Чтение онлайн

— Что это? — спросил Майкл.

— Это, — ответил Джек, — Персей. Ты когда-нибудь слышал о Медузе?

Майкл покачал головой.

— В греческой мифологии она была одной из Горгон. Чудовище со змеями вместо волос. Она могла превращать людей в камни одним взглядом.

— Но ведь не все чудовища выдуманные, правда? — спросил Майкл.

Джек посмотрел на него и покачал головой.

— Нет. Не все.

— А что с моими чудовищами? Что, если они снова придут за мной?

— Ну, — с ухмылкой сказал Джек, — на этот раз им придётся иметь дело со мной, не так ли?

Майкл засмеялся.

— Что смешного? — поинтересовался Джек, по-прежнему улыбаясь. — Ты ещё узнаешь, что я крепкий орешек, когда дело доходит до борьбы с чудовищами.

— Я не о том, — сказал Майкл. — Просто в прошлый раз ты сказал в точности то же самое.

Джек нахмурился, но спустя мгновение понял и осознал, что уже знает слишком много.

— Пойдём! — сказал он. — За мной!

Он широким шагом направился вверх по лестнице, прошёл мимо скульптуры, к верхним галереям музея, и Майкл последовал за ним.

— Но к чему такая спешка? — спросил Майкл и затем, с лёгким презрением, добавил: — Ты говорил, что мы пришли сюда просто для того, чтобы посмотреть на красивые вещи.

— Это правда, — сказал Джек. — Но я ещё сказал, что у меня есть вопросы, которые требуют ответов. Кто сказал, что мы не можем делать и то, и другое?

Они проходили галерею за галереей, мимо толп туристов и школьников, которые слушали чопорных экскурсоводов, и Майкл смотрел на картины и думал о том, придёт ли когда-нибудь день, когда все они исчезнут навсегда; сгорят или будут погребены под завалами, как картины, украшавшие его дом, когда он был ребёнком. Некоторым из картин, как сказал ему Джек, было несколько сотен лет; они пережили войны и болезни; но определённо что-то такое тонкое, как холст, не может сохраниться навеки.

Когда он сказал об этом Джеку, тот ощутил внезапный укол грусти. Майкл был прав. Джек начинал понимать, что у него есть очень хороший шанс пережить каждую картину из этого музея.

Они миновали ещё несколько галерей побольше, когда Джек сказал:

— Он здесь.

— Кто? — спросил Майкл.

— Сэм, — ответил Джек, показывая рукой на старика с седой бородой.

— А кто такой Сэм?

— Он много знает, — сказал Джек. — Вроде как голова…

— Как голова и ноги?

Джек засмеялся.

— Нет. Как мудрец. Волхв. Он мой друг, или, по крайней мере, один из самых близких мне людей.

Майкл посмотрел на старика и нахмурился. Он не казался каким-то особенным. На самом деле, он даже больше смахивал на бродягу, когда сидел на одном из кожаных диванов, опустив плечи, и его руки покоились на набалдашнике деревянной трости, а у ног стояла потрёпанная сумка.

Увидев Джека, старик расплылся в почти беззубой улыбке.

— Джек! — воскликнул он.

Джек провёл Майкла через галерею туда, где сидел Сэм.

— Сэм, это…

— Майкл, — сказал Сэм. — Я не буду вставать, если вы не против. Старые кости. Я уже не могу слишком часто вставать и садиться.

У него был очень глубокий голос, напоминавший мягкое рычание, какое, подумалось Майклу, мог бы издавать стареющий лев, если бы умел говорить.

— Давно не виделись, — сказал Джек. — Как ты?

— О, так себе, — ответил Сэм. — Ты знаешь, каково это. Мы не молодеем. Чем обязан такому удовольствию?

— Мне нужна кое-какая информация, — сказал Джек. — О некоторых людях.

Сэм кивнул и опёрся подбородком на свою трость.

— Посмотрим, что я смогу сделать, Джек, — сказал он. — Я уже не так хорош, как раньше. Чем старше становишься, тем туманнее всё делается.

— За мной следят, — сообщил Джек. — У тебя есть идеи о том, кто бы это мог быть?

Старик поджал губы и устремил взгляд в потолок, словно ответ витал где-то в воздухе.

— Да, — сказал он. — Конечно, ты вполне прав. Но кто? Есть какой-то склад. Недалеко от воды. Но это не то, чем оно кажется, Джек. Внутри… так много людей. И так много комнат, и коридоров. О, прости меня, Джек. Десять лет назад я смог бы сам проводить тебя туда, но сейчас… какой от меня прок, друг мой?

— Всё в порядке, — Джек похлопал старика по плечу. — Всё отлично. А что насчёт имени Хьюго? Оно тебе о чём-нибудь говорит?

Сэм со свистом втянул в себя воздух сквозь оставшиеся зубы, а потом улыбнулся.

— Хьюго Фолкнер, — сказал он, кивая и постукивая обеими руками по трости. — Этакий аристократ? Разговаривает так, как будто у него полный рот изюма?

Джек рассмеялся.

— Это он.

— Там облака, Джек. Как грозовые тучи. Но он не один из тех, кого ты боишься…

Джек дёрнул плечами и фыркнул.

— Боюсь? Да я вообще не бо…

— Всё в порядке, Джек. Со мной тебе не нужно притворяться Хамфри Богартом [52] . Сколько лет мы уже знакомы?

Майкл посмотрел на Джека и с удивлением обнаружил, что тот покраснел.

— Ладно, — сказал Джек. — Но ты видишь что-нибудь ещё? О Хьюго?

— Да. Он не один из тех, кого ты боишься, но он не знает, что делает. Он такой же дурак, как ты о нём думаешь. У вас встреча? На побережье?

— Да.

— Ты хочешь получить ответы? Ответы, которые я не могу тебе дать?

Джек кивнул.

— Ты пойдёшь, — сказал Сэм. — Я имею в виду, на эту встречу. И получишь ответы. Они просто могут оказаться ответами не на те вопросы, которые ты задаёшь.

Джек вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Думаю, я понял.

— О, я сомневаюсь в этом, — расхохотался Сэм, а потом прикрыл рот кулаком. — Итак, — продолжил он, отсмеявшись. — Что насчёт твоего юного друга?

Джек положил руку на плечо Майкла.

— Он такой, как мы, — сказал он. — На самом деле он не отсюда.

— О, — нахмурился Сэм. — Отсюда? Я отсюда. Не могу представить, куда ещё я мог бы отправиться. Мне девяносто шесть лет. Ещё четыре года — и я получу телеграмму от королевы. Моей пенсии хватает только на табак и проезд на автобусе по утрам, а если мне повезёт, то остаётся ещё на печёнку и лук к чаю. Куда ещё я могу податься, Джек?

Джек кивнул.

Сэм повернулся к Майклу.

— Знаете, — сказал он; его водянистые голубые глаза мерцали в мягком свете ламп галереи, — когда я впервые повстречался с Джеком, мне было… сколько мне было лет, Джек?