Чтение онлайн

Аня стояла рядом с Борисом. Когда он назвал её, она небрежно повела плечом, показывая этим, что вовсе не навязывается с речью и могла бы не выступать, если бы ей не поручили этого. Вчера на совете своего отряда Аня заявила, что не надо никаких приветственных речей, а то мальчишки возгордятся и задерут нос. Подумаешь, какие путешественники! Но совет отряда постановил, что приветствовать надо, и поручил это как раз Ане. Раз уж поручили, ничего не поделаешь.

Аня шагнула вперёд и чуть вздёрнула голову.

–  Товарищи мальчики,- начала она, подумала и добавила: - пионеры первого звена! Совет второго отряда просил меня передать, что мы желаем вам успеха.- Она произнесла это, не глядя на звено Данко, а кося глаза на ряды подруг, подчёркивая тем самым, что это не её личные мысли.- Второй отряд надеется, что вы будете смелыми и дисциплинированными и хорошо выполните задание, которое вам дали.- Она чуть замешкалась, потом сказала: - Вот и всё,- и зашагала к строю своего отряда.

Ребята не знали, что делать: то ли аплодировать, то ли как-нибудь ответить, но тут вперёд вышел Борис и весело сказал.

–  Даёшь остров Скалистый! А, Даниил?

–  Даёшь!
– обрадовался Данко, потом вытянулся и обратился официально: - Разрешите отправляться, товарищ вожатый?

–  Отправляйтесь. И помните: насчёт задания - это правильно. Вы -разведчики всего лагеря. И будьте, как разведчики, наблюдательны, смелы и осторожны. Счастливого пути!

Тут Витя Борцов подал какой-то знак, и весь отряд дружно гаркнул:

–  Счастливого пути!

У Данко дрогнуло и потеплело сердце. Сын майора, он хорошо знал этот возглас. Им прощались солдаты, провожая товарищей. Данко опустил руки по швам и поднял голову.

–  Звено, по местам!
– коротко крикнул он, и сам услышал в своём голосе бодрящую и властную твёрдость, которую всегда с завистью и гордостью отмечал в командах отца.

Звено в одну секунду очутилось в лодке: Петя с Ваней - самые лёгкие - на носу, Саша и Сеня - посредине, на вёслах, а Юра - на корме. Так у них было распределено заранее. В тот же миг на палке, прибитой к носу «шлюпа», затрепыхался треугольничек красного флажка.

Данко сбросил с ног спортивки, вошёл в воду и оттолкнул лодку от берега. На ходу впрыгнув в неё, он встал в полный рост на корме. Гребцы пригнулись над вёслами, взмахнули ими, и лодка устремилась вперёд.

И первый, и второй отряды, сломав строй, беспорядочно сгрудились на берегу. Маша Сизова забежала в воду почти по колено и кричала что-то, судя по выражению лица, весьма важное. Что именно, понять было нельзя, так как, кричала она не одна, галдели все. Откуда-то появился Силантьич. Размахивая руками, он суетливо толкался среди ребят, потом озабоченно подёргал бородку, решительно надёрнул картуз и торопливо засеменил по берегу, стараясь, видимо, догнать лодку.

–  Банку… вы этакие… вычерпывать…- расслышал Данко.

Силантьич ещё вчера наказывал обязательно захватить с собой банку. Петя, услышав старика, вытащил из-под сиденья консервную банку, которую они с Ваней выпросили на кухне, и торжественно поднял её над головой. Силантьич удовлетворённо кивнул н, гордо выпятив бородёнку, степенно зашагал обратно.

Весёлый гвалт остался позади. Озеро разостлало перед лодкой широкую сверкающую дорожку, по которой, подпрыгивая и сшибаясь друг с другом, катились невысокие игривые волны. Набегая на лодку, они легонько плюхались о её борта, отскакивали и торопливо бежали дальше, вдаль, туда, где размыв берега, озеро переходило в реку Светлую.

грубоватым голосом затянул Данко, и звено подхватило:

Лодка шла быстро, но упорно вихляла из стороны в сторону.

–  Ты не дёргай весло,- твердил Саша Сене,- не дёргай. Равномерно надо. Давай: раз… два… три!.. Вот опять…

Сеня дулся:

–  Что ты на меня всё сваливаешь? А сам-то!..

Пока они спорили, Юра старательно вычерчивал что-то на борту. Его худенькое веснушчатое лицо выражало величайшую заботу. Через несколько минут он объявил:

–  Придумал!.. Это она потому вихляет, что без киля. Плоскодонка. А я придумал: можно киль приделать. Вот такой.

Какой это будет киль, понять из неопределённых жестов Юры было нелегко, однако звено встретило его предложение одобрительно. Сеня, впрочем, придрался к «главному конструктору»:

–  Что же ты раньше-то думал? Вот давай сейчас и садись за весло сам.- И Сеня поднялся было со скамейки, но под пристальным взглядом вожака сел обратно.- Уж и пошутить нельзя,- грустно забормотал он и вдруг закричал на Сашу: - Да не дёргай же ты! Ну!

–  Ого, у Сени командирский голос появился.- Саша захохотал.- Удивительно! Да?

Сеня надул губы. Он вспотел и часто утирался рукой. Коротко стриженные волосы на его голове взъерошились. На кончике носа дрожала капелька пота.

Лодка всё вихляла.

–  Вы ссоритесь, и потому не получается,- рассудил Ваня.- Давайте мы с Петей сядем за вёсла.

–  Мы им покажем высший класс!
– весело под-держал приятеля Петя и хотел уже встать, но его остановил испуганно-тоскливый, полный укоризны голос Вани:

–  Пе-етька… Ведь ты же опять вывозился!

На рукаве новенькой майки расползлось жирное коричневое пятно. Петя деловито осмотрел его и пояснил:

–  Смола.

–  Я вижу, что смола, а вот ты, куда глядел?

–  Подумаешь! Мы же путешествуем. Ещё и не так увозиться можно.

Ваня вскинул на Петю свои голубые ясные глаза, хотел что-то возразить, но только махнул рукой и, отвернувшись, стал смотреть в сторону, на проплывающие мимо берега; они приблизились: лодка вошла в реку.

Данко тоже озирал берег.

Протолкавшись меж берёз и сосен, кусты ивы и черёмухи вылезли на береговой откос и склонились над быстрой прозрачной водой. Они легонько покачивали своими ветвями, шуршали листвой, словно перешёптываясь, и зелёная их стена манила к себе сочной прохладой и чем-то неведомым, что, казалось, обязательно скрывается там, за густым переплётом ветвей и листвы.

Данко смотрел на берег и представлял себя на борту прославленного шлюпа лейтенанта Лазарева. Вот так же, наверное, проплывали перед взорами отважных мореходцев неведомые берега островов в Великом океане. Так же манили они, зазывали к себе, но всё дальше и дальше продвигался корабль, посланный Родиной к никому неизвестной земле где-то у Южного полюса. Поросшие пальмами коралловые рифы сменялись голыми безжизненными скалами, а за ними из полярных туманов выплывали и громоздились перед шлюпом угрюмые ледяные горы. Всё вперёд и вперёд. Необъятная ширь океана, ураганные штормы, холод - ничто не могло остановить первооткрывателей Антарктиды. Ведь это были русские люди, и послала их в неизвестные края сама Родина!..