Чтение онлайн

Глава V

Однажды, когда эта благороднейшая находилась там, где раздаются слова в честь царицы славы[10], я помещался в таком месте, откуда мог видеть свое блаженство, а между ею и мною по прямой линии сидела благородная донна очень привлекательного вида; она оглядывалась на меня часто, дивясь тому, что я смотрю в ее сторону, и ей казалось, что взгляд мой кончался как раз на ней, и многие из присутствовавших замечали это и так уверились в том, что, когда я выходил оттуда, я слышал, как мне говорили вслед: видел, как эта донна заставляет его томиться! И когда они называли ее, я понял, что эта была как раз та, что сидела по прямой линии, которая вела от благороднейшей Беатриче и кончалась в моих глазах. И я успокоился, поняв, что моя тайна в тот день не была открыта по лицу моему.

И сейчас же я решил сделать из этой донны ширму для истины и в короткое время устроил так, что в мою тайну поверили многие из тех людей, которые обо мне рассуждали. Этою донной прикрывался я многие месяцы и годы; и, чтобы еще больше заставить поверить всех, я написал для нее несколько рифмованных пустячков, которые я не хочу приводить здесь, где подобает говорить только об одной благороднейшей Беатриче, поэтому я пропускаю их все и буду здесь записывать только то, что послужит в похвалу ей.

Глава VI

В те времена, когда донна эта служила ширмою для великой любви моей, я захотел со своей стороны как-нибудь запечатлеть имя своей благороднейшей, окружив ее именами других дам, и между прочим упомянуть имя этой донны. И я выбрал имена шестидесяти самых прекрасных дам того города, куда угодно было поместить мою донну Всевышнему[11], и написал эпистолу в форме сирвента[12], я не привожу ее здесь и упоминаю об этом только вот зачем: когда я ее составлял, чудесным образом случилось, что имя моей донны пришлось как раз под цифрою девять, среди имен других дам, а не под каким-нибудь иным числом.

Глава VII

Случилось, что донна, которая помогала мне столько времени скрывать мои чувства, уехала из вышеупомянутого города и отправилась в далекую страну, и я, испуганный тем, что исчезла моя прекрасная защита, так сильно огорчился этим, как и сам не мог бы раньше поверить. И я подумал, что мне надлежит сказать что-нибудь горестное по поводу ее отъезда, иначе могут скоро догадаться о моем притворстве. Тогда я решил написать жалобу в форме сонета, который я приведу здесь, потому что моя донна была прямой причиной некоторых слов, находящихся в сонете этом, как будет ясно всем, кто понимает. И тогда я написал этот сонет.

Сонет II

О вы, что Амура путями идете, взгляните

И сами скажите,

Что скорби сильнее моей вы не знали.

Молю об одном: моим вздохам внемлите, —

Тогда вы решите,

Что стал я обителью горькой печали.

Амур бесконечной своей добротою,

Хоть этого я и не стою,

Всю жизнь мою сделал столь чудной и нежной,

Что люди кругом вопрошали друг друга:

За что, за какие заслуги

Он радостью полон такой безмятежной?

Теперь я утратил всю бодрость былую,

Что только любимая мне посылала,

Суровая бедность настала,

О ней без страданий сказать не могу я,

И людям теперь я таким подражаю,

Что бедность стыдятся высказывать злую;

И видом веселость являя живую,

Томлюся я в сердце своем и рыдаю[13].

Этот сонет имеет две главные части. В первой я призываю верных Амуру словами Иеремии-пророка: «О, вы все блуждающие по дорогам, остановитесь и взгляните, есть ли где скорбь, подобная моей». И я прошу их выслушать меня. Во второй части я рассказываю о том, что сделал со мною Амур с другим значением, о котором нельзя догадаться по началу и концу сонета, и говорю дальше о том, что я потерял. Вторая часть начинается словами: Амур бесконечной своей добротою.

Глава VIII

После отъезда той благородной донны Господу угодно было отозвать к славе Своей молодую и очень красивую донну, которая была очень любима в том городе; и я видел, как тело ее, лишенное души, лежало, окруженное толпою донн, и они горько над нею плакали. Тогда я вспомнил, что видал ее в обществе моей благороднейшей, и не мог удержать слез; так, плача, я решился сказать несколько слов об ее смерти ради того, что я несколько раз видел ее с моею донной. И на это я как раз намекаю в последней части сонета, как будет совершенно ясно тому, кто понимает. И тогда написал я два сонета, из которых один начинается словами: Амур рыдает, а второй: злодейка смерть.

Сонет III

Амур рыдает, горе всем влюбленным.

Но что ж ему печаль ту причинило?

Он слышит, как, чело склонив уныло,

С тоской во взорах горько плачут донны,

Злодейка смерть, рукою непреклонной

Ты сердце благородное сгубила

И мир всего прекрасного лишила,

Что, кроме чести, оценить мы склонны.

Внемлите, как Амур ей шлет хваленья,

Его я слышал горестные стоны

Над телом, распростертым без дыханья,

Он часто на небо смотрел в томленьи,

Куда пошла душа достойной донны,

Еще недавно полной ликованья.

Этот первый сонет делится на две части. В первой я прошу и призываю верного амура плакать, потому что синьор их плачет, и говорю: но что же причинило ему ту печаль? — для того, чтобы они приготовились меня слушать. Во второй части я рассказываю об этой причине, в третьей — говорю о тех почестях, которые оказал Амур этой донне. Вторая начинается словами: он слышит; третья: внемлите.

Сонет IV

Злодейка смерть, чужда ты состраданья,

Праматерь древняя терзанья,

Судья неумолимый и жестокий,

Меня наполнила ты горестью глубокой,

Иду я одиноко,

Твердя без устали хулы и порицанья.

И чтобы ты не знала оправданья,

Я сделаю признанье:

Коварства, лжи и зла в тебе так много!