Осколки (Трилогия)
Шрифт:
— Не смею более отнимать время.
— Ты плохо слышишь?
Сажусь обратно, чтобы услышать слегка презрительное:
— Если просишь о чем-то, имей мужество дождаться просимого. Особенно, если оно стало ненужно.
Приходится поддакивать, чтобы не злить тетушку еще больше:
— Да, драгоценная.
— Если тебя заинтересуют конкретные детали воплощения, обратись к Танарит или к кому-нибудь из ее Дома: не вижу надобности вникать в такие подробности. Тебя ведь волнуют основные принципы, не более того… Итак, любой предмет, равно живой и неживой, представлен на всех уровнях мироздания, с той лишь разницей, что материя, лишенная души в общем смысле понимания, на Изнанке ничем не отличается от свободных Прядей Пространства. Именно это свойство и позволяет «оживлять» то, что изначально живым быть не могло. Однако необходимо умение, чтобы сплести сосуд для души, не изменив непоправимо вид и свойства исходного предмета.
— Но ведь… Артефакт и создается для того, чтобы обычный предмет обладал необычными свойствами.
— Не обладал, — поправляет Тилирит. — Наделял ими своего хозяина. Это разные действия [5] .
— Хочешь сказать, сам предмет не изменяется?
— В идеале, нет. Потому что любое изменениеприводит к нарушению равновесия. Все равно, что шарик на вершине холма: стоит его коснуться, и он непременно скатится вниз.
— Скатится. Но это может произойти разными путями и… Разве внизу равновесие не будет устойчивее? Ведь падать больше некуда.
5
«Странно это сознавать, но сам по себе артефакт не является предметом, наделенным самостоятельными чудесными свойствами, как, впрочем, и амулет. Основная суть артефакта — изменение окружающей его действительности при собственной неизменности, потому что как нельзя два раза войти в одни и те же воды, спешащие по руслу реки, так нельзя, изменившись, вновь стать прежним, и в этом состоит главная печаль и главная прелесть жизни. Если вам дорог закат, не торопитесь отворачиваться, пока последние лучи солнца не угасли, ведь он больше не вернется… И артефакт искусственно оставлен в незыблемом состоянии, чтобы обеспечивать необходимое влияние. А достигать означенной цели можно разными путями, и о них подробнее говорят иные труды, чем этот. Главное, помните: любой, даже самый простой инструмент нуждается в умелых руках мастера, чтобы показать себя во всей красе. Так, любой неумеха извлечет из натянутых струн звуки, но мелодию, пленяющую разум и душу, мы услышим только, если лютня попадет к искусному музыканту…» («Вечерние беседы у Очага Познания», Большая Библиотека Дома Дремлющих, Архив)
Тетушка усмехается, проводя пальцами по тонкой шее.
— Некуда, в этом ты прав. Но беда в том, что и подняться наверх оттуда становится невозможным. Способ, предложенный тобой, действенен и требует меньших усилий, но приводит к необратимым нарушениям структур [6] . Без возможности самовосстановления. Это хорошо для единичных случаев, когда цель важнее средств, а в другое время… Излишне расточительно.
— Расточительно? Для кого?
— Для того, кто творит, конечно же. Потому что артефакт получает способность сожалеть об ошибках только после наделения душой. То есть, когда основная и самая горькая ошибка уже совершена.
6
«Для достижения скорейшего результата многие маги при создании артефактов грубо вмешиваются в исходный материал, меняя местоположения и связи тех или иных Прядей Пространства. На практике это приводит к тому, что первое же использование артефакта в полную силу вызывает возникновение бесконтрольных Внутрипластовых Потоков в ограниченном Периметре. Поскольку Пространство может выравнивать свои свойства и постепенно возвращается к изначальному состоянию, все, что находится в течение этого времени в Периметре Влияния, может претерпеть существенные изменения как на Глубинных, так и на Внешних Уровнях…» («Чаши весов или Основы разумного», Малая Библиотека Дома Дремлющих, Раздел практических пособий)
Да уж, «после наделения»! Насколько помню прощальный взгляд Мин, она сожалела, и прощаясь с жизнью, и рождаясь вновь.
— Значит, сочетание мертвой материи и свободного духа…
Тилирит спешит подвести итог прениям:
— Не самый верный путь в жизни. Вмешательство в естественный порядок всегда было чревато осложнениями. Для каждой из сторон. Но в некоторые моменты существования можно пренебречь риском, тем более, если он известен.
— Был именно такой момент?
Тетушка задумчиво касается узкого подбородка.
— Будем считать, да. Если тебе станет совсем уж невмоготу, я распоряжусь насчет хроник, закрытых для свободного чтения. Но думаю, там нечего искать. Да и…
Взгляд становится не просто хитрым, а я бы сказал, хитрющим.
— Твоя память способна рассказать больше, чем скупые отчеты очевидцев. Верно?
Способна: в этом я уже имел счастье убедиться. Но не жажду получить новый опыт возвращения к истокам. Наверное, мое лицо очень ясно отражает мои чувства, потому что Тилирит торжествующе улыбается. Впрочем, менее чем через вдох, она вновь становится проникновенно серьезна:
— Тебя учили основам магического искусства?
— Как будто не знаешь? Пытались.
— И совершенно зря.
— Почему? Я довольно неплохо разбираюсь в…
— В путанице чужих заблуждений? Позволь не поверить. К сожалению, Магрит слишком долго пребывала в нерешительности, однако… Не все еще потеряно.
— В каком это смысле?
Слова тетушки заставляют задумываться. И мне это не нравится.
— Ей бы следовало брать пример с того эльфа, что учил тебя обращению с оружием: вот кто — настоящий учитель! Помнишь его уроки? Чему он уделял большее внимание? Ну-ка, назови основные принципы!
— Определить цель, оценить имеющиеся возможности и найти способ достижения.
— И какой именно способ?
— Свой. Только свой.
Бледная ладонь азартно хлопает по столу.
— Точно! А в твоем случае это вернее верного. Просто потому, что ты смотришь на мир иначе, чем любой из чародеев.
— И как же именно я смотрю на мир?
— С восхищением. А маг, даже неосознанно, ищет возможность подчинить мир своим желаниям. И за это, как правило, жестоко расплачивается.
Тетушка умолкает, чтобы отправить в рот кусочек воздушного теста.
Фыркаю:
— Расплачивается? Вот уж нет! Напротив, живет припеваючи, обирая Источники. А мир это терпит.
Кончик бледно-розового языка слизывает с пальцев крошки.
— Терпит ли? Мне так не кажется. Запомни… Нет, затверди наизусть: мир беспощаден. Каждая рана, нанесенная ему, пройдет насквозь через душу и плоть обидчика. И скорее рано, нежели поздно, потому что сейчас у мира есть заступник. Который, правда, пока не знает, с какой стороны и к чему подходить.
Заступник… Да уж.
— Это обвинение?
— Это текущее положение дел. Но поскольку дела хоть медленно, но все же текут, есть шанс достичь желаемого результата.
— Желаемого для кого?
— Для всех, полагаю.
Тетушка с сожалением обозрела опустевшее блюдо и продолжила чтение лекции:
— Пожалуй, пора познакомить тебя с основным законом магии. Хотя, ты, наверное, и так его знаешь.
— Какой принцип? Из ничего может получиться только ничто?
— Верно. Но не смей слепо примерять его на себя! — Тилирит поспешила пресечь мои поползновения к нытью прямо на корню. — Сейчас мы рассматриваем другую сторону Зеркала, а именно: магия — насильственное изменение окружающего мира, но изменить можно лишь то, что подвластно изменению. Например, условно-свободное Пространство.
— А Время?
Небрежный взмах рукой:
— О, со Временем все гораздо сложнее и проще одновременно: оно всегда занято и не склонно к пустым развлечениям… Так вот, само по себе Пространство не может исчезнуть и появиться там, где его не было, зато способно изменить свои свойства, и в сей замечательной способности таятся величайшее могущество и величайшая опасность. Почему маги вынуждены черпать из Источников?
— Честно говоря, никогда не задумывался.
— И зря. Впрочем, для тебя тема Силы не столь важна. Вспомни свои шалости на Изнанке: как ты действовал?
— Просто взял несколько Прядей и сплел из них… что получилось.
Испытующий взгляд:
— А почему ты смог их взять?
— Потому что… Они свободно там болтались.
— Вот! Свобода сторон — первое условие взаимовыгодного сотрудничества. Есть Пряди связанные, а есть Пряди свободные, готовые принять тот или иной облик. Мы можем их чувствовать, другие расы не могут.
Беспечно пожимаю плечами.
— Ну и что? Магия доступна всем.
— Доступность не исключает платы за пользование, Джерон. Свободные Пряди Пространства можно сплести без особых затрат, и даже высвободить при этом немножечко Силы. Но для того, чтобы создать нечто новое из Прядей уже некогда связанных, Силу нужно тратить, и в очень существенном количестве.