Чтение онлайн

В кабинете повисло тягостное молчание, которое прервал майор Туманов своим вопросом, обращенным к Орликову.

– Так вы узнаете этого человека?

– Да, – кивнул Орликов, как завороженный, не смея оторвать взгляд от фотографии. – Это он – Ник, – ответил директор.

Грек пригнулся к Орликову, тоже уставившись на фотографию.

– Так значит, это тот самый Ник, который приходил к вам? – произнес он.

– Тот самый, – кивнул Орликов и тут же спросил: – А кто его?.. – он не договорил, вернул фотографию Туманову. – Вам уже известно?

– С этим будем разбираться, выяснять, кто его убил и за что. Есть подозреваемый в убийстве человек. С ним и будем работать.

Орликов выглядел подавленным. Кивнул со вздохом, говоря:

– Я, между прочим, догадывался, что нечто подобное с ним произойдет.

Усатый капитан Грек, не мигая, уставился на Орликова.

– Откуда такая уверенность, Анатолий Степанович? – спросил он Орликова.

– Скажите, – обратился Орликов к Греку, – как вы себе представляете человека, который приходит к вам в кабинет, и заявляет, что он представитель некоего тайного общества спасителей отчизны и под это дело требует приличную сумму денег?

– Ну я не знаю… – призадумался Грек, не договорив. Тут же за него, не раздумывая, это сделал сам Орликов, сказав:

– Уверен, вы его посчитаете либо идиотом, либо психически нездоровым. Между первым и вторым, небольшая разница, а конец вот он каков, – указал Орликов на фотографию. – Он нарвался на кого-то, кто повел себя не так как я. И вот он, результат.

Федор Туманов слушая Орликова, задумался. Грек покосился на майора и вздохнул. Бывает такое с их майором. И выждав, пока Орликов отвлекся на фотографию, Грек склонился к Туманову и тихонько шепнул тому на ухо:

– Николаич, ты не уснул?

– Отвали, Грек, – произнес также тихо Федор усатому капитану и обратился к заскучавшему Орликову: – Помнится, вы говорили, что хотите отправить компьютеры для интерната?.. Отправили?

– Да. Пятьдесят компьютеров. Ну, вообще-то это идея принадлежит моему тестю. Он узнал по своим каналам, что президент намеревается с супругой навестить детей сирот. Вот и предложил оказать помощь с компьютерами…

– Мне благородный порыв вашего тестя понятен, – перебил майор Орликова, угадав за этой акцией благотворительности, естественное желание выделиться. Судя по всему, тесть у Орликова – человек смышленый, зря прогибаться не будет, но при случаи сделает все необходимое, чтобы фамилия его зятя была взята чиновниками из администрации президента на заметку.

– Адрес интерната, куда отправили компьютеры, назовите?

– Пожалуйста, – несколько удивленно ответил Орликов. А Грек так и вовсе головой покачал, не понимая, для чего это надо майору. Когда директор «Кансал интернейшел» ушел, он с ехидной улыбочкой на губах спросил:

– Ты что, Николаич, поедешь туда, компьютеры считать?

– А почему бы и нет, – в тон ему ответил Туманов.

Теперь уже Грек уставился на майора без улыбки.

– Погоди. Ты что, это серьезно? – захлопал он своими черными глазами.

Федор Туманов махнул рукой, чтобы Грек отвязался.

– Ладно, Саня, не забивай свою голову. Давай лучше, тащи сюда того подозреваемого, который, как ты записал в протоколе, прихлопнул Феклистова.

Грек нехотя поднялся со стула.

– А кто же еще? Конечно, он. Улики, дорогой майор, говорят сами за себя. На момент приезда «скорой» он лежал в бессознательном состоянии с ножом в руке.

Федор кивнул, говоря Греку:

– Скажи, Грек, а тебе не приходило в голову, как, находясь без сознания, можно убить?

Грек долго не утруждал себя рассуждениями.

– Почему, это без сознания? Когда он убивал, был в сознании, – капитан упорно стоял на своем и уступать майору не собирался.

– Хорошо. Тогда скажи, а почему он, в таком случаи, не выронил нож, когда потерял сознание?

Грек не понимал, чего майор добивается. Зато сам Туманов понял, что Грек малость переусердствовал и решил это проверить.

Минут через десять в кабинет вошел мужчина лет тридцати пяти с припухшим от постоянного перепития лицом. Он затравленным взглядом посмотрел на Ваняшина, потом на Туманова.

Грек снял с него наручники, усадив на тот самый стул, где несколькими минутами ранее сидел господин Орликов в своем шикарном костюме.

– Садись сюда, чудо, – сказал Грек, сам, усаживаясь рядышком на другой стул.

Едва Федор взглянул на того, кто подозревался в убийстве Феклистова, как сразу понял, что этот алкоголик в лучшем случаи способен на хороший мордобой, но не более. Он принадлежал к той категории алкашей, которые по пьяни любят погорлопанить, потому и пить горькую предпочитают не дома, на глазах у жены и детей, а где-нибудь на улице в компании себе подобных.

И Туманов вздохнул, подозревая, что кто-то Грека ловко обвел вокруг пальца, подставив этого простофилю по фамилии Степанов в подозреваемые.

Видя, что майор молчит и не задает вопросы, капитан Грек решил помочь Степанову освежить память. Легонько ткнув того кулаком в спину, Грек сказал:

– Давай, расскажи майору Туманову, как там у вас дело было?

Степанов для начала встряхнул головой, потом пошкрябал грязной пятерней затылок и глянув на Туманова испуганными глазами, проговорил:

– Да ничего у нас и не было.

Грек сокрушенно покачал головой.

– Вот человек. Прямо так и не было? А ну давай, вспоминай все подробней, пока по шее не получил.

Алкаш Степанов втянул голову в плечи.

– Опять по шее? Не надо. Она у меня болит. Давайте, чего надо подпишу, только не бейте.

– Да никто тебя бить не собирается. Только говори правду. Вранье твое, нам не нужно, – проговорил Туманов. Причем, голос его сейчас звучал так доверительно, что подозреваемый в убийстве Феклистова алкаш, едва не прослезился.

– Если говорить правду, гражданин начальник, то не убивал я того кента, – произнес Степанов и, покосившись на Грека, чуть отодвинулся от него вместе со стулом в сторонку.

Федор кивнул, давая понять, чтобы Степанов продолжил говорить.

– Сидели мы с Виталькой в сквере, выпивали. Ну выпили одну, показалось мало. Виталька сбегал еще поллитровочку взял. Сидим, никого не трогаем и вдруг подкатывает этот пидор, мать его, на иномарке. Такой весь из себя, крутой. Пальцы веером и на нас. Ну слово за слово, – он глубоко вздохнул, явно переживая за случившееся.