Чтение онлайн

– О Господи, Мари. Да у всех мексиканцев дизентерия.

– Ну и ешь их сам!
– огрызнулась она.

– Увы, бедный Йорик...
– продекламировал Джозеф, заглядывая в пакет.

Они двинулись по узенькой улочке, зажатой между высокими домами, где рамы на окнах были выкрашены желтым. Из-за их розовых решеток пахло острым tamale [ Мексиканское блюдо: толченая кукуруза с мясом и красным перцем] и слышался плеск воды по кафельному полу. Чирикала домашняя птичка в клетке из бамбука, кто-то исполнял на пианино Шопена.

– Надо же, здесь - и вдруг Шопен, - сказал Джозеф.
– Потрясающе!.. Кстати, довольно интересный мост. Подержи-ка.
– Он отдал жене пакет с леденцами и принялся фотографировать красный мост, соединяющий два белых здания, по которому шагал мужчина в serape - ярко-красной мексиканской шали.
– Прекрасно!

Мари шла и смотрела на Джозефа, потом отворачивалась от него - и снова смотрела. При этом губы ее беззвучно шевелились, шея была неестественно напряжена, а правая бровь слегка подергивалась. Мари то и дело перекладывала пакет с леденцами из одной руки в другую - точно несла ежа. Вдруг она споткнулась о бордюр, неловко взмахнула руками, вскрикнула и... уронила пакет.

– О Господи!
– Джозеф поспешно подхватил пакет с земли.
– Посмотри, что ты наделала! Нескладеха!

– Нет, наверное, мне лучше было сломать лодыжку...
– пробормотала Мари.

– Это же были самые лучшие черепа - и ты их испортила. А я так хотел привезти их домой и показать друзьям...

– Прости меня, - еле слышно сказала она.

– Прости, прости!..
– с досадой выкрикнул Джозеф, мрачно заглядывая в пакет.
– Черт-те что! Где я теперь найду такие? Нет, это просто невыносимо!

Поднялся ветер. На узенькой улочке не было ни души - только Мари и Джозеф, почти зарывшийся лицом в свой пакет. Никого. Только они вдвоем, вдалеке от всего мира, за тысячи миль отовсюду - откуда ни возьми... А вокруг- пустой, ничего не значащий для них город. И голая пустыня, над которой кружат ястребы.

Чуть впереди, на крыше оперного театра, сверкали фальшивым золотом греческие статуи. В какой-то пивнушке надрывался граммофон, чужие слова уносил ветер.

Джозеф закрутил верх пакета, чтобы тот не раскрывался, и с досадой сунул в карман.

Они как раз успели на гостиничный ленч к половине третьего.

Сидя за столиком напротив Мари, Джозеф молча зачерпывал ложкой альбондигасский суп. Пару раз Мари весело заговаривала с ним, указывая на настенные фрески, но он только хмуро смотрел на нее и молчал. Пакет с разбитыми черепами лежал рядом на столе...

– Senora...

Коричневая рука убрала со стола суповые тарелки. Вместо этого появилась большая тарелка с энчиладами [ Блинчик с острой мясной начинкой].

Мари подняла взгляд.

На тарелке лежало шестнадцать энчилад.

Она взяла в руки вилку и уже потянулась, чтобы взять себе одну штуку, но вдруг что-то ее остановило. Она положила вилку и нож по обеим сторонам тарелки. Оглянулась, посмотрела на расписные стены, затем на мужа... Взгляд ее снова вернулся к энчиладам.

Шестнадцать. Одна к одной - вплотную друг к другу. Длинный ряд...

Мари принялась считать их.

Один, два, три, четыре, пять, шесть.

Джозеф выложил одну на тарелку и съел.

Шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать.

Она спрятала руки на коленях.

Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать.

Мари закончила считать.

– Я не хочу есть, - сказала она.

Джозеф положил перед собой еще одну энчиладу. Начинка, запеленутая в тонкую, как папирус, кукурузную лепешку. Вот он отрезает кусочек и кладет в рот... Мари мысленно представила себе, как этот кусочек пережевывается у него во рту, смачивается слюной, хрустит - и зажмурилась.

– Ты чего?
– спросил он.

– Ничего, - сказала она.

Осталось еще тринадцать энчилад - они были похожи на маленькие посылки или конвертики с младенцами...

Джозеф съел еще пять.

– Что-то мне нехорошо, - сказала она.

– Ела бы нормально - и все.

– Не хочу.

Он покончил с энчиладами и, открыв пакет, достал оттуда один из полураздавленных черепов.

– Может быть, не надо здесь?

– Почему это еще?
– Джозеф смачно откусил одну из глазниц и принялся жевать.
– А они ничего, - сказал он, перекатывая леденец на языке. После этого отхватил еще один кусок.
– Очень даже ничего.

Она вдруг заметила выдавленное на черепе имя.

Там было написано "Мари".

Это надо было видеть, как она собирала чемоданы - свой и его. Бывает, в спортивных репортажах кадры прокручивают наоборот; например, только что спортсмен прыгнул с трамплина в воду - и вот он уже запрыгивает задом наперед обратно, на спасительный трамплин. Так и сейчас на глазах у Джозефа вещи словно сами собой залетали обратно в чемоданы: пиджаки-в один, платья-в другой... Перед тем как юркнуть в коробки, в воздухе птицами парили шляпы... Туфли, словно мыши, разбегались по полу и исчезали в норках. Наконец чемоданы закрыли свои пасти, клацнули замки и повернулись ключи. Все.

– Ну вот!
– воскликнула Мари.
– Все запаковано! Боже мой, Джо, как я счастлива, что мне удалось тебя уговорить.

Подхватив чемоданы, она засеменила к двери.

– Подожди, дай я помогу, - сказал он.

– Да нет, мне не тяжело, - покачала головой она.

– Но ты же никогда не носила чемоданы. И не надо. Я позову посыльного.

– Ерунда, - проговорила Мари, задыхаясь от тяжести.

Уже на выходе из номера мальчишка-посыльный все же выхватил у нее чемоданы с криком:

– Senora, рог favor! [ Сеньора, будьте любезны! (исп.)]

– Мы ничего не забыли?
– Джозеф заглянул под обе кровати, после чего вышел на балкон и внимательно оглядел сквер. Зашел обратно, осмотрел ванную, секретер и даже умывальник.
– Ну вот, - сказал он и с торжествующим видом вынес что-то в руке.
– Ты забыла свои часы.

– Неужели?
– Мари торопливо надела их и вышла за дверь.

– Не понимаю...
– проворчал Джозеф.
– Какого черта мы выезжаем в такую позднотищу?