Чтение онлайн

— А ведь тут есть довольно простой выход, — сказал я.

— Какой же, интересно? — не удержался Генрих, опередив Ию, хотя она, по-моему, первой хотела об этом узнать.

— Срочно выехать на родину и вместе с Виктором Николаевичем Рожковым, вместе с другими честными ребятами навести порядок, уничтожить эту нечисть. Поможете? — провещал я высоким стилем и внутренне одернул себя: нет, не готов я для серьезных дел. Просто Ия и Генрих посмеются над моей патетикой и откажутся. Я не поверил своим ушам, когда услышал спокойный голос Ии:

— А мы это уже решили. Едем. Проблема — как объяснить все Дику Робсону, с которым мы связаны обязательствами, чувством благодарности и дружбой.

Придя в себя и чуть подумав для вида, я в долгу не остался и выдал:

— А Дик все знает…

В восемь утра я уже в кабинете и сразу же заслушиваю доклады начальников отделов. Среди массы информации выделяю дела, требующие особого внимания. Наконец-то немного прояснилась ситуация вокруг Ии и Генриха. Ребята, как всегда, на высоте. А мы, тоже как всегда, бьем по хвостам.

Сейчас уже можно определенно связать отдельные ниточки происшествий в один клубок, имеющий непосредственное отношение к судьбе моих друзей. Уверен: то, что произошло вчера с ними по дороге домой, — не конец, а лишь начало большой и опасной игры. И затеяна она не одним человеком, а группой влиятельных и богатых людей, а может, целой организацией, имеющей связи в России и здесь, в США. Об этом свидетельствует и продуманный подбор людей на роль убийц, и достаточно четкий план покушения, и умение уйти в тень в случае провала. Можно только позавидовать безупречному взаимодействию криминальных структур США и России. Поразительно, с каким фанатичным упорством исполняются приказы крестных отцов мафии. Только высочайшее бойцовское мастерство позволило Ии и Генриху выйти невредимыми из опаснейшего поединка. Ия сумела одолеть бандита в несколько раз сильнее ее физически. Он уже дает показания, правда не бог весть какие, но все же проливающие свет на детали, которые, надеюсь, помогут выйти на организаторов преступления.

Нас предупредили из Москвы специальной шифровкой о заинтересованности некоторых довольно влиятельных российских фигур в молчании известной нам русской семьи, проживающей в США.

Вот такие общие слова, без конкретики, только предупреждение. И на том спасибо. Видно, российские коллеги сами еще толком ничего не знают, иначе бы, уверен, сообщили. Мы с ними давно контактируем для пользы дела обеих служб. И еще в телеграмме содержалась просьба принять и оказать содействие их человеку, посланному в США в помощь этой семье. А подробнее, было подчеркнуто, он сам расскажет при встрече.

Что ж, добро пожаловать.

Нарочный не заставил себя долго ждать. Когда мне доложили, что бизнесмен из России просит у меня аудиенции, я сразу понял, что это тот самый персонаж, о котором говорилось в шифровке. В кабинет вошел высокий, стройный молодой человек. Напускная, как мне показалось, суровость облика исчезла в сиянии его белозубой улыбки. Он производил впечатление респектабельного бизнесмена, за которого себя и выдавал, стараясь как можно правдивее войти в образ. Мы познакомились, обменялись ничего не значащими приветствиями и прониклись друг к другу симпатией, и наш разговор принял дружеский и вполне заинтересованный характер. Поскольку цель его командировки была для меня предельно ясна и ему незачем было скрывать ее детали, мы все обсудили конкретно. Я предоставил ему, по его просьбе, полную самостоятельность в работе, прозрачно намекнув на возможность поддержки со стороны полиции. Что же касается темы, связанной с поездкой Ии и Генриха в Россию, то это решать им самим. Мы не будем возражать, если об этом встанет вопрос. Пусть ребята поработают на родине для нашего общего дела, тем более что я не сомневаюсь — они вернутся. Ведь здесь у них свои корни. На том и порешили.

Беспрерывные телефонные звонки, бумаги на просмотр и подпись. Это каждодневный ритуал, и от него, как ни отмахивайся, никуда не денешься. Сегодня почти все, заслуживающее внимания, связано с событиями вчерашнего дня. Даже дело сержанта О'Нила. В один прием он буквально перечеркнул всю свою многолетнюю службу в полиции. Ухитрился в полной мере показать свой нрав, под стать громиле с большой дороги. Проведенное расследование убедило меня в том, что ему в полиции не место. Еще раз внимательно прочитав доклад начальника отдела о результатах расследования и заключение «Необходимо уволить», я размашисто написал: «Согласен».

Слава Богу, что все закончилось благополучно. А могла случиться беда, будь там не Ия и Генрих, а другие люди, не столь блестяще владеющие оружием защиты и нападения. Да и мои друзья не застрахованы от неожиданных сюрпризов, которые могут преподнести изощренные в дьявольских выдумках горячие головы любителей красивой жизни. Надо еще и еще раз как следует продумать меры по охране и необходимой защите этой семьи. Первое — полицейские посты у их дома. Второе — группы сопровождения на всем протяжении дороги от дома до работы и обратно. Подключить для охраны секретную службу. Поговорить с Генрихом, Ией и Андреем Петровичем. Они должны знать, что происходит вокруг них и какие меры предосторожности мы принимаем. Третье — попытаться раскрыть замыслы преступников и обезвредить главарей.

Ход моих мыслей прервал очередной телефонный звонок. Резкий, длинный и, как мне показалось интуитивно, тревожный.

Это было как удар грома. Нет, не ослышался, повторили несколько раз. От автомобиля и тем более от водителя не осталось почти ничего. Взрыв произошел по дороге, за пределами города, и был он такой силы, что на расстоянии десятков метров повалились деревья, начисто смело несколько ветхих строений. Владелец машины Андрей Филатов, юрисконсульт головной фирмы Венса. Все еще на что-то надеясь, звоню Филатовым домой.

— Андрея Петровича нет дома, уехал на работу, — отвечает женский голос.

Спрашиваю, на своей ли машине уехал.

— Да, конечно. — Голос не оставляет надежды на ошибку.

Набираю номер Каупервуда, ставлю в известность о случившемся. Не дожидаясь его возмущения по поводу отвратительной работы полиции, мчусь к месту происшествия. Со мной инспектор, следователь и врач.

Место взрыва уже оцеплено, и полиция никого туда не пропускает. Картина ужасная. В разные стороны разлетелись обгоревшие клочья одежды и остатки человеческого тела.

Следователь, а за ним и врач разводят руками:

— Тут вряд ли можно провести опознание.

— Понятно, но тем не менее поработайте, соберите для анализа все, что может пригодиться, — говорю инспектору, который, знаю, так просто не отступится и всегда норовит найти хоть какую-нибудь, даже незначительную зацепку для розыска преступника.

Возвращаюсь в управление. Все еще не могу прийти в себя. Так откровенно нагло, средь бела дня, провести террористический акт! Это возмутительный вызов властям и свидетельство того, что многошерстная городская мафия, включающая в себя и новых русских, пришла в движение и не откажется от намеченной цели. И я хорош, не сумел вовремя отреагировать на тревожные сигналы и отвести удары преступников от близких мне людей. Отчаяние охватило меня. «Подам в отставку», — решил, но тут же отбросил эту мысль. «Не дождетесь, сукины дети, пока не разберусь с вами», — это уже в адрес тех, кто организовал и исполнил подлую акцию. Никогда еще я не находился в столь растрепанных и подавленных чувствах. Не представляю, как сообщить о гибели отца Ии и жене Андрея Петровича. Как сказать, как объяснить, чтоб выстояли они, выдержали удар и поверили, что я вместе с ними оплакиваю эту невосполнимую потерю.

Полстакана виски проглотил одним духом. Еще столько же, — и непривычная для меня, просто лошадиная доза чуть не свалила с ног. Но довольно быстро голова прояснилась, тепло, а с ним и успокоение разлилось по всему телу. Теперь, кажется, смогу выполнить тяжелую миссию. Снимаю трубку, набираю номер. Узнаю голос Генриха. Так для меня легче.

— Слушай внимательно, дружище: сегодня утром погиб Андрей Петрович. Его машина взорвалась. Он находился за рулем, ехал в свою фирму. Сработал, скорее всего, часовой механизм, не исключено и дистанционное управление. Сейчас выясняем. Не знаю, как сказать об этом Ии. Может, ты сам подготовишь ее и сообщишь тяжелую весть ей и Надежде Ивановне? Могу и я сделать это, как ты решишь.