Чтение онлайн

– Всю жизнь мне твердили о том, что в Англии – самые справедливые законы во всем мире. После того, что я сейчас услышала, эта оценка кажется мне несколько… завышенной, – нахмурилась Рэнди. – Думаю, что в стране, где действуют такие законы, Ричард мог бы забить свою жену и до смерти, ему все равно ничего не было бы.

– Нет, нет, в этом случае его арестовали бы и отдали под суд за убийство, – покачал головой Джеймс.

– Слава богу, оказывается, в Англии все-таки можно привлечь мужа к ответу! – язвительно заметила Рэнди. – Правда, жена для этого должна умереть, но какое это имеет значение? Главное, чтобы при этом были соблюдены все идиотские законы!

Рэнди сорвалась с места и направилась к двери.

– Простите, я должна покинуть вас, – сказала она. – Мне нужно выбрать платье к сегодняшнему вечеру. Мы должны торопиться, чтобы поймать Ричарда в ловушку прежде, чем он убьет свою жену.

Абу, мимо которого пронеслась Рэнди, посмотрел ей вслед, а затем улыбнулся Джеймсу:

– В глазах у нее вновь заиграло золотое пламя, вы видели, господин? Сегодня вечером присматривайте за ней особенно внимательно, пока характер моей госпожи не вверг в опасность ее жизнь или вашу.

И, прежде чем Джеймс нашелся, что ему ответить на это странное предупреждение, Абу низко поклонился и поспешил вслед за Рэнди, уже поднимавшейся по лестнице.

– Театр гораздо больше, чем я представляла, Нана. Никогда не видела ничего подобного. – Рэнди еще раз осмотрела партер, перегнувшись для этого через край ложи, уселась удобнее и расправила складки платья. – Если бы продать все бриллианты и платья, что надеты на зрителях, можно было бы выручить целое состояние.

– Так уж заведено, каждый, кто приходит в театр, стремится привлечь к себе внимание, – ответила герцогиня и небрежно взмахнула палевым, в тон ее платью, носовым платком. – Потому я и настояла на том, чтобы ты надела к своему новому изумрудному платью то алмазное ожерелье и золотые серьги, которые я тебе подарила. Не сомневаюсь, что сегодня ты будешь в центре внимания всего зала.

Рэнди неожиданно смутилась и повернулась к Джеймсу, который, казалось, выискивал кого-то глазами.

– Если этот мерзкий тип в кружевной рубашке не перестанет пялиться на тебя в бинокль, я спущусь и сверну ему шею, – пробормотал он.

– Успокойся, Джеймс, – ласково потрепала его по руке Рэнди. – Быть может, он просто пытается понять, настоящие на мне бриллианты или это подделка.

Джеймс окинул Рэнди глазами с ног до головы, остановил взгляд на низком декольте ее платья и хмуро заметил:

– Мне кажется, что этого типа интересуют не столько твои бриллианты, а то, что находится под ними. Зачем только чертова модистка сделала этот проклятый вырез таким глубоким? Ведь стоит тебе чихнуть ненароком, как твоя грудь выскочит наружу! Содрать столько денег за такое безобразие! Она что, не могла сшить тебе нормальное платье?

Неприкрытая ревность Джеймса заставила сердце Рэнди забиться сильнее, но она не подала вида и попыталась успокоить мужа:

– Не такое уж и глубокое у меня декольте, ничуть не больше, чем требует мода. Не веришь, спроси у Нана. А если мужчины пялят на меня глаза – бог с ними. Это даже сыграет нам на руку, когда наконец появится дядя Ричард.

Джеймс взял руку Рэнди, переплел свои пальцы с ее пальцами и с улыбкой ответил:

– Возможно, это и сыграет нам на руку, но, сказать по правде, я не в восторге от твоего платья. Никогда не думал, что выставлять жену в качестве приманки – такая головная боль.

– Приманка? – переспросила Рэнди. – Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала от вас, милорд. Сразу приходит на ум ведерко с червями или тухлая рыба. Благодарю.

– Поговорим об этом после. Но если честно, то выглядишь ты просто ослепительно.

– Джеймс, я не напрашивалась на комплимент.

Но он, не слушая ее, продолжал, прищурив глаз:

– Да, ты выглядишь великолепно, если не считать платья, которое почти не скрывает то, что вправе видеть только мои глаза. И прическа у тебя изумительная, хотя мне гораздо больше нравится видеть твои волосы распущенными, когда ты прижимаешься к моей груди после того, как мы только что…

– Хорошо, хорошо, успокойся, – перебила она Джеймса, прикрывая ему рот своей ладонью. – И перестань меня поддразнивать.

Джеймс отвел ладонь Рэнди от своих губ и сказал, целуя ей пальцы:

– Что ты, милая. Ты действительно самая красивая женщина среди всех, кто пришел сегодня в театр. Просто меня раздражает то, как на тебя смотрят другие мужчины.

– Прекрасно понимаю ваши чувства, милорд, но и меня раздражает то, как на вас смотрят эти противные дамы, – вздохнула Рэнди. – Ведь я сижу здесь с самым красивым мужчиной во всей Англии. Глаза бы им выцарапала!

– Ты преувеличиваешь, дорогая. Никто на меня не смотрит. Во всяком случае, я этого не заметил.

– А когда тебе было замечать? Ты же только и делал, что раскланивался направо и налево. Но пока мы шли по фойе, я насчитала по меньшей мере полдюжины дам, которые так и пожирали тебя глазами. – Джеймс удивленно поднял брови, а Рэнди сердито продолжила: – Значит, ты не веришь моим словам. Отлично. Погоди минутку, и я тебе докажу.

Рэнди повернулась в кресле и быстро отыскала среди зрителей одну из дам, о которых только что говорила.

– Вон та блондинка в голубом, что сидит в ложе напротив нас. Она уже полчаса с тебя глаз не спускает. У, сколько похоти в ее светленьких глазках!

Джеймс покачал головой, но тем не менее посмотрел в ту сторону, куда указывала Рэнди. В следующую секунду он так сильно сжал ей руку, что Рэнди невольно поморщилась от боли и выдернула ладонь из пальцев Джеймса.

– Что такое, Джеймс? Ты ее знаешь?

Он не ответил, а Нана тихонько толкнула Рэнди локтем и прошептала:

– Ну вот, наконец-то появился и мой пасынок. Как жаль, что Ричард унаследовал от отца только внешность, но не его характер.

Леди в голубом была тут же забыта, и Рэнди, подняв глаза, встретилась взглядом с привлекательным темноволосым джентльменом, вошедшим в ложу напротив, – Ричардом Уэнвортом, герцогом Мейдстоуном.

Рэнди захотелось прижаться к Джеймсу, ища у него защиты, но она поборола свое желание и осталась сидеть неподвижно. Подняв голову, она улыбнулась своему дяде прямо в лицо.

Ричард удивленно приподнял бровь и ответил Рэнди коротким, вежливым кивком головы. Затем его о чем-то спросил один из сидящих рядом с ним джентльменов, и герцог опустился на стул. Огни в театре начали гаснуть, и оркестр заиграл увертюру.