Чтение онлайн

– Пускай съест, – не стал спорить мужчина чьей-то мечты и зачем-то погладил по голове.

И вот тут Лена разрыдалась по-настоящему. И путано рассказала обо всех своих неудачах, которые только смогла припомнить.

А добрый и хороший некромант прижимал к своему плечу и утверждал, что все пройдет, все будет хорошо, все еще изменится. И Лене это все очень нравилось. Она даже начала понимать, почему об этом синеглазом, суровом с виду мужике, все так мечтают.

А вот богине любви, которая за этими утешениями наблюдала с дерева, не нравилось абсолютно все. Потому что она где-то в чем-то с привязкой перемудрила. И теперь девушка чувствовала себя маленькой и защищенной девочкой. А мужчина неожиданно для себя испытал отцовские чувства и даже несколько от этого растерялся.

Пришлось богине тяжело вздохнуть и взяться за расплетание такой надежной привязки. Лучше уж без нее, чем вот так. А потом можно будет новую накинуть. Проработанную. А не сплетенную второпях, потому что эта пара в любой момент может разбежаться в разные стороны.

А может, лучше пока их не торопить?

Богиня подумала, а потом решила подумать еще и в другом месте.

И не видела, как некромант приобнял девушку за плечи и куда-то повел. Причем, почему-то совсем не к общежитию.

Кого никогда не макали спросонку лицом в ледяную воду, тот никогда не поймет, что испытала Лена.

Сначала она до ужаса испугалась. Ведь только что все было хорошо. Добрый синеглазый некромант привел к какой-то бабульке, похожей на сказочную Бабу Ягу. Рассказал о чьем-то там отравлении, чем-то не предназначенным для людей. И даже разрешил держаться за свою руку, пока бабулька водила вокруг Лены руками, напоминая не шибко профессиональную экстрасеншу.

– Так и есть, милок, проворчала она, наконец. Не знаю, кто и откуда эту пакость добыл, которую девица твоя выпила, но в нее явно подмешан мед, собранный пчелами змея Васавуты. И это хорошо, что твою девицу повело в слезы, жалобы и поиски Шестиногой Ткачихи. А могло ведь случиться что угодно. Испробовав такого меда, юные девы и в объятья первого встречного бросаются, и со скал, если им шибанет в голову, что жизнь совсем плоха и…

– Да знаю я, знаю, – проворчал некромант. – Даже интересно, кому изначально хотели эту пакость подсунуть? Этой бестолочи или эльфийке, с неподходящим светлой деве даром? Эльфийку Матрена еле изловила и влила в нее флакончик сока мальмики огненной. А с этой бестолочью сложнее, человек, все-таки.

– Глупый ты, хоть и умный, – проворчала Баба Яга. – Ты сначала думай не о том, кому хотели подлить, а о том, кто и где мог взять? Змей свой мед кому попало, не даст. И тут либо очередной лихой и безмозглый молодец покрал, получив довеском жену и кучу проблем, либо из чьих-то запасов вытащили. А из чьих там запасов можно его вытащить?

– Подозреваю, что из запасов семей половины студентов, – проворчал некромант.

– Ну, если это так, то либо кто-то пошутил неудачно. Этот мед, бывает, подливают в один из кувшинов и смотрят, кому попадется и что с ним потом будет. Либо языкатая эльфа сама разберется, по-своему отомстит и разъяснит, что этот мед не игрушки.

Григорий только вздохнул. Нет, Арру он даже понимал. Она же, на самом деле, и сильная, и умная, и красавица, каких даже среди эльфиек немного. А ее чуть ли не низшим существом провозгласили, из-за передавшегося от какой-то далекой пра-пра-пра-бабки неподходящего эльфам дара. Главное, сначала женятся, на ком попало, а потом, потомки этого кого попало еще и виноваты в том, что родились не такими, как надо.

– Да пускай она им хоть уши всем отрежет, – сказал твердо. – Вы мне подопечную вылечите, а то она инкуба умудрилась до слез довести и сама задумалась о самоубийстве.

– Да, лучше бы ее в другую сторону повело. И плаксе этому было бы счастье, – ядовито сказала бабулька и велела: – А ну, отойди!

И вот после этого приказа, пребывающую в полудреме Лену взяли и макнули лицом в ту самую ледяную воду.

Девушка закричала и попыталась вырваться, но ее опять макнули лицом в воду.

Где-то далеко один синеглазый некромант спрашивал, уверена ли знахарка в том, что делает? Но знахарка была уверена, макнула Лену еще пару раз, накрыла ее голову теплым полотенцем, пахнущим чем-то непонятным, но приятным, и ласково-ласково спросила, почувствовала ли пациентка всю остроту жизни?

Ну, Лена и высказалась, как об остроте, так и о методах Бабы Яги.

– Хорошо! – чему-то обрадовалась бабулька. – Желание бороться разбудили, теперь пей!

И всучила плошку с чем-то похожим на обыкновенный глинтвейн.

Лена, вспомнив, наконец, что, что попало ей пить вообще-то нельзя, спросила, что оно такое?

Мастер Григор чем-то восхитился и обозвал малолетней дурындой.

А Баба Яга ласково-ласково перечислила ингредиенты, половина из которых Лене была не знакома, и опять велела пить. Причем, побыстрее. Чтобы не пришлось опять будить желание бороться.

И Лена, вспомнив о ледяной воде в ведре, храбро зажмурилась и выпила, готовясь к худшему. Худшее, правда, приходить не спешило, а потом она вообще заснула, почему-то на плече у некроманта, хотя в упор не помнила, как и когда схватилась за его руку.

А проснувшись, обнаружила, что так и спит – на лавке, привалившись к мужчине. Он, к счастью, не протестует и не сопротивляется, наверное, потому, что тоже спит, опершись спиной об ковер на стене.

– Так-так, девонька, – скрипуче сказала Баба Яга, ловко вязавшая какое-то макраме.

Некромант дернулся и тоже проснулся.

– Вот и ладненько, вот и хорошо, – проворчала бабулька все так же скрипуче, а потом откашлялась и продолжила более приятным голосом. – Выспались, как я погляжу. Умаялись, бедные. А я вот, как раз оберег почти закончила. Ты же, девонька, пока обыкновенный человек и тебе в этом мире вообще опасно находиться. Съешь ягодку, которая ни одному магу вреда не причинит, а у тебя возьмут и вырастут рога.

– Ах, да, – о чем-то вспомнил некромант и широко зевнул, едва успев прикрыть рот ладонью. – Это же еще неделю ждать.

– Вот, а ты бестолочь, – грозно сказала ему бабулька. – Тебе сказали за девкой присмотреть, а ты что? Запретов кучу повыдавал, а о том, что надобно было сказать, взял и забыл. Приходится мне молодость вспоминать и обереги плести. Держи, девонька.

И протянула, похоже, доплетенное макраме.

– Носи в кармане. Или на руку можешь повязать, как браслетку. Главное, чтобы при тебе было.

– А что это? – спросила Лена.

– Оберег, который предостережет, если ты опять захочешь съесть или выпить что-то для тебя опасное. А если не сильно опасное, то опасность уберет, хоть ты пока и обыкновенный человек, со спящей силой.