Чтение онлайн

Їдуть вони на машинах і вибухають на партизанських мінах. Всім їм отут надходить капут! Бо воїни твої – арійці не заслуговують на інші гостинці. А ще потішили нас, партизан, твої літуни. Над лісами і батальйонами – міни кожної днини. Є – великі втрати, бодай – не збрехати:

1. У нашої баби Насті – дві курки вбито зозулясті.

2. Біля дірявого моста, приблудній корові відбито хвоста.

3. Наведено жах на болотяних жаб.

Хоч вір, хоч ні, а так було – усі дні.

Кобиляча твоя голова, не розум у ній, а трава. Ти свиняче вухо, нашої ради послухай: «У першу чергу, не вір генералові авіації Кіцінгеру. Не вір ні трохи і рейхкомісарові України Коху. Надсилають вони тобі депеші, надсилають листи, щоб брехню замести. Адже, доложили, що партизан розбили. А ми на всіх вас … положили. У тебе вже й так скоро вуха лопнуть, коли б хто підслухав, які вісті йдуть с фронту і тилу – хоч відразу лягай у могилу. А поки ти живий, ми тобі пишемо, своїм листом потішимось. Всесвітній ти, телепень, дурний, як пень! Чухай тепер свої ослячі вуха та приказуй: «Коли б знаття, що таке биття!»

А вже й б'ють… так б'ють, навіть дихати не дають. Біля Курська і Орла – твоя Армія лягла. Коло Білгорода – теж застряла орда. У Сицилії кують і в Донбасі починають партизани (це ж не диво), б'ють тебе і в хвіст, і в гриву! Ми тебе потішимо, ми тобі припишемо, як зозуля уночі… та ніколи ж не бувало, щоб вночі вона кувала. Ой, не даром птиця кує – смерть тобі вона віщує. Чуєш, свиняче рило, щоб тебе громом убило. Гола тобі с…, задрипана собако, щоб тобі руки і ноги звело, щоб тобі живіт підтягло, аж до самого пупа…

Під листом цим підписали тисячу дев'ятсот сорок третього року, в липні місяці, Н-ські партизани».

4–5 ноября на киевском направлении в сражение вступают 3-я гвардейская танковая армия, которая перерезает шоссе Киев – Житомир, части 38-й и 60-й армий, что позволяет наступающим стремительно продвигаться на юг.

Советские танки Т-34 на марше

Неблагоприятной для Японии становится обстановка в оккупированных ею странах Восточной и Юго-Восточной Азии. Колонизаторская политика японских захватчиков встречает ожесточенное сопротивление со стороны порабощенных народов. Национально-освободительная борьба развивается и крепнет в силу внутренних причин, а также под влиянием побед Красной Армии.

Особенно сильно ощущают неразрывную связь Отечественной войны со своей борьбой участники национально-освободительной войны в Китае, которым СССР помогает на протяжении всей войны. Самой действенной помощью является героическая борьба на советско-германском фронте против гитлеровцев – главных союзников японских захватчиков. «Испытывая бедствия войны, – отмечал китайский историк Пын Мин, – китайский народ получал «бескорыстную помощь советского народа» и «глубокого понимал, что интересы советского и китайского народов едины» (к.2).

Советские шахтеры непрерывно наращивают добычу угля. Темпы роста ее превысили темпы мирного времени. В I квартале страна получила 20,8 млн. тонн угля, во II – 22,1, в III – 23,9, в IV – 26,3 млн. тонн. Угольные бассейны страны дают в 1943 г. 93,1 млн. тонн угля – на 17,6 млн. тонн больше, чем в 1942 г. Увеличение добычи угля во многом определяется огромными масштабами шахтного строительства. Во второй период войны вводятся в действие новые шахты общей мощностью 23,7 млн. тонн.

Нескончаемым потоком «черное золото» вливается в жизненные артерии советской промышленности. Героическим трудом горняков растущее военное хозяйство страны обеспечивается углем (к.1).

Вагонетки с углем

Вспомним как это было…

Из воспоминаний военного корреспондента ВОВ Павла Мануйлова:

«В деревне Красиловке, где располагалась часть штабных подразделений Украинского фронта, нас тотчас принял совсем молоденький полковник, который, узнав, что перед ним «живой» Вадим Синявский, он просто оторопел и неожиданно спросил:

– Как там Якушев из «Динамо», жив-здоров? – И, не дожидаясь ответа и только сейчас, видимо, заметив, что Синявский в военной форме, добавил: «Ничего, товарищ майор Синявский, мы с Вами еще поболеем за «Динамо».

Полковник пригласил нас к расстеленной на столе карте и показал карандашом на черную точку возле голубого извива Днепра. По другую сторону реки был обозначен Киев.

– Мы с вами – здесь, – сказал полковник. – До Киева, как вы видите, совсем недалеко. Но нужно форсировать Днепр. На другом берегу наши войска занимают несколько плацдармов. Дело будет нелегкое, но мы к нему готовы, и оно будет проведено в назначенный срок. Очень прошу вас понаблюдать днепровскую операцию и рассказать о ней по радио. Что же касается дальнейшего, то мы понимаем, как важно, чтобы вы оперативно сообщили стране об освобождении Киева. Особенно если удастся сделать этот подарок Родине к Октябрьскому празднику. Я имею приказ командующего включить вашу автомашину в штабную группу, так что в Киев вы попадете вовремя. А там наши люди найдут для вас подходящее помещение и будут вам помогать во всем…

На другой день мы были на берегу Днепра и начали сбор материалов. Мы получили полную возможность подробно рассказать по радио стране об этом героическом, могучем рывке нашей армии через осенний Днепр».

4 ноября 1943 г. Четверг. Утром бои по освобождению Киева принимают исключительно напряженный характер. Однако решительного успеха наступающие войска добиться не могут.

Бои в районе Киева

Участники этих событий вспоминают: «Бой начался на рассвете. Ему предшествовала артиллерийская подготовка невиданной силы. Нитерус, командующий артиллерией бригады, был в эту ночь особенно оживлен и энергичен. Солдаты и офицеры, стоявшие у пушек, были его воспитанниками. Он сам отбирал их, сам учил и приобщал к артиллерийскому искусству. По-рыцарски влюбленный в артиллерию, он вселял в душу солдат горячую любовь к «богу войны». Огонь усиливался с каждой секундой, заволакивая небо черным дымом. Батареи чехословаков участвовали в этом мощном огневом налете тяжелых гаубиц, легких пушек и минометов. Немцы засекли наблюдательный пункт. Подпоручику Новаку было приказано заставить замолчать немецкую батарею. Подпоручик Новак и ротмистр Бартош мастерски справились с этим заданием.

Соседями чехословаков справа были воины Красной Армии. В это утро яростного штурма один и тот же наступательный порыв жил в душах наших и чехословацких бойцов. Это было великое сотрудничество, движимое одной благородной целью, скрепленное одной ненавистью. Семь километров по фронту прорывали воины чехословацкой бригады. Эти семь километров прорыва мощной оборонительной полосы противника являлись серьезным испытанием зрелости и мастерства бригады».