Чтение онлайн

Двумя днями позже, закончив очередной рабочий день в библиотеке, Айрис поставила книги обратно на полку и засунула между ними маленькие полоски бумаги, чтобы отметить, какие издания были уже просмотрены ею. Затем она аккуратно сложила листы, исписанные заметками и предварительными оценками, положила стопку на край стола, сняла фартук и повесила его на спинку стула. Надев шляпку, Айрис приколола ее булавкой и накинула на плечи шаль, поскольку день выдался пасмурным и прохладным.

Выйдя из библиотеки, она заметила, что в коридоре царит необычная суета. Слуги с озабоченным видом сновали туда-сюда, а лакеи вносили стулья в гостиную. За ними наблюдал дворецкий. Вскоре к нему подошел повар и отвлек его разговором.

Айрис остановилась, чтобы понять, что здесь происходит, а потом пошла вниз по лестнице за поваром, который закончил беседовать с дворецким. На ступенях она столкнулась с герцогом, который поднимался ей навстречу. Он заметил ее, и его лицо омрачилось. С опаской оглянувшись через плечо, герцог спешно сказал:

– Пойдемте со мной. Вам нельзя медлить.

Взяв ее за руку, он повернулся и потянул Айрис за собой вниз по лестнице к черному ходу для прислуги. Не успели они миновать холл, как за их спинами послышались женские голоса – один высокий, а другой довольно низкий. Дамы разговаривали друг с другом.

– Он запретил мне приглашать Филиппа, – пожаловался высокий голос. – Эту встречу устраиваю я. Кем он себя возомнил?

– Не забывай, что это его дом. Я же говорила тебе, что не следует этого делать.

– Филипп имеет право присутствовать на семейном совете, сестра. Он заинтересован в решении этого прискорбного вопроса не меньше, чем любой из нас.

– Однако это дом Холлинбурга. Ты же знаешь, что он поклялся никогда не принимать Филиппа после случившегося.

– Много шума из ничего. Подумаешь, Филипп попытался поцеловать модистку. Едва ли за такие преступления положена виселица.

Голоса стихли вместе с шагами. Дамы поднялись по лестнице. Затем сверху более высокий голос воскликнул:

– Эти вазы выводят меня из себя. Я же просила Холлинбурга убрать их с дороги. Из-за этого леса шатающихся ваз трудно войти в гостиную. Куда ни повернешься, они везде встают на пути.

Обилие ваз тоже показалось Айрис чрезмерным в тот день, когда она впервые пришла сюда. Ориентироваться в лабиринте китайской керамики было бы трудно, если бы дворецкий не провел ее по самому удобному, хотя и не прямому, пути.

– Почему вы не убрали вазы? – шепотом спросила она герцога.

Он выглянул из-за угла на лестницу, а потом на вход.

– Они отпугивают посетителей. Это мой дядя их так расставил. Я собирался было убрать, но чем больше тетушка жаловалась, тем меньше мне хотелось что-то менять.

– Они очень ценные. Было бы обидно, если бы одна из ваз упала и разбилась.

Герцог оглянулся на Айрис.

– Насколько ценные?

– Неужели вы и их не оценили у специалиста? Я знаю в Лондоне человека, который мог бы этим заняться.

Герцог взял ее за руку.

– Давайте поговорим об этом позже. А сейчас мне нужно вывести вас отсюда так, чтобы никто не заметил. Боюсь, что вам придется покинуть дом через черный ход, которым пользуется прислуга.

– В некотором смысле я сейчас тоже служу у вас.

Айрис, спотыкаясь, последовала за герцогом. Он помог ей спуститься по лестнице в подвальное помещение. Кивнув изумленным лакеям и поймав улыбку повара, Айрис вышла вместе с герцогом через черный ход в сад.

– Держитесь поближе к дому, чтобы вас не было видно из окон гостиной, – сказал Николас и потянул ее вперед.

– От кого я прячусь?

– От моих родственников.

– Каких именно? От печально известных тетушек?

– Ото всех сразу. По крайней мере, от тех, кто останется без гроша, когда вы получите наследство.

– Конечно, им хочется перемыть мне косточки.

– Скорее, им хочется вас убить.

Произнеся эти слова, герцог вдруг застыл как вкопанный, и Айрис наткнулась на него. Он повернулся и посмотрел на нее сверху вниз.

– Вы совершенно уверены, что никто не знает, где вы остановились в Лондоне?

– Раз уж даже вы не знаете моего адреса, то можно с уверенностью сказать, что не знает никто, кроме мистера Сандерса.

– Сначала мне показалось, что скрывать свой адрес было смешной предосторожностью с вашей стороны, но теперь я думаю, что вы поступили мудро.

Айрис довольно громко рассмеялась, и герцог приложил кончики пальцев к ее губам.

– Вы же не думаете, что кто-то на самом деле всерьез собирается убить меня? – прошептала она. – Разве в таком случае деньги достанутся не моему наследнику?

– Не знаю, вы ведь еще не вступили в права наследства. Нужно будет спросить у Сандерса. Как бы то ни было, но думаю, что будет лучше держать ваш адрес в тайне.

Он снова повел Айрис к садовым воротам. Она осознала, что все это время герцог держал ее за руку. Исходившее от него тепло и стремление защитить ее от родственников показались Айрис очаровательными. Она не верила, что ей грозит реальная опасность.

– Неужели вы считаете, что кто-то из ваших родственников может совершить покушение на меня?

Сама эта мысль казалась ей слишком мелодраматичной.

– Вряд ли, но все же лучше соблюдать осторожность.

Он открыл ворота, выглянул на улицу и вывел Айрис наружу.

– Есть большая вероятность, что один из них уже замешан в убийстве.

Это были самые странные прощальные слова, которые Айрис когда-либо слышала. Герцог закрыл за ней ворота, а она все стояла на месте, изумленно глядя в пустоту.

– Он был страшно расстроен, – с нажимом произнесла тетя Агнес. – Его так обрадовала возможность вернуться в лоно семьи, но мне пришлось написать ему, что его не ждут в этом доме.

Она обращалась к всем родственникам сразу, но Николас знал, что на самом деле ее слова предназначались ему.

– Он негодяй, тетя Агнес. Я не желаю иметь с ним никаких дел, – заявил Николас. – Если вы хотели, чтобы Филипп присутствовал на этой встрече, вам следовало устроить ее у себя дома, а не здесь.