Чтение онлайн

До логова муравьёв добрался на гравиплатформе, которые расконсервировал на складе, теперь любое перемещение в границах нескольких подконтрольных ярусов стало очень быстрым. Сама колония муравьёв разрасталась по экспоненте, постоянно наращивая свою численность, а все четыре королевы практически ежедневно откладывали яйца, только теперь намного большего размера, чем те, что я привёз. Тогда Красивая специально отобрала самые маленькие для большего числа, которое возьму с собой, покидая Красную планету.

Питания для колонии пока хватало, но это в скором времени может стать серьёзной проблемой. Поэтому мне и нужен доступ на ярус с лабораториями, где есть образцы разных видов, среди которых можно подобрать что-то на разведение.

В самом логове меня уже ждали, все королевы, поэтому, когда вошёл, почувствовал от них искреннюю радость, что означало полное признание меня и подчинение. Обменявшись образами и потрогав всех трёх королев. Что улучшит моё узнавание среди других муравьёв, я направился к выходу, а за мной потянулись вереницы больших муравьёв, с мощными челюстями, усиленным панцирем и массивным телом. Я мгновенно перехватил управление над ними, практически не напрягая свои ментальные способности, что не могло не радовать. Сразу направились на уровень интаксекоидов, где скрывалась королева местного зверинца. Так как у интаксекоидов нет одного вида, они — симбионты, в телах которых живёт паразит, влияющий на самих насекомых, и именно этот симбионт отличает их от арахнидов. По-другому жуки разных видов не могут общаться между собой, а симбионт, помимо связи, повышает им интеллект. Это и является основным критерием враждебности по отношению к другим видам, не имевшим симбионтов. Сохранились старые архивы, когда эти симбионты пытались внедриться в людей, но нейросети позволяли быстро выявить их, как и современное медицинское оборудование. Это и стало причиной конфликта между нашими расами, но уже сейчас есть понимание, что мы сможем существовать рядом друг с другом, в той или иной форме.

За мной, совершенно неожиданно для меня, помимо муравьёв, последовали и королевы, хотя я изначально просил их остаться в логове. Чувствовал их беспокойство обо мне и желание помочь, поэтому прогонять не стал. Поднявшись на уровень, где заперли интаксекоидов и где раньше располагались секретные лаборатории, почувствовал первых сторожей, состоящих преимущественно из покалеченных особей. Сразу попытался взять их под контроль, но у них оказалась связь, которую они поддерживали, и сделать это незаметно у меня не получилось. Помимо этого, я стал ощущать весь рой, и он был сильнее в ментальном плане, а ещё попробовал выделить симбионта и настроиться на каждого по отдельности, не на жука, а именно паразита, живущего в их теле.

— Внимание, попытка подключения не активна, данная функция недоступна на данном этапе развития носителя, есть ограничения, рекомендуется пройти процедуру настройки и установку дополнительного импланта, — раздался в голове голос, который не сразу узнал.

— Нейросеть, это как понимать? — удивлённо спросил вслух, остановившись в середине главного коридора.

— Ограничение прав носителя, не в моей компетенции отвечать на вопрос, предупреждение доступно автоматически, — получил ответ нейросети.

— Это что же получается, паразит в жуках, так называемый интаксекоид, это не случайный носитель, а продукт исследований Древних? Возможно, аналог нейросети, вот почему у людей они не приживаются так хорошо, как у жуков. Я ведь прав? — спросил я, и очень долго нейросеть молчала, но я настойчиво ждал.

— Да, симбионты разрабатывались для полуразумных насекомоядных и похожих форм жизни, преимущественно на основе роя.

— Значит, я могу попытаться влиять на весь коллективный разум каждого симбионта как в отдельности, так и на группу? — спросил вслух, забыв, что могу общаться мысленно, но эта информация была настолько шокирующая, что я упустил этот момент.

— На текущем этапе развития данный процесс будет болезненным и не гарантирует полного успеха, но вполне безопасный, я могу убрать часть болевых синдромов и при серьёзной перегрузке отключить связь, но такой метод непрактичный. В медкапусле, в которой вы проходили идентификацию, есть всё необходимое для синтеза специального импланта, аналога симбионта, который будет взаимодействовать через меня.

— Нет, пока я не готов к ещё одному устройству в своей голове, достаточно того, что ты меня и так контролируешь, даже когда не нужно, вмешиваешься, глуша и подавляя эмоции, контролируешь уровень агрессии, а я хочу оставаться самим собой, а не куклой, которой управляет какой-то искин нейросети, — ответил я, перейдя на мыслеречь.

— Ваше тело молодое и очень подвержено скачкам гормонов, которые я и регулирую, что позволяет избежать многих конфликтных ситуаций и помогает сохранять хладнокровие, — ответила нейросеть.

— А я хочу оставаться человеком, не быть хладнокровной машиной. Да, я могу совершить при этом ошибки, но это будут мои ошибки и мой контроль, я не хочу, чтобы ты влияла на меня, без моего согласия, — эмоционально высказал я всё, что думаю о тотальном контроле нейросети надо мной.

— Ваше пожелание принято, теперь контроль гормонов, если это не угрожает вашей жизни, будет осуществляться носителем, новый протокол прописан в программе контроля, — ответила нейросеть, а я облегчённо выдохнул.

— Раз с этим разобрались, то пора попробовать подчинить не только королеву, а взять под контроль весь рой, — произнёс я и, провернувшись к стоявшим в стороне королевам, послал мыслеобразы, что им делать в ближайшее время, пока я буду занят контактом с симбионтами.

Глава 11.

черновик

Родовая планета. Наследник.

Выбрав место поудобнее и относительно безопасное, я потянулся разумом к симбионтам, одновременно ко всем, стараясь охватить их за один раз, вслушиваясь в мыслеобразы, появившиеся в моём сознании. С этой попыткой пришла сильная головная боль, чуть отступившая, видимо, это нейросеть вмешалась, но боль вполне терпима, и я продолжил слияние, если можно так выразиться с коллективным разумом симбионтов. Как оказалось, само сознание роя, это поверхностное общение с конкретными приказами и установками, а вот за ним скрывался второй слой, единый разум симбионтов, каждый из которых был отдельной личностью. Сознание интаксекоида было двухступенчатым, внешний, подконтрольный королеве роя и внутренний, подконтрольный особым симбионтам, не всем, а имевшим особый статус в их внутренней иерархии, но самосознание симбионтов, скорее усиливало разум подконтрольных им особей и давало возможность применять ментальные способности, которых не было у самих носителей.

По сути, один вид без другого нормально существовать не мог, полноценный симбиотический организм, даже не рой, а нечто большее. Проникнув в сознание симбионтов, я получил упрощённый доступ ко всей колонии, включая королеву, которая сразу попыталась выкинуть меня из общего самосознания, но у неё это не получилось. Мне стала доступна вся мыслительная деятельность всех особей интаксекоидов. Как оказалось, королева роя, потерпев от меня поражение, не спряталась, не отступила, а использовала местные ресурсы лабораторий, для выведения новых видов, усиливающих её ментально. Ещё месяц и я бы не справился с ней, но сейчас, эти выведенные в лаборатории, генетически изменённые интаксекоиды, ещё очень слабы.

Усилием воли отсёк королеву роя от сознания всех остальных особей, что сразу привело к параличу всей колонии, правда, это вызвало неимоверную головную боль, однако останавливаться было нельзя, и я, используя связь симбионтов, переподчинил рой себе, прописав, что называется, себя во всех настройках. Если выражаться языком программиста, дал административный доступ ко всему рою. Следом аккуратно дал доступ королеве, наблюдая за её слабыми попытками выкинуть меня из сознания роя.

Убедившись, что рой под контролем, ослабил его, сосредоточившись на общем контроле, и направился к королеве, выяснив, где она прячется. Меня сопровождали муравьи, и приходилось успокаивать встречных жуков, убеждая их, что они не представляют опасность. Сама королева пряталась в самом дальнем углу яруса, в техническом туннеле, в окружении нескольких мощных богомолов, которые не решались преградить мне путь, хотя я видел посылы королевы, направленные против меня.

Королева представляла из себя смесь богомол и панцирного жука с большим брюхом, где были яйца, которые она откладывала ежедневно. Величественная и такая уязвимая, с трудом перемещающаяся, она уже не представляла опасности, однако до последнего пыталась вернуть контроль над роем или подчинить меня. Два часа, я потратил на то, чтобы «мягко», переподчинить себе, убеждая стать частью моего роя, оставив ей контроль над интаксекоидами.

Ещё час потратил на объединение роя интаксекоидов и муравьёв, что оказалось ещё сложнее, чем просто подчинить их себе. Но зато я получил коллективный разум королев, которые начали общаться между собой, правда делали они это ментальным способом, и пока общение шло медленно, но в перспективе всё должно наладиться.