чужак, наконец, покинул Ивашкину голову. С каким-то плеском упал дракон на землю и затих. Первым к поверженному чудовищу подошёл эльф. Крови вылилось порядочно и из глаза и из пасти, и вокруг головы образовалась целая лужица – песок не успевал впитывать. Эльф, не касаясь её,остановился и любовно, так как какую-нибудь драгоценность, погладил один из клыков рукой.

– Выбить нужно? – поинтересовался Толстун, подошедший к колдуну.

– Нет. Силой нельзя. Должны упасть, - эльф встал перед гномами и даже руки вытянул, как бы преграждая им дорогу.

– Так, что нам здесь до смерти сидеть? – Толстун глянул на Ивашку, как бы спрашивая: «Ну, ты кашу заваривал»?

Ивашка подошёл к эльфу.

– Сколько ждать то нужно?

– Не долго. Очень быстро, - и эльф показал две свои ладошки, - столько минут.

– Десять минут? – уточнил, не поверив, Ивашка.

– Да, очень быстро.

Ивашка с Толстуном, успокоенные, решили обойти и как следует рассмотреть дрона. Что и говорить, чудовище было жуткое. Только грязно-зелёная его пупырчатая кожа чего стоила, и на спине, и на голове. Ужас. Зато Ивашке понравился коготь на большом пальце задних ног. Он был длинной с руку гнома, немного загнут и острый как игла.

– Вот бы его отрубить, - указал штурман Толстуну на коготь, - я бы его Дюшке в подарок привёз.

– Ну, так давай отрубим, - Толстун потянулся за мечом.

– Подожди, я у эльфа спрошу.

Эльф же сказал так:

– Зуб дрона идёт на изготовления жезла власти, могущества. Я сделаю один тебе, один себе и научу тебя мудрости. – Коготь, - эльф замолчал. Ивашка почувствовал снова его присутствие у себя в голове. – Коготь – это оружие войны. Мудрый не должен быть воином. Есть исключение – это жрецы Зоо-Туна. Но это злая мудрость. Сейчас жрецы-воины поработили моё племя. Мой народ – рабы. Теперь выбирай сам.

– Я не себе хочу. Парнишка у меня есть знакомый, друг мой. Ему хочу подарить.

– Умение и удача воина переходит тому, кто отрубит коготь, - эльф вдруг отвернулся от гномов и поспешил к голове дрона.

– Пошли пора, - и увлёк Ивашку за собой.

Подойдя к пасти чудовища, эльф взялся двумя руками за верхние клыки и потянул их на себя. На удивление гнома они легко подались и оказались у мага.

– Теперь ты, - Ивашка конечно волновался. Ещё бы нежданно-негаданно стать волшебником.

– Быстрее надо, уходит сила, - эльф легонько подтолкнул штурмана.

Ивашка, наконец, решился, подойдя к огромной пасти, он взялся за нижние клыки. Его как будто волной холода обдало, руки задеревенели. Гном вздрогнул всем телом и хотел бросить к чертям всю эту магию. Но тут в голове его вновь оказался эльф, и опять чужая воля заставила нашего штурмана успокоиться и потянуть чудовищные зубы на себя. Он отступил на шаг, и клыки остались у него в руках, и ни какого сопротивления. Свет на несколько мгновений померк, но снова вспыхнул и Ивашка отчётливо понял, что видеть он стал лучше – больше красок, и видно гораздо дальше, даже гномы на корабле – как на ладони. И слух тоже обострился, малейшие шорохи в траве, перекатывание ветром песчинок, всё теперь слышал штурман.

Увлечённый навалившимися впечатлениями, Ивашка на несколько минут упустил ход событий и очнулся только когда Толстун, как следует, тресанул его за плечо.

– Эй, братан, хватит стоять, что там этот колдун болтал про силу и про когти.

И тут Ивашка понял, что не сможет отказаться от ещё одного дара.

– Умение и удача воина переходят к тому, кто отрубит коготь, - повторил слова эльфа Ивашка.

– Ну, дак пойдём и отрубим, - Толстун не медлил, он уже обходил тушу дракона справа.

Ивашка поискал глазами эльфа. Колдун сидел на песке под деревом и резал ножом клыки. «Делает жезл власти», - догадался гном. Он подошёл к занятому своим делом магу и протянул ему свои клыки.

– Положи, надо делать быстро, пока мягкие, потом станут как камень, - эльф даже не поднял глаз.

Да, он сильно отличался от того еле живого существа, что час назад Ивашка высадил на берег. Нет, он всё ещё был худ и бледен и даже как будто стал ещё тоньше и прозрачней, но сила появилась в голосе, уверенность в движении рук. Гном положил клыки дракона к ногам эльфа и вернулся на место битвы. Толстун стоял на коленях у правой лапы чудовища и отрезал коготь ножом.

– Ну, что? – окликнул его Ивашка.

И тут как будто искра пробежала от дрона к моряку. Толстун вскрикнул и встал, держа в руке отрезанный коготь. Тут и штурман решился. Он вытащил свой меч и, подойдя к левой задней ноге дракона, что есть силы, рубанул по основанию когтя. Однако коготь не подался, лишь маленькая зарубка осталась. Ругаясь Ивашка ещё и ещё рубил мечом. Но вот его словно пронзили, такая была боль, согнувшись, он, упал к лапе, инстинктивно схватившись за отрубленный коготь.