Чтение онлайн

Дальше шли песни поновей: «Крохотная каморка в сердце моем…», «Мне дом подари средь лесной тишины…», «Лили Марлен». И, конечно же, «Волны Балтийского моря», которую теперь поет каждая девчонка: «Там, где плещутся Балтики волны, там, где штормы и ветры на берег летят…»

Я быстро перелистывал страницы и вскоре дошел до тех песен.

И таких песен было несколько.

— Ты больше никогда не должна брать с собой в школу свой песенник, — сказал я Линде.

Но тут же задумался… Существует еще и другая возможность скрыть эти песни от директора…

— Надо сразу же предупредить девочек, — сказала Линда, — такие песни и у других переписаны.

— Конечно, обязательно.

Когда большие настенные часы в столовой пробили четыре, мы вдвоем отправились в школу.

ЕЩЕ ОДИН УРОК ИСТОРИИ

В тот же день у нас был урок истории.

Читатель, наверно, помнит об уроке истории, происходившем еще тогда, когда мы учились в начальной школе. С тех пор прошло много времени. И сейчас речь пойдет еще об одном уроке истории, теперь уже в гимназии.

Я упоминал, что историю преподает нам директор гимназии. Его уроки характерны тем, что он упорно старается связывать исторические события с современностью. О чем бы он ни рассказывал, он обязательно подведет к такому выводу, что нынешняя сила и мощь гитлеровского государства — результат исторического развития.

— В ходе истории немецкому народу довелось испытать и горечь поражений, — как-то сказал он. — В первую мировую войну немцы потерпели поражение потому, что у них не было настоящего вождя, который объединил бы весь народ в единое целое. Но теперь никто больше не сможет сломить немцев.

Сделало ли поражение в первой мировой войне немцев сильнее, я не знаю, но умнее они не стали — это уж точно. Однажды в кино мне случилось видеть, как Гитлер говорил речь. Первые две фразы он сказал еще более-менее по-человечески, но затем вдруг начал орать и вопил все время, будто хотел тут же наброситься на кого-то. Однако люди на экране слушали его с таким восхищением, словно перед ними какое-то божественное явление. Похоже было, что они действительно слились в единое целое, если воспользоваться выражением директора гимназии. Только было ясно, что это единое целое вовсе ни капельки не думает, лишь вопит: «Хайль Гитлер!» Олев называет это массовым психозом. Он возникает тогда, когда большая масса людей слушает оратора, не вдумываясь в смысл его слов, будто у всех пропал разум.

Но в нашем классе не возникло массового психоза, хотя директор, как ловкий оратор, легко перескочил через два тысячелетия, отделяющих нас от Персидских войн Александра Великого. Сравнив Александра с Гитлером, он начал горячо превозносить храбрость немецких солдат. По его словам, и древние македонцы и современные немцы в той или иной степени относятся к арийской расе.

Дальше директор рассказывал, как Александр любил читать «Илиаду» Гомера, и свернул разговор на то, что в каждый исторический период духовная жизнь и культура особенные.

— Возьмем, к примеру, песни, — сказал он. — Интересно проследить, как история отражается в песнях. В эстонских народных песнях много говорится о тяжком труде, и это именно потому, что они созданы в крепостные времена. Или возьмем песни, которые распространились теперь. Это главным образом лихие солдатские песни, в которых говорится о героических бойцах и грядущей победе.

Директор начал разгуливать по классу и остановился возле парты, за которой сидела Линда.

— Но давайте приведем какой-нибудь конкретный пример. Наверняка и у вас есть тетради, куда вы записываете свои любимые песни. Вескоя, у вас ведь есть такая тетрадь?

Портфель Линды стоял на полу рядом с партой. Не дожидаясь ответа, директор поднял портфель с пола и подал Линде:

— Пожалуйста, дайте мне на минутку ваш песенник.

Линда покопалась в портфеле и вытащила оттуда свою знаменитую тетрадь.

— Видите, как точно я угадал, — сказал директор, улыбаясь, схватил тетрадь и начал быстро листать ее.

Я посмотрел на Атса.

Он весь напрягся и не сводил глаз с рук директора. У него был взгляд охотничьей собаки. На самом деле я не знаю, какой взгляд бывает у охотничьих собак, но мне казалось, что именно такой взгляд у собаки, почуявшей дичь.

— Вот подходящий пример, — сказал вдруг директор, и я увидел, что Атс от напряжения выпучил глаза. — Здесь есть песня о том, как солдат вспоминает свою любимую девушку. Это всем нам известная песня «Лили Марлен».

Директор перелистал всю тетрадь и вернул песенник Линде. Мне показалось, что выражение его лица при этом стало довольно кислым.

— Так вот, продолжаю, — сказал директор безо всякой связи с предыдущим. — Персидское государство обладало весьма огромной территорией. Чтобы завоевать его, потребовалось довольно много времени. Только через два года после сражения у Иссы Александр дошел до Внутренней Персии…

Сегодняшний день, казалось, больше не интересовал директора.

У Атса отвисла нижняя губа. Его взгляд бродил с директора на Линду и с Линды снова на директора. Я думаю, что он и не слышал ни слова о том, как персидский царь Дарий III в очередной раз потерпел поражение от Александра.

Не мог же Атс догадаться, что мы с Линдой осторожно разогнули скрепки ее толстой тетради и вынули оттуда все странички с этимипеснями, и песенник Линды стал таким обычным и невинным, каким вообще может быть песенник прилежной ученицы. Атс ничего не понимал. Атс ожидал, что разорвется бомба, но вместо этого директор рассказывал о звоне мечей на полях сражений в далекой Персии более двух тысяч лет назад. Атс был в замешательстве. И, может быть, именно поэтому он не почувствовал, как сзади на пиджак, почти на самый загривок, ему прикрепили листок бумаги, на котором было написано большими красивыми буквами:

И Гуйдо тоже ничего не заметил. Он усердно слушал директора. На уроках директора он всегда усерден, сидит прямо и держит руки неподвижно на крышке парты.

Наконец директор кончил рассказывать, глянул на часы и сказал:

— У нас осталось еще немного времени на повторение пройденного материала.

Повторение пройденного материала означает, что придется отвечать на отметку. И при этом он спрашивал не только предыдущий урок, но вообще все то, что проходили в последнее время.

Какое-то шестое чувство подсказало мне: сейчас пойдет отвечать Атс. Он был виноват, что директор попал в дурацкое положение с песенником Линды. А директор был не таким человеком, который бы оставил все просто так.

— Атс К улдам!

Очевидно, директор здорово разозлился на Атса. Директор вполне мог подумать, что Атс перепутал или донес зазря — донес, лишь бы донести, лишь бы выслужиться перед начальством.

У Атса вытянулось лицо. Он испуганно пошел к доске. И теперь все увидели записку, которая была приколота к его спине. Все, кроме директора. И Гуйдо тоже заметил ее. Он начал делать Атсу гримасы и показал себе на спину, но Атс был растерян и ничего не мог понять. А тут еще на него посыпались вопросы директора.