Очерки по русской семантике
Шрифт:
Обращает на себя внимание и то, что, представляя своего героя как переводчика великого государя, Лажечников постоянно называет его «книгопечатником», хотя сам же отмечает, что единственной продукцией его печатного станка были устные сплетни. Для других персонажей романа он также всегда переводчик, да и сам он, говоря о себе, называет себя переводчиком. Обращаясь к послу Фридриха III, барону Эренштейну («рыцарь Поппель»), он восклицает: «Без хвастовства сказать, высокомощнейший посол, мне стоит только намекнуть, уж во всех концах города кричат: быть посему! дворской переводчик это сказал. О, Русь меня знает, и я знаю Русь!»
Фраза о Руси – последняя точка в удостоверении личности Николая Алексеевича Полевого, стоящего за Бартоломеем. Она же – кульминационная вершина, то, что называется pointe, этого художественного образа. Проговорив ее, Бартоломей неизбежно исчерпывает свое романное существование и сходит со сцены, терпя полное и сокрушительное поражение.
С формальной стороны эта фраза – последний вариант обсуждаемой здесь формулы (осталось лишь изменить порядок частей) на пути к тому завершенному, каноническому ее виду который она получит, как уже говорилось, двумя годами позднее, под пером В. Г. Белинского в 1840 г.
Но этот вариант исключительно важен не только тем, что он последний. Именно здесь, в романе Лажечникова, в целостном кон-тексте художественного образа фраза о Руси напитывается таким ядом сарказма, получает такую экспрессивную силу, которых она не имела и не могла иметь на предшествующих этапах ее развития.
Используемая в журнальной полемике 1832–1838 гг., она, как бумеранг, постоянно возвращалась к тому, кто подготовил ее рождение, сказав о себе то, что в значительной мере соответствовало действительности, но сказав так, как не должен был, как не имел права говорить о себе, как о нем могли и имели право сказать толь-ко другие. Многократно адресуемая непосредственно самому Полевому, она упрекала в повышенном самомнении и иронизировала над нескромностью. Под пером Лажечникова, пройдя через образ полнейшего ничтожества, она получила силу издеваться над самонадеянностью, язвить хвастливое невежество, бичевать наглость. Именно такой и получил ее Достоевский, завершивший формирование ее внутреннего содержания в системе того нового художественного целого, каким является фигура Фомы Фомича Опискина. [224]
224
Позднее – в 1863 г. – Достоевский перенес фразу Фомы в «фельетон» «Зимние заметки о летних впечатлениях», использовав ее для характеристики нового Молчалина: «Он посвятил себя отечеству, так сказать, родине… Теперь до него и рукой не достанешь… Он при делах и нашел себе дело. Он в Петербурге и… и успел. “Он знает Русь, и Русь его знает”. Да, уж его-то крепко знает и долго не забудет…» [Достоевский 1973: 5, 63].
Таким образом, крылатая фраза «Я знаю Русь, и Русь меня знает» не может и не должна приписываться Полевому. Он не был ее автором, и он давно перестал быть ее осмеиваемым адресатом. Кривое зеркало лажечниковского гротеска и течение времени, размывающего аллюзии и ассоциативные связи, настолько развели их, что уже в 1858 г. М. Н. Лонгинов вынужден был напомнить читателям о том, кто стоял первоначально за хорошо знакомой им фразой о Руси [Лонгинов1915: 510–511]. Она оторвалась от Полевого и зажила своей самостоятельной художественной жизнью. Как было показано выше, ее окончательная форма принадлежит Белинскому. Ее внутреннее содержание – Лажечникову и Достоевскому. [225]
225
В этой связи становится особенно очевидной глубокая правота В. В. Виноградова в его мягко корректирующей полемике с Ю. Н. Тыняновым по поводу понимания им пародийной природы «Села Степанчикова…» Ф.М.Достоевского: «…из сопоставления автора совершенно ясно, что стилистической, т. е. словесной, пародии на приемы организации речи “Переписки” в “Селе Степанчикове” нет. Тематические совпадения и общность отдельных фраз речей Фомы и “Переписки с друзьями” говорят лишь об использовании “Переписки” в качестве материала для создания “типического характера”. И если говорить о пародии, то придется ее видеть не в системе словесных смещений, а в приурочении тем и фраз гоголевской “Переписки” к герою с отрицательной психологической характеристикой» [Виноградов 1976: 198].
Таким образом, следует прийти к выводу, что вопрос «Кто первый сказал “э”?» в отношении литературно-языковых явлений такого рода должен быть дополнен вопросом «Кто первый сказал “э” по-современному?». Поиск ответов на этот вопрос, какими бы мелкими и частными ни казались вызывающие его «э»-факты, оправдан уже потому, что «таким образом разыскиваются утерянные ключи к тем сторонам художественного произведения, которые были остро действенными в эпоху его появления» [Виноградов 1976: 67]. Как сказал когда-то В. О. Ключевский, «важно не только то, от чего что произошло; еще важнее то, что в чем вскрылось».
Алексеев 1921 – Алексеев М. П. О драматических опытах Достоевского //Творчество Достоевского. Одесса, 1921.
Ашукины 1955 – Ашукин Н. С. Ашукина М. Г. Крылатые слова. М., 1955.
Белинский 1953 – Белинский В. Г. Очерки русской литературы: Сочинение Николая Полевого. 1839. СПб., 2 ч. // Поли. собр. соч. Т. 3. М., 1953.
Белинский 1953 – Белинский В. Г. Басни Ивана Крылова // Поли. собр. соч. Т. 4. М., 1953.
Виноградов 1976 – Виноградов В. Поэтика русской литературы. М., 1976.
Гоголь 1988 – Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями //Собр. соч.: В 7 т. Т. VI. М., 1986.
Гоголь 1988 – Переписка Н. В. Гоголя. В 2 т. М., 1988.
Достоевский 1935 – Ф. М. Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1935.
Достоевский 1972 – Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Т. 3. Л., 1972.
Достоевский 1973 – Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Т. 5. Л., 1973.
Золотусский 1987 – Золотусский И. П. Доколе? // Литературное обозрение. 1987. № 4.
Кулешов 1979 – Кулешов В. И. Жизнь и творчество Ф. М. Достоевского. М., 1979.
Лажечников 1989 – Лажечников И. И. Басурман. М., 1989.
Лонгинов 1915 – Лонгинов М. Н. Сочинения. Т. 1. М., 1915.
Панаев 1889 – Стихотворения и пародии Нового Поэта (Ивана Ивановича Панаева). 2-е изд. СПб., 1889.
Полевой 1986 – Полевой Н. И. Избранные произведения и письма. Л., 1986.
Тынянов 1921 – Тынянов Ю. Н. Достоевский и Гоголь (к теории пародии). Пг: Опояз, 1921.
Тынянов 1977 – Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 198–226.
Чудаков 1977 – Чудаков А. П. Комментарий IIЮ Н Тынянов Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977.
Алексеев 1921 – Алексеев М. П. О драматических опытах Достоевского //Творчество Достоевского. Одесса, 1921.
Ашукины 1955 – Ашукин Н. С. Ашукина М. Г. Крылатые слова. М., 1955.
Белинский 1953 – Белинский В. Г. Очерки русской литературы: Сочинение Николая Полевого. 1839. СПб., 2 ч. // Поли. собр. соч. Т. 3. М., 1953.
Белинский 1953 – Белинский В. Г. Басни Ивана Крылова // Поли. собр. соч. Т. 4. М., 1953.
Виноградов 1976 – Виноградов В. Поэтика русской литературы. М., 1976.
Гоголь 1988 – Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями //Собр. соч.: В 7 т. Т. VI. М., 1986.
Гоголь 1988 – Переписка Н. В. Гоголя. В 2 т. М., 1988.
Достоевский 1935 – Ф. М. Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1935.
Достоевский 1972 – Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Т. 3. Л., 1972.
Достоевский 1973 – Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Т 5 Л, 1973.
Золотусский 1987 – Золотусский И. П. Доколе? // Литературное обозрение. 1987. № 4.
Кулешов 1979 – Кулешов В. И. Жизнь и творчество Ф. М. Достоевского. М., 1979.