Ничего, кроме правды
Шрифт:
Таким образом, в результате реализации данного плана арабо-мусульманское население нашей страны сразу же уменьшится на 450 тысяч человек. Тот факт, что почти половина израильских арабов-мусульман окажется под юрисдикцией ПА неизбежно сыграет роль шокотерапии для оставшихся на территории Израиля. По мнению экспертов-арабистов, многие израильские мусульмане хотят быть лояльными гражданами своего государства, но вынуждены следовать антиизраилькому тону который задают радикальные лидеры «арабской улицы». Реализация данного плана, даст им, наконец, возможность, без всяких опасений проявлять свою лояльность Государству Израиль.
Для реализации плана обмена населением и территориями израильские законодатели должны разработать соответствующую юридическую базу. Следует принять ряд законов, регулирующих этот процесс. В частности, должен быть принят Закон о гражданстве, включающий два основных пункта:
1. При получении израильского удостоверения личности (в возрасте 16 лет или в результате репатриации) или при обмене паспорта каждый человек, претендующий на получение израильского гражданства или желающий оставаться израильским гражданином, должен принести присягу на верность Государству Израиль, государственному флагу, Декларации независимости и другим атрибутам государственности. Отказавшийся от присяги будет лишен права избирать и быть избранным.
2. Каждый гражданин Израиля обязан пройти воинскую или альтернативную службу (например, евреи-ортодоксы или арабы-мусульмане) в больницах, домах престарелых, на промышленных объектах.
Отказавшиеся от несения воинской повинности или альтернативной гражданской службы будут лишены права избирать и быть избранным. Вместе с тем, за ними будет сохранено право на работу, получение пособия по безработице, на медицинское страхование и тц.
Закон о гражданстве никого не подвергает дискриминации. Каждый человек, независимо от того, еврей он или араб, будет иметь право свободного выбора: принять присягу на верность государству, пройти армейскую или альтернативную службу и быть полноправным гражданином, или, отказавшись, стать постоянным жителем.
Легко предвидеть вопрос, который будет непременно задан при обсуждении данной программы: чем мы готовы поступиться ради урегулирования конфликта? Готовы ли мы ради этого пойти на демонтаж еврейских поселений и на трансфер евреев? И сколько таких поселений мы готовы «убрать». Я считаю такую постановку вопроса недопустимой, в корне ошибочной. Мы уже демонтировали еврейские поселения, а прочного, желанного всем нам мира так и не достигли. Дело в том, что причина конфликта — не поселения, а сам факт постоянного соприкосновения еврейского и арабского населения в границах до 1967 года. Десятки случаев активного участия израильских арабов в террористической деятельности, их абсолютная самоидентификация, осознание себя неотъемлемой частью палестинского народа, откровенная поддержка их политического и духовного руководства панарабистских устремлений и занятие им откровенно антиизраильских позиций, что проявляется, в частности, в поддержке террора (шейх Раид Садах, сидящий в тюрьме), паломничество арабских депутатов Кнессета в Мукату в Рамалле и даже в Дамаск, выражение поддержки «Хизбалле» и другим откровенным врагам Израиля (депутат Азми Бшара, находящийся за это под судом), объявление мэрами арабских населенных пунктов Дня Независимости Израиля «днем палестинской катастрофы» («День Накба») — все это, повторяю, гораздо опаснее, чем наши проблемы с собственно палестинцами. Арабское большинство, формирующееся в Негеве и в Галилее, естественно все более настойчиво требует сперва автономии, а затем, непременно, перейдет к требованию полной независимости для себя.
Поэтому нет никакого смысла чертить «карты урегулирования» и обсуждать, сколькими поселениями следует поступиться. Говорить надо о принципе размежевания двух народов. Не о депортации, не о добровольном или насильственном трансфере, а о «переделе» — разделе заново территории между рекой Иордан и Средиземным морем с тем, чтобы все евреи оказались по одну сторону границы, а все арабы — по другую.
Именно такой принцип способствовал достижению спокойствия и стабильности — именно того, что реально достижимо и к чему следует стремиться и в нашем случае. Примером тому может служить прецедент разделения двух народов, живущих на острове Кипр. Там, после бесконечных трений и противостояния греков- и турок-киприотов два народа, живущие на острове, были расселены в разных его частях. Нельзя сказать, что теперь там царят мир и добрососедство, но, повторяю, там можно говорить о спокойствии, безопасности и и стабильности. В нашем случае размежевание, обмен населением, осуществляемый лидерами обеих сторон при подцежке мирового сообщества в силу осознания того, что это и только это, а не прожекты в духе «нового Ближнего Востока» — единственно реальное средство прекращения конфликта и устранения его причин.
Я утверждаю, что нет и не может быть альтернативы урегулированию, суть которого — перемещение еврейского и арабского населения и перемещение населенных пунктов — как еврейских, так и арабских. Я сознательно не привожу здесь подробно очерченных карт с указанием линии границы и местоположения тех или иных населенных пунктов. Это должно стать предметом будущих переговоров. На данном же этапе самое важное — принять сам принцип размежевания народов за основу поиска путей урегулирования. Кстати, движение в этом направлении уже началось и обретает все более зримые очертания. Недавно аналогичную программу выдвинул такой видный эксперт в области мировой и ближневосточной политики, как бывший госсекретарь США, лауреат Нобелевской премии мира Генри Киссинджер. То есть, как говаривал Михаил Сергеевич Горбачев, процесс пошел. И чем скорее народы, волею судьбы втянутые в этот конфликт, и их лидеры примут этот принцип, тем меньшей кровью мы добьемся желанного мира под оливами.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Сионист в эпоху постсионизма
Парадоксально, но факт: первым биографию Авигдора Либермана написал не израильтянин и даже не еврей, а российский журналист и дипломат Александр Бовин, в течение пяти лет представлявший Россию в Израиле в качестве посла. В своей книге «Пять лет среди евреев и МИДовцев» он пишет:
«Либерман — личность неординарная. Он символ того, чего достигла в Израиле «алия из России»…
Непрестанные нападки на Либермана воспринимались репатриантами из России как попытка одернуть, «поставить на место» всех выходцев из России, отчаянно борющихся за место под жарким израильским солнцем: «Когда нападают на Либермана за его русский акцент — это глумление над всеми нами. Когда его называют жлобом — так называют всех нас. Когда его пытаются стереть в порошок, это означает попытку погубить карьеру любого из нас».
Я неоднократно встречался с Авигдором. Он не раз навещал меня в моей резиденции в Савионе, я бывал у него дома. У меня сложилось о нем впечатление как о решительном и целеустремленном политике. Он — человек дела. Самая сильная его сторона — организационная работа. Он не говорит этого вслух, но очевидно, что он убежден в том, что человеческий фактор — решающая сила во всем. В отличие от большинства израильских политиков, Либерман всегда выполняет свои обещания.
Главное для него — безопасность Израиля. Принцип «мир в обмен на территории» для него неприемлем, он придерживается принципа «мир в обмен на мир». Либерман — ярый сторонник развития Российско-израильских отношений во всех областях. Не потому, что он так любит Россию (хотя думает он по-русски), а потому, что он безгранично предан Израилю и убежден, что сотрудничество с Россией — это стратегический интерес Израиля. Говорят, что именно Либерман выдвинул идею прокладки газопровода из России в Израиль через Турцию…».
В канун выборов 1999 года Бовин снова побывал в Израиле, уже в качестве собкора «Известий». В одном интервью на вопрос, кому из израильских политиков он особенно симпатизирует, он ответил: «Новая эра выводит на авансцену политиков новой формации — динамичных, прагматиков, уверенных в себе. Ивет Либерман — один из ярчайших представителей политиков новой волны». А на вопрос, с кем из них он бы пошел в разведку, Бовин ответил однозначно: «С Либерманом!».
С того времени прошли годы, Александр Бовин — увы! — скончался, политическая ситуация в стране менялась, но личностные качества Либермана, подмеченные Бовиным, похоже, остались прежними.
Авигдор Либерман родился 5 июля 1958 года в Кишиневе. Родители назвали его Эветом в честь бабушки Эвы. Постепенно его полное имя трансформировалось в Ивет. В Израиле он принял имя Авигдор, но друзья и близкие по прежнему зовут его Эвик.
Семья Либерманов была пронизана еврейским духом: в доме, насколько позволяла жизнь в Советском Союзе, соблюдали традиции, отмечали праздники. Слова «В следующем году в Иерусалиме» Эвик слышал с раннего детства. И,
хотя внешне он мало чем отличался от своих сверстников в Кишиневе — ходил в обычную школу, читал те же книжки, что и они, играл во дворе в те же игры — в душе своей мальчик уже твердо знал, что жить он обязательно будет в другой стране: в Израиле. Дедушка, которого Либерман знал только по фотографиям и рассказам матери, давно уехал в Палестину. А в тридцатые годы туда же перебрались и дядья Эвика: Иосиф Либерман, брат его отца, и Цви Гад — брат матери. Так, что можно сказать, что Авигдор Либерман — наследственный сионист.
Рассказывает его мама Эстер Либерман:
«Впервые Эвика прозвали «сионистом» еще в школе. В параллельном классе проходило комсомольское собрание, на нем выбирали комсорга. Как вы знаете, подобные собрания проводились по шаблону. Классная руководительница предлагала заранее подобранную кандидатуру — сынка или дочки какой-нибудь местной «шишки». Утверждали, как правило, единогласно. Так было и на сей раз: была выдвинута кандидатура дочки секретаря горкома партии. И тут встает еврейский мальчик по фамилии Зеликович и заявляет, что эта девочка не может быть не то, что комсоргом, но даже членом ВЛКСМ. Почему? А потому, что она обозвала свою одноклассницу жидовкой. Был жуткий скандал, собрание в экстренном порядке прервали. Родителей того мальчика вызвали на педсовет, эта история стала известна всему городу. Соученики боялись подходить к отличившемуся «правдолюбцу». А, вот, Эвик, в отличие от них, стал его опекать, поддерживать. Он говорил: «Плюнь на них и разотри. Ты просто молодчина, не струсил, поступил по-мужски». Потом Зеликовича перевели в другую школу, но история не забылась, и директриса стала называть Эвика «сионистом», не стесняясь говорить это прямо ему в лицо.
Что ж, директор школы оказалась права. Кстати, она преподавала Эвику литературу. Мой сын по этому предмету всегда был круглым отличником, а тут его оценки по литературе поползли вниз без всякой видимой причины.
Тем не менее, когда я как-то пришла на родительское собрание» учительница мне сказала: «Он один из лучших в классе. Знаете, он врожденный политик». Я поразилась: «Почему вы так думаете?». А она отвечает: «Когда он проводит в классе политинформацию, я его слушаю с огромным интересом. Он думает и изъясняется не как ребенок, а как вполне взрослый человек. Он сразу, без подготовки отвечает на любые вопросы».