Чтение онлайн

– Вечером, но могу задержаться. А что?

– Просто, – принимаю беззаботный вид.

Автомобиль останавливается у тротуара, Роберт наклоняет голову и долго целует меня в губы. Потом он опускает руку вниз и, скользнув по моему животу, замирает на моей промежности.

Я тихонько постанываю.

Сжав меня там, он прекращает целоваться и самодовольно ухмыляется.

– Я буду очень торопиться из клуба. Очень, – шепчет он, пожирая меня глазами.

– Уж будь добр… – хрипло отзываюсь я.

Усмехнувшись, Роберт отнимает от меня руку и заботливо поправляет мой пиджачок.

– До вечера, малышка.

– Пока, – через плечо бросаю я и на трясущихся ногах плетусь в здание.

После работы я жду Фабио возле Macy’s [47] .

Представляю, сколько вопросов на меня посыплется, мы не виделись целую вечность.

– Эй, куколка! – Я оборачиваюсь. – Привет. – Он подходит и чмокает меня щеку.

– Привет.

– Вау, а ты похорошела! – Фабио восторженно осматривает меня, я смущаюсь и чуточку краснею.

– Перестань…

– Я серьезно. Ты что, ходишь в другой салон? – он подозрительно щурится, заставляя меня вспыхнуть еще сильнее.

– Э-э, нет. Всего лишь научилась пользоваться плойкой и набралась грамоты от youtube-гуру.

– Здорово. Какую красавицу я создал!

Что? Я смеюсь.

– Вообще-то моими создателями являются Билл Бэйли и Шэрил, в девичестве Андерсон.

Он фыркает.

– Они сотворили холст, а я его раскрасил!

Ну как тут поспоришь? Ладно, пусть упивается своим шедевром, если меня можно так назвать.

– Купил что-то? – роняю взгляд на пакет из «Сефоры», болтающийся у него в руке.

– Угу, вышла новая коллекция Guerlain, я и тебе прихватил.

Он достает из пакета золотисто-коричневую коробочку и вручает мне.

«Бронзирующая пудра».

– Держи. Потестируешь на досуге.

– Не уверена, что смогу правильно этим воспользоваться. – Я нерешительно забираю у него коробку. – Может, обойдемся естественным загаром от городского солнца?

– Ой, прекрати! Хотя, – Фабио на мгновение задумывается, – мне нравится твоя бледность. В этом есть нечто аристократичное.

Аристократичное?

М-да, он сегодня в ударе.

С другой стороны, мне приятны его комплименты, ведь до приезда в Нью-Йорк меня вообще никто не замечал. А здесь… не пойму, то ли у здешних жителей близорукость, то ли я и впрямь преобразилась.

В Macy’s Фабио придирчиво копается на полках недорогого сетевого бренда. Кошусь на ценник – всего двадцать баксов. Вау! Это по мне. И тут я судорожно вспоминаю о своей зарплате и запоздало осознаю, что за два месяца заработала больше, чем моя мать зарабатывает за полгода.

– Как же я ненавижу это тряпье, – ворчит Монте, брезгливо разбрасывая вещи.

– Тогда зачем мы здесь?

– Из-за одного образа, – сварливо проговаривает он, – думал обойтись дешевкой, но… о, ужас. – Он сваливает все в одну кучу и берет меня под руку.

– Пошли лучше в «7», подберем джинсы.

Во время шопинга мы болтаем на отвлеченные темы, в основном об одежде и о новом проекте, в котором Фабио задействован в качестве режиссера. Он очень воодушевлен по этому поводу.

Закончив с покупками, мы выходим на улицу и бредем к «Старбаксу».

– Ладно, теперь о главном, – я напрягаюсь, догадываясь о чем, вернее о ком, пойдет речь, – рассказывай, как у тебя дела?

– Какие дела? – притворяюсь дурочкой.

– Как какие? Те самые.

– Говори конкретнее. – Хочу помучить его.

– Господи, я жду новостей, а она издевается!

– Я тебе не Би-би-си.

– Конечно, нет, – заговорщически ухмыляется он. – Там не поведают о размере Роберта Эддингтона.

О боги.

– Кстати, как тебе он?

– Кто, он или он? – игриво уточняю я, пряча улыбку.

– Оба.

– Отлично.

Фабио поднимает свои толстые брови, но от комментариев воздерживается.

– Так вы вместе? – спрашивает он, вызывая во мне грусть.

– Сложно сказать. – Я вздыхаю. – И да и нет. Все очень неопределенно.

– Непостоянный сукин сын, – бурчит Монте, и мы заходим в «Старбакс», где вовсю грохочет Бритни и Will.i.am.

– Риз, кажется, сердится на меня, – говорю я, когда мы пристраиваемся к очереди.

– Сердится? Она просто беспокоится.

Черт, значит, они сплетничали обо мне.

Я начинаю злиться.

– Ага, беспокоится, что ее многоуважаемый сын связался с простушкой, а не с фифой вроде Жаклин Александер.

– Дочь банкира? – Фабио хмурится. – А она при чем?

– Я видела, как Риз любезничала с ней, – объясняю я, – Жаклин раньше встречалась с Робертом.

– О, куколка, мало ли с кем он встречался? – Его пренебрежительный тон меня капельку обнадеживает. – Дело не в ней или каких-то там предрассудках. Риз переживает за тебя.

– Ну, это она так говорит, а на самом деле…

– На самом деле от ее старшенького одни неприятности! – раздраженно заканчивает Фабио, подойдя к кассе. – Пожалуйста, большой карамельный фраппучино и один брауни, – диктует он, затем поворачивается ко мне: – Кэт?

– Э-э… – пытаюсь сообразить, – эспрессо и пончик с сахарной пудрой.

Кассир пробивает чек, Фабио, как истинный джентльмен, расплачивается, и мы садимся за столик.

– Риз просила тебя поговорить со мной, да?

– Да, – честно признается он, – но я не собираюсь тебя отговаривать. Просто скажи, ты любишь его?

Заливаюсь краской и стыдливо отвожу глаза.

– Ясно, – хмыкает он. – Настолько сильно, что готова зайти еще дальше?

Дальше?

– Куда уж дальше?..