Чтение онлайн

— Ладно, дай знать, если тебе что-нибудь понадобится. — Она жизнерадостно махнула мне и удалилась.

На мгновение я задумалась, что же включить в инструкцию для новичка, и начала с описания напольных часов. Потом дала объяснение, как вычислить их стоимость. Учтя тот факт, что помощник, которого пришлет Дон, скорее всего будет не из наших краев, я отдельным текстом изложила причины своего недоверия к исследованиям, проводимым компанией Трюдо. Решив, что лишние сведения не помешают, я отксерокопировала титульные листы двух американских каталогов мебели и страницы с упоминанием аукционов Шо и Барни. Затем я вывела на принтер информацию об аукционе в Пенсильвании.

Я гадала, в какой последовательности разместить этот материал, когда позвонил Макс.

— Привет, Макс. Я как раз подумывала о ленче. Может, присоединишься? Я покупаю.

— Спасибо, Джози, но в другой раз. Звонил Альварес.

Я напряглась в ожидании неприятных новостей.

— Что на этот раз?

— Не знаю. Но он хочет встретиться с нами сегодня.

У меня мгновенно пропал аппетит. Вызов в полицию не сулил ничего хорошего. Меня затрясло, в горле словно появился комок ваты.

— Понятно, — сказала я откашлявшись. — Во сколько?

— В три часа тебя устроит?

— Конечно. Встретимся прямо там, хорошо?

Повесив трубку, я задумалась, чем обусловлена просьба Альвареса. Многочисленные «а что, если» только усилили страх. «Прекрати! — приказала я себе. — Очень скоро все прояснится, вот тогда и психуй в свое удовольствие». Раздался телефонный звонок. Дон предложил мне нанять Фреда Рейнольдса за четыреста долларов в день.

— Он идеальный кандидат, Джози. Молодой, но очень старательный. Умный и все схватывает с полуслова. Правда, он не слишком общительный. Но дай этому мальчику антикварную вещицу и компьютер, и за ним не угонишься.

Я рассмеялась, чувствуя, как от моего плохого настроения не осталось и следа.

— Спасибо, Дон. Ты лучше всех.

Он также сообщил, что Фред уже на пути к нам. Он вылетел самолетом до Бостона, там возьмет машину напрокат, и если не случится ничего непредвиденного, будет у меня сегодня в четыре вечера. Я передала эту информацию Гретчен, и она поспешила снять для нового сотрудника номер в маленькой гостинице в центре Портсмута.

Затем, чувствуя, что страх возвращается, я отпила из бутылки воды и углубилась в работу над протоколом.

Скомпоновав инструкцию, я пробила листы дыроколом и нанизала их на дугообразные стержни папки. Полюбовавшись на дело своих рук, я опустила крышку. Что ж, мне было чем гордиться. У Фреда не должно было возникнуть вопросов о том, что я подразумеваю под термином «профессиональный стандарт».

Я позвонила Саше.

— Как продвигается работа? — поинтересовалась я, когда она ответила на звонок.

— Хорошо. Я сейчас вожусь с софой, на подходе два стола и подставка для комнатных цветов.

— Отлично. Ты быстро работаешь.

— Стараюсь. Здесь дел невпроворот.

— Это точно. Послушай, Дон утверждает, что нашел для нас отличного специалиста в области исследований, молодого парня по имени Фред Рейнольдс. Он приезжает сегодня около четырех часов.

— Здорово.

— Мне надо будет отъехать, возможно, на весь день. Когда Фред появится, введи его в курс дела. Хорошо?

— Ладно. А что насчет протокола?

— Это я взяла на себя. Ты не против встретиться с Фредом завтра в восемь утра в офисе?

— Без проблем.

— Тогда договорись с ним об этом.

— Хорошо.

— Сначала дай ему посмотреть кассету и объясни, какое она имеет отношение к бухгалтерским книгам миссис Грант. А потом я пройдусь с ним по протоколу. Думаю, после этого он сможет приступить к работе.

Повесив трубку, я решила, что будет лучше, если я возьму с собой подготовленный материал и еще раз его просмотрю. Мне не хотелось ударить в грязь лицом перед Фредом.

С папкой под мышкой я спустилась вниз.

Гретчен договаривалась по телефону о встрече для меня. Насколько я поняла из разговора, семейная пара собралась переехать из большого дома в колониальном стиле в Дурхаме в небольшую квартиру на Южной мельничной запруде в Портсмуте после того, как их дети отправились учиться в колледж. Гретчен протянула мне записку, в которой было написано: «Завтра в два часа?»

Я согласно кивнула. Закончив переговоры, Гретчен сказала:

— Думаю, это стоящее предложение.

— Уверена? И что они хотят продать?

— По их словам, много чего. — Она глянула на листок. — Фарфоровый сервиз, ничего особенного. Столовый гарнитур сороковых годов. Журнальные столики. Вырезанные вручную деревянные фигурки. Ширмы из Японии. Бильярдный стол в хорошем состоянии. И коробки со всякими мелочами.

— Здорово! И как они на нас вышли?

— На распродаже. Их сосватал Эрик.

— Отлично. — Я положила листок с их адресом в сумочку. — У Эрика сегодня выходной?

— Ага.

Поскольку по субботам мы работали, в течение недели у каждого был выходной. Эрик обычно отдыхал в понедельник. Гретчен и Саша договаривались между собой, какой день они возьмут, чтобы в офисе всегда кто-то находился.

— А ты когда отдыхаешь?

— В четверг.

— Завтра отправь Эрика к профессору за книгами. И пусть возьмет помощника, там очень много работы.

Кивнув, Гретчен написала себе напоминание и приклеила его на монитор компьютера.

— Я сейчас договорюсь насчет помощника.

— Хорошо. Я ухожу. Когда приедет Фред, проследи, чтобы у него было все необходимое, и проводи его в гостиницу, ладно?

Она посмотрела на меня, словно говоря: «И ты в этом сомневаешься?». Я улыбнулась:

— Конечно, нет.

Я заехала в продуктовый магазин и, покрутившись вокруг салат-бара, выбрала то, чем бы мне хотелось перекусить. Обедать я отправилась на пляж, где и поела, сидя в машине. Еда была вкусной, но не шла ни в какое сравнение с домашней. Я любила готовить и жалела, что рядом нет никого, для кого бы я могла это делать. Мой бывший парень Рик любил мою стряпню, и это было основное его достоинство.

Интересно, как он сейчас поживает. Когда я звонила ему в последний раз, чтобы сообщить, что уезжаю в Нью-Хэмпшир, он ответил, что это неплохая идея и что смена обстановки поможет мне пережить смерть отца. Тогда я никак не отреагировала ни на его жестокий ответ, ни на резкий тон. Его неумение сопереживать было одной из причин, почему мы расстались через месяц после смерти отца, но его уверенность, что я должна подставить ему другую щеку и все простить, до сих пор вызывала у меня недоумение. Я пожелала ему всего хорошего и повесила трубку, впервые испытав настоящее облегчение от нашего разрыва.