Чтение онлайн

— Твою мать, — сквозь туман удовольствию слышу, как рычит муж, а спустя мгновение он со стоном кончает в меня, кажется, девочка не за горами, — охренеть, — выдает он, прижимая меня к себе, — просто охренеть.

— Согласна, — смеюсь сквозь тяжелое дыхание, — прости меня, — шепчу ему в губы.

На то, чтобы привести себя в порядок у нас уходит не меньше часа, Олег еще несколько раз доказал мне, что кроме меня ему никто не нужен, доказывал он это практически на всех поверхностях первого этажа, включая кухонный стол, а потом продолжил в душе.

— Сумасшедший, — смеюсь, когда мы выходим из душа.

— Ты сама виновата, — улыбаясь, произносит муж и я поджимаю губы, я действительно перед ним виновата. Он бы на моем месте не усомнился, а я засомневалась, в его любви ко мне засомневалась, после всего, что он для меня сделал.

— Прости, — шепчу и на глаза снова наворачиваются слезы.

— Тихо, — мужи крепко прижимает меня к себе, — я никогда бы не смог тебе изменить, маленькая, это просто физически невозможно, у меня на других элементарно не стоит, — он снова улыбается, а я смеюсь и ударяю кулаком в его грудь.

После Олег рассказывает, что они с Деминым и Авдеевым решили купить дома в этом коттеджном поселке, но если жены последних двух были в курсе, то для меня готовился сюрприз. Однако никто не думал, что строительство закончится настолько быстро, Дима вообще в это не лез, впрочем, как и Саша, зато Олег с девочками пропадали здесь сутки напролет. В общем-то именно поэтому Дима ничего не знал о ночных «похождениях» моего мужа, жена держала это от него в секрете, точно зная, что он мне обязательно проболтается.

— Я люблю тебя, — говорю, глядя мужу в глаза, — больше жизни люблю, Олег.

— И я тебя, маленькая.

Несколько дней спустя

— Спокойно, Инга, — успокаивает меня Дима.

С самого утра я как на иголках, через десять минут состоится открытие центра «Надежда», а меня трясет, словно осиновый лист. Дима настоял на том, чтобы торжественную речь произнесла именно я, а у меня коленки трясутся. Одно дело работать над этим проектом и совершенно другое — выступать на публику, когда на тебя направлены десятки камер. Даже спустя столько лет, я все еще ненавижу лишнее к себе внимание, оно возвращает меня назад, в прошлое.

— Маленькая, ты справишься, — откуда не возьмись возникает муж с огромным букетом в руках, вот уж кто всегда в меня верил и ни секунды не сомневался. Олег вручает мне букет и притянув к себе, целует у всех на виду. Вокруг слышатся аплодисменты, со всех сторон мерцают вспышки фотоаппаратов, а я, как ни странно, начинаю успокаиваться, потому что он рядом.

— Так и сказала бы, что тебя надо поцеловать, я бы пошел на эту жертву, — смеется Дима, за что получает болезненный толчок от Сашки.

Собираюсь с духом, глубоко вздыхаю и поднимаюсь на сцену. Волнение отступает на второй план, слова льются рекой, камеры уже не пугают. Произношу речь, рассказываю свою собственную историю, опуская подробности, смотрю на собравшихся внизу людей и понимаю, что все делаю правильно.

— Помните, двери этого центра открыты для каждого из вас, — говорю напоследок под звуки аплодисменты, перевожу взгляд на мужа, стоящего в первых рядах, и посылаю ему самую благодарную улыбку, на какую только способна.

— Люблю тебя, — шепчу одними губами и оборачиваюсь к Диме, который как раз в этот самый момент перерезает красную ленту.

Очень много лет спустя

Олег

— Нам нужно поговорить, Олег, — в мой кабинет врывается Максим. Сын — точная копия своего отца, даже взгляд тот же. Инга и Дима сидящие к нему спиной, оборачиваются и удивленно глядят на Демина младшего. Макс на минуту застывает, не ожидал он здесь отца увидеть, но быстро берет себя в руки.

— Здравствуй, пап, — кивает он отцу, — ты разве не должен быть с мамой?

— Я сбежал с этого благотворительного балагана, как только представилась возможность, — заржал друг.

Макс лишь кивнул. Всегда серьезный, даже в детстве он отличался от своих сверстников и сын мой туда же, два робота, блин. Работа на первом месте и никаких эмоций, слава Богу хоть дочь нормальная выросла.

Мы с Димой давно собирались отойти от дел и передать все сыновьям, но те свалили в Москву на несколько лет и вот только сейчас вернулись, успев наладить бизнес в столице. Конечно, мы ими гордились, но иногда хотелось, чтобы они были больше похожи на людей.

— Так о чем ты хотел поговорить? — напоминаю я, нарушая затянувшееся молчание.

— Эмм, я думал поговорить наедине, но может оно и к лучшему, — произносит Макс, косясь на Ингу и отца, — в общем я планирую жениться на твоей дочери.

Вот на этой фразе мы с Димой поперхнулись коньяком. В каком смысле он планирует жениться на Катьке? С чего бы вдруг? Дима переводит удивленный взгляд на сына, но ничего не говорит, не вмешивается в наш диалог.

— Что значит ты собираешься на ней жениться? — спрашиваю я, как только ко мне возвращается способность говорить.

— Глупый вопрос, тебе не кажется? — все также спокойно продолжает Макс.

— А, Катя в согласна?

— Не думаю, — он отрицательно качает головой, — уверен, она будет в бешенстве.

— Так, — говорю и наливаю себе еще стопку, на трезвую голову тут явно ничего не разберешь, — я ничего не понимаю, с чего ты, вдруг, решил на ней жениться?

— Почему, вдруг, — ухмыляется Макс, — я, кажется, сообщил об этом в ее первый день рождения.

— Тебе было пять! — рявкаю я, потому что он, похоже, издевается.

— И что? — Макс пожимает плечами, — я своих слов на ветер никогда не бросал, даже в том возрасте.

Смотрю на своего крестника и понимаю, что он, млин, вполне серьезно настроен. Перевожу взгляд на Диму и жену, те, кажется, вообще в осадок выпали, сидят с раскрытыми ртами.

— Зачем? — устало спрашиваю и откидываюсь на спинку кресла.

— Затем, что она моя, — твердо, без тени страха и сомнения, отвечает Макс, — и больше ни один мажор к ней не прикоснется, — теперь в его голосе слышится угроза.