Осколки. Сломленные
Шрифт:
– О, добро, добро! Я и сам собрался засранца на полигоне погонять, а то что-то ему заняться в последнее время нечем, глядишь так жирком обрастет. А раны уже у него все затянулись, не волнуйся.
Вернулась Алина и Николас подскочил ей навстречу.
– Алина, прости! Прости, пожалуйста! Я был не в себе! Клянусь я бы не сделал тебе ничего плохого, просто растерялся. Впервые так близко ко мне оказалась свободная чистокровная самка, ой, то есть драконица. Прости! В общем я потерял контроль. Клянусь, что буду впредь держать себя в руках и, если что, вот они все, мне хвост открутят, уж поверь! – сейчас Ник вновь напоминал щеночка, очень виноватого, помятого щенка.
– Девочка, не волнуйся, мы всегда сможем тебя защитить, – виновато сказал Леталлис, – и ты должна помнить, что с нами ты в полной безопасн…
Алина вдруг рыкнула, не дав ему договорить: «Если хоть кто-нибудь снова скажет это слово на «бэ», я и его тачку сожгу».
Талл испуганно зажал рот руками, а Док заржал, Дар усмехнулся, а Николас непонимающе всех оглядел.
– Ладно, Ник, не переживай так, – спокойно продолжила девушка. – И ты не напугал меня, просто удивил. Я в принципе не поняла, что произошло. Значит все из-за запаха, он у меня как-то изменился, я верно понимаю?
– Да, Лина. Твой запах меняется, и для драконов он становится как сигнальный огонь. Когда драконица занята, ее запах смешан с запахом её пары, но аромат свободной особи очень яркий и притягательный. Но твой еще пока не такой, видимо изменения в этом плане проходят медленнее, и что бы его ощутить надо принюхаться, – ответил ей Док.
– И этот запах как-то сильно на вас влияет? – девушка задумчиво посмотрела на Дарума, и сразу отвернулась. Но тот заметил её взгляд.
– Ну, Нику сорвало крышу, так как он сам чистокровный, а они более чувствительны в этом плане. Мы менее, думаю, это будет похоже на легкое волнение, радость от твоего присутствия, желание защищать.
– А я могу как-то скрыть этот запах?
– О, а это просто замечательный вопрос, Алина! Дарум, как думаешь?
– Я думаю, что нам нужно будет посетить одну старую знакомую, – ответил Дар.
– Ты про Солоху? – удивился Талл, – в последнее время про неё слухи недобрые ходят, может не будем рисковать?
– А есть еще варианты?
– Думаю, Алину ей точно не стоит показывать.
Дарум задумался и кивнул: «Да, ты прав. Тогда расклад такой – Талл, Док и Ник, вы отправитесь к Солохе. А мы с Алиной будем ждать другого гостя в доме».
– Эй, а можно я еще подлечусь? Что-то в боку покалывает и кашель такой подозрительный… – начал было Ник, но его прервал Док, сжав шею локтем: «А я тебе сейчас укольчик от всех болезней поставлю, и ты вперед нас побежишь, куда скажут. Хочешь?»
– Ой, а мне уже полегчало, представляешь! Ты прям чудеса творишь, кудесник! – Ник вырвался из стальных объятий целителя и убежал в спальню одеваться.
Когда они все вместе спустились обратно в подземный гараж, оказалось, что у Николаса здесь еще одна машина. Поэтому разделившись на две группы, они разъехались.
– Ах, да. Извини за машину, – невзначай обронила Алина, когда они с Даром уходили.
Ник встрепенулся: «А? Что? А что с ней?» – и он повернулся в сторону своего темно-синего Мазератти.
Леталлис хохотнул, обняв младшего: «Речь не об этой твоей новенькой игрушке, а о другой. Пойдем, я тебе по дороге расскажу, там царапинка теперь, маааленькая такая, не волнуйся».
– Наверно он сильно расстроится, – пробормотала девушка, проскальзывая внутрь черной машины Талла, на которой они приехали. Дар вежливо открыл ей дверь и дождавшись, когда она сядет, пошел на водительское место.
– Ничего, переживет, он твой должник.
Заехав на пустырь, Алина с неким волнением заходила в квартиру, в которой буквально пару дней назад жила, и не думала ни о каком переезде. Но жизнь крутанулась на сто восемьдесят градусов и закинула её на совершенно неизведанную территорию.
Собрав небольшую спортивную сумку, девушка вышла в подъезд где забросила ключи в почтовый ящик. Дар ждал её на улице возле машины.
Он заметил, что Лина переоделась в черные обтягивающие джинсы, под расстегнутой курткой виднелась такая же черная толстовка с капюшоном. Девушка надела теплую вязаную шапку и шарф, на руках появились перчатки. В руках она держала сумку, которую Дар тут же подхватил, и удивился тому, что та почти ничего не весила и казалась полупустой. Другой рукой Алина прижимала к груди старенький по виду ноутбук.
– Ты прям налегке. Может быть еще что-то надо забрать? Можешь использовать меня как грубую силу. Если хочешь какую-то мебель забрать, мы можем её вывезти с парнями, и поставить пока в гараж. Ну, если для тебя это важно. Просто знай, что нам не трудно.
– Спасибо, я поняла. Но нет, ничего больше не надо. Как ты и сказал, я живу налегке. У меня мало вещей, все необходимое здесь, и она кивнула на сумку.
– Как скажешь. Но если передумаешь, всегда можешь мне об этом сказать. Не стесняйся.
Дар рассчитывал увидеть, как минимум пару чемоданов, а тут такое. Разве молодые девушки так живут? Он терялся в догадках, но пока не торопился с расспросами. Алина казалась замкнутой девушкой, ему не хотелось обидеть или задеть её каким-то образом. Да и сейчас нужно было сосредоточиться на других вещах. Хотя то, что произошло между ними у Ника, нужно было обсудить. Находясь с девушкой наедине в машине, ему хотелось отрешиться от внешнего мира, остаться с ней тут вдвоем, притянуть к себе, накрыть её губы, касаться нежной кожи, усадить к себе на колени и не останавливаться на этом.
Кончики пальцев то и дело покалывало от желания, и сжимая в руках руль, он представлял, что в его ладонях её талия. Эти чувства и мысли кажется плавно перетекали в наваждение.
Конец ознакомительного фрагмента.