Чтение онлайн

Хабр наконец кончил нюхать и поднял голову.

— Поручик, — сказала его хозяйка. — Где поручик?

Тоже мне, задачка! Хабр моментально выбежал из-за склада и устремился на причал. Там сел рядом с поручиком и как-то лукаво взглянул на хозяйку — неужели она считает его таким дураком, что тысячу раз повторяла «поручик, поручик». Будто он и раньше не знал, кто такой поручик.

— Понял! — ответила Яночка, перехватив вопрошающий взгляд брата, и обратилась к поручику:

— Наша собака уже знает вас. В случае чего… Девочка не договорила, не зная, как лучше предупредить милицию о том, что к ней обратятся в случае чего, и в то же время не выдать преждевременно их тайну. На помощь, как всегда, поспешил Павлик.

— А как зовут вашу овчарку? — спросил он поручика, действительно потрясённый её способностями. — А то вы на неё только свистите, а по имени ни разу не назвали.

— Цыган его зовут, — ответил поручик, позвал овчарку, и все вместе неторопливо пошли к его мотоциклу. Неторопливо, ибо по дороге поручику надо было закончить разговор с Хабровичами.

— Так в случае чего? — спросил он Яночку. — Теперь нечего темнить, начала, так заканчивай.

— Я хотела сказать, — запинаясь начала девочка, — что если возникнет необходимость… надо будет вас позвать… а тут ведь нет телефона.

И опять подключился Павлик:

— Чтобы в случае чего Хабр мог вас разыскать привести куда надо. Ведь может же случиться, мы случайно что-то интересное увидим как раз тогда когда вас не будет поблизости. И пошлём за вами Хабра.

— Я ведь могу и в Крынице быть! — возразил поручик. — Неужели вы думаете, что ваш пёс способен меня и в Крынице разыскать?

— Конечно! — уверенно заявил Павлик. — Для Хабра норма — сорок километров в день. Но если надо, и пятьдесят пробежит, только немного устанет. Мы сколько раз проверяли, потому как папа говорит, что охотничьей собаке нужна постоянная тренировка, она должна быть в форме, иначе потеряет свои охотничьи навыки. Мы вместе с папой проверяли и километраж, и время. До Крыницы Хабр должен добежать за двенадцать минут.

— А где он у вас тренируется?

— Сейчас здесь. Тут очень подходящая местность.

— Что ж, неглупо, — похвалил поручик. — Рад, что пёс попал к вам, вы относитесь к нему со всем уважением, а главное, знаете, как надо nap«y»r|q с собакой, не то что другие собаковладельцы. Ведь для большинства что собака, что корова — без разницы. С уважением относитесь вы к своему псу. Если бы хоть половину такого уважения проявили ко мне…

— Что? — притворился непонимающим Павлик. — Вы о чём?

— В данном случае о том, что такого вы надеетесь увидеть или услышать в моё отсутствие? И почему тогда нужно будет сообщить мне срочно, чтобы уложиться в двадцать четыре минуты, а не подождать, скажем, до нашей следующей случайной встречи? Или даже не случайной. Почему не сказать мне об этом сейчас, а пороть горячку потом? Неужели нельзя вот сейчас мне все толком и рассказать?

Неизвестно, убедили бы слова поручика детей, если бы не его пёс. Пёс, умная и благородная овчарка, явился лучшим агитатором. Такая собака могла быть лишь у хорошего, честного, умного и благородного человека, это же ясно! Такому человеку можно доверять.

Яночка вопросительно поглядела на брата, тот разрешающе кивнул, бросив взгляд на милицейского пса. Всё ясно, как всегда, брат и сестра без слов поняли друг друга.

— Ну хорошо, — начала девочка, — так и быть, скажем. Мы довольно много знаем.

— А я уже давно это понял. С самого начала догадывался! — сказал поручик.

— Но мы не потому вам не говорили, что не хотели, а потому, что нам нужны заслуги. Большие, — немного путанно пояснила девочка.

— Заслуги? Какие заслуги и зачем они вам? — разумеется, не понял милиционер.

— Говорим же вам — особые, очень большие заслуги. Или хотя бы одну, но совсем особую! — подключился Павлик. — Не станем больше темнить, чего уж там, мы тут такое отмочили, что спасти нас сможет только такая заслуга, как отсюда до Америки. И вы не имеете права лишать нас её!

— Чтобы я стал отбирать у вас заслугу?! — возмутился поручик. — Да храни меня Бог от такой подлости! Напротив, всем, чем могу, готов вам помочь, только скажите же наконец, что же вы такого отмочили?!

— Что ж, придётся признаться, — неохотно произнесла девочка. — Только не сейчас, а после всего. Вот как всё до конца распутаем, так и признаемся, сразу вам покажем. То есть того… я хотела сказать, сразу обо всём и расскажем. А распутать должны мы сами, и тут мы не отступимся! Очень может быть, раскроем уже сегодня, или завтра и тогда… и тогда…

— И тогда нам без вас не обойтись, — признался Павлик.

Поручик нахмурился. Путанное объяснение, придётся вносить ясность. И он задал наводящий вопрос:

— Погодите, должен же я сообразить… Скажите, а в том, что вы собираетесь сегодня раскрыть художник как-то участвует?

— Ещё как! — вырвалось у простодушного Павлика.

— Он сегодня от вас сбежал, — добавила Яночка — Сбежал?! Когда?

— А когда вы ехали по дороге на мотоцикле в сторону кемпинга. Увидел вас заранее и в лесу спрятался. Вернее, услышал…

— Ты, слушай, а может, он думал — это едет на своей тарахтелке пан Джонатан? — ткнул сестру в бок Павлик. — Ведь он ещё толком не успел разглядеть, кто едет, только услышал — на мотоцикле.

— Может быть, не уверена, — задумалась Яночка.

Поручик как клещ вцепился в художника.

— Погодите, погодите, давайте по порядку. Неважно, от кого он сбежал. Что потом делал? Не сомневаюсь, вы знаете.

— Знаем, конечно. К заливу пробрался, на базу отдыха, лесом шёл. А в посёлке вошёл в один домик, знаете, через два дома от администрации. И торчал там довольно долго.

— Как долго и что сделал, выйдя из этого дома? — интересовалась милиция.

— А мы не знаем. Мы не дожидались, пока он выйдет, у нас другие были заботы. Надо было за вторым проследить.

— За каким вторым?

Поскольку дети опять замолчали, пришлось снова задавать наводящий вопрос:

— Художник до этого с кем-то встретился?

— А вот об этом вы и сами наверняка знаете, иначе не стали бы так интересоваться художником, — хитро заметила Яночка. — Ведь им же милиция интересуется, разве не так? А почему?

— Потому что он занимается нехорошими делами! — выдал служебную тайну поручик. — Может, вы видели, кому он это продаёт?

— Видели, — признался Павлик, — только видела как брал деньги, а не продавал. Деньги за работу…

— А он всё время только и делает, как деньги за работу получает! — гневно сказал поручик. — и я должен знать — от кого получает! Ведь не могу же я…

Спохватившись, поручик замолчал. Молчали и дети. Как-то сразу все вдруг поняли, что выболтали больше, чем следовало бы. Поручика даже в жар бросило, надо же, о служебных делах разболтался! И в то же время у него создалось такое ощущение, что говорят они о разных вещах, а эти пронырливые дети знают намного больше его.