Чтение онлайн

– Ну, – позвал Абель.

– Чего ну?

– Сахар. Что это было?

– А, – Даан сделал вид, что сразу не догадался. – Это для Ли.

– Так-так? – поторопил Абель.

Историю про Ли, тем более, как-то связанную с сахаром, он никогда еще не слышал.

– Что так-так? Авария на дороге, родители выжили, маленькую девочку размазало по асфальту. Призрак маленькой девочки. Ты что, не знаешь эту историю? – Даан выглядел почти возмущенным и за дорогой почти не следил.

Абель снова отвернулся и посмотрел в свое окно.

– Наверное, нет. А к чему тут сахар?

– Ты чего? – Даан возмущенно округлил глаза. – Маленькие девочки любят сахар!

Абель с сомнением хмыкнул. Адель, его старшая сестра, например, в детстве ненавидела сладкое. И пока ее одноклассники трескали конфеты и леденцы, она целенаправленно уничтожала селедку. Вот такое вот было у девочки любимое блюдо.

Даан лихо затормозил задолго до поворота к децернату. Можно было бы списать все на пробку или светофор, но ни того, ни другого не было видно.

– А что теперь? – поинтересовался Абель, глядя на часы.

Он-то как раз никуда не спешил, в отличие от Даана.

– Время пожрать, – ответил напарник и полез из машины. – Пошли, пошли, шевели наггетсами, здесь нельзя останавливаться.

Философски поинтересовавшись у несуществующих богов причинами их столь неласкового к нему отношения (то есть подняв глаза на небо и обреченно спросив: «За что?»), Абель выбрался из машины и перебежал дорогу, к счастью, не очень оживленную. Даан уже ждал его у входа в небольшое кафе, напоминающее пережиток прошлого: наверняка там готовили булочки по старинному рецепту, передающемуся из поколения в поколение, а этажом выше жили сам хозяева.

Но преемственность кулинарных поколений не очень волновала Абеля, тем более что позавтракать он бы ни за что не отказался. В холодильнике все равно с едой было как-то не очень.

Солнце уже начало пригревать, поэтому Даан решительно уселся на еще прохладный после утренней свежести стул на открытой террасе, и его было уже не сдвинуть. Абель натянул свитер пониже и тоже сел. С неба то моросило, то капало, а затем вдруг начинал дуть пронзительный влажный ветер. И если от неба они были отгорожены разлапистыми зонтиками, то от ветра те спасти были уже не в силах. Их бы самих кто спас.

На улицу неохотно выбрался сонный мерзнущий официант в форменной рубашке. Кинул две карточки меню и спрятался назад. Даан дождался, пока официант шмыгнет в кафе, и, как только за ним закрылась стеклянная дверь, замахал рукой.

Абель усмехнулся.

Официант, еще более недовольный, вылез наружу и подошел принять заказ.

– Кофе со сливками, картошку с виски-соусом, крокеты с сыром, – выпалил Даан.

Официант тоскливо поморгал, тщательно вычленяя из потока звуков знакомые слова. Наконец, переварив полученную информацию и записав ее, повернулся к Абелю.

– Кофе и стамппот с морковью. И сахар принесите, пожалуйста.

Через пятнадцать минут они уже завтракали. Даан воодушевленно смолол картошку, а вот на колбаски у него сил уже не хватило. Абель же наоборот, на удивление быстро справился со своим пюре и не наелся, поэтому таскал еду у напарника.

Его сахар лежал нетронутым, несмотря на то что кофе оставалось на дне кружки.

Абель задумчиво крутил вытянутый пакетик с логотипом кафе в пальцах. Даан допивал кофе, безобразно хлюпая.

Постепенно посветлело, Абелю даже стало жарко в свитере. Он расстегнул молнию наполовину, пододвигаясь, чтобы дать пройти первым несонным посетителям. Те спешили, чтобы успеть на завтрак, который, согласно меловой вывеске в окне, заканчивался через пятнадцать минут.

Кто-то осторожно потянул Абеля за рукав. Абель повернул голову и увидел смущенную девочку лет десяти, одетую слишком легко для начала апреля.

– Извините, – негромко сказала она. – Можно взять ваш сахар?

Даан вылупился на нее во все глаза.

– Конечно, – Абель смахнул на руку пакетики и протянул девочке.

Она сгребла сахар и убрала в карман сиреневого цвета кофточки.

Абель принялся шарить в карманах. Как назло, ничего, кроме ментоловой жвачки, крепкой настолько, чтобы пробивать даже его насморк, и телефона не находилось.

– Спасибо! – девочка улыбнулась и, развернувшись, зашагала между столиков.

– Эй! – Абель привстал, не решаясь последовать за ней.

Даан потянулся, предостерегающе хлопая его по ладони.

– А? – девочка обернулась, и золотистые кудри неестественно взвились над головой.

Сквозь ее лицо можно было увидеть, как проносятся машины и как поблескивает неспокойный канал на солнце. Совсем рядом – отразившись в лице девочки, как в витрине – проехал парень на красном велосипеде.

– Как тебя зовут?

– Либби, – девочка махнула рукой и пропала.

Абель медленно опустился на стул и потер лоб.

– Что-то не так, да?

– Почему не так? – Даан пожал плечами. – Я же говорил, Ли любит сахар. Как и все маленькие девочки.

– Даан, – Абель устало вздохнул, – в радиусе двух километров нет ни одной оживленной дороги, чтобы по ней могло кого-то размазать. Так что даже если ты ошибся и рассыпал сахар не там, где нужно, ее призрак просто не мог уйти так далеко.

– Ну, так может, это не она? Мало ли девочек умирает. И куда только смотрит полиция?

– Знаю я, куда она смотрит, – буркнул Абель, подзывая официанта, чтобы рассчитаться.

Это, в общем-то, довольно невинное замечание, брошенное Абелем без всякой задней мысли, вызвало самую настоящую лавину рассуждений о полиции вообще, Втором децернате в частности, особенностях работы полицейских, их обязанностях, долге перед страной, столпах общественного спокойствия и почему-то шоколадных пирожных. Какая связь была между полицией и пирожными, Абель упустил – он по привычке отключил восприятие Даановской болтовни, как только понял, что того опять «прорвало». Даан мог говорить долго, много, красноречиво и со вкусом, не затыкаясь ни на секунду и не отвлекаясь на всякие мелочи типа штрафной квитанции под дворниками.

Квитанцию вытащил Абель. Сумрачно посмотрев на сумму выписанного штрафа, он просверлил Даана взглядом, но тот, кажется, даже не заметил. Однако ж настроение Абелю эта квитанция подпортила: он уже успел подшить все квитанции за эту неделю в отдельный файл, а из-за нового штрафа все пришлось бы переделывать.

– Давай, я сам заплачу, – сказал Даан, паркуясь во дворе Второго децерната, и Абель даже не сразу понял, о чем он говорит, настолько резким был переход от шоколадных капкейков (святые угодники, как пирожные связаны с полицией?) к этим словам.