Чтение онлайн

— Я все еще люблю его, так сильно, что это причиняет боль. Я думаю о нем, мечтаю о нем. Это бесконечно, — призналась я, когда слезы потекли по моим щекам.

Эби заключила меня в объятия.

— Я знаю, но ты не можешь. Я беспокоюсь о тебе, мы все беспокоимся.

У меня вырвался всхлип.

— Может быть… это из-за меня. Я не заслуживаю…

— Нет, — перебила она. — Ты этого не заслуживаешь. Ты заслуживала лучшего, чем то, что он сделал. И ты не позволишь словам и действиям мужчины влиять на твою самооценку. Если бы ты только видела в себе то, что видят другие, тогда бы ты поняла.

Мир казался серым, унылым. Как будто солнце навсегда село.

— Твои бабушка и дедушка пытались приехать сюда раньше. Я их снова задержала… — она скрестила руки на груди. — Когда ты с ними поговоришь? Они всего лишь хотят объясниться и беспокоятся о тебе.

Я смотрела куда угодно, только не на нее. Джош столкнулся с ними, а затем рассказал нашим родителям, так что ситуация в нашей семье в настоящее время была непростой. Скоро наступит день, когда я выслушаю то, что скажут мои бабушка с дедушкой, и позволю им объяснить, но я еще не была готова. Все было слишком… сыро.

— Скоро, — ответила я, играя кончиками своих сальных волос. — Когда мне будет легче дышать.

Я должна была посмотреть правде в глаза. Все, что было у нас с Нико общего, было специально созданной иллюзией.

Часть Вторая

5 ЛЕТ СПУСТЯ

Глава 40

Ческа

Декабрь был самым загруженным месяцем в году для парикмахеров — факт. В разгар сезона отпусков все бронировали билеты, чтобы убедиться, что они будут идеальными на несколько дней месяца. Места были заполнены до отказа, и персонал работал шесть дней в неделю с солидной премией в качестве стимула, чтобы убедиться, что мы сможем разместить наших клиентов.

Я приняла оплату от обрадованной клиентки, передав ей открытку «счастливых выходных» с кодом скидки для использования в следующий раз, и помахала ей рукой, чтобы она выходила из салона. Я подавила зевок, изо всех сил стараясь не заснуть на ногах. Этим утром я встала очень рано, чтобы записаться к врачу.

Снова и снова мне говорили, что именно мелочи, которые я предлагаю, или то, как я отношусь к своим клиентам, заставляют их возвращаться. Сказать, что я гордилась собой, было бы большим преуменьшением.

В то время в моей жизни, когда мои самые тяжелые дни казались бесконечными, эта земля появилась на рынке. Недавно построенный двухэтажный сарай с парковкой и в пяти минутах ходьбы через подъездную дорожку — четкое разделение между моим бизнесом, Приютом и моим домом. Дом с двумя этажами выше и двумя этажами ниже, с моим собственным садом. Это было воплощением всего, о чем я мечтала. И это свалилось мне на колени.

Не давая никому другому шанса украсть его у меня из-под ног, я подписала контракты днем позже, предварительно просмотрев соглашение о долгосрочной аренде. Компания, которой принадлежала эта недвижимость, ожидала, что более крупное здание будет использоваться для какого-то бизнеса, и была рада, что оно было переоборудовано под салон красоты. Я также сдала две отдельные комнаты наверху массажисту и специалисту по восковой эпиляции, чтобы максимизировать прибыль.

Прозвенел дверной звонок, и на моем лице появилась улыбка, когда я узнала вошедшего мужчину. Он направился к стойке администратора, обошел ее, затем наклонился, чтобы поцеловать меня. Я обвила руками его талию, и один из моих сотрудников вольф присвистнул. Отстранившись, я усмехнулась.

— Готова уходить? — спросил он.

— Одну минуту, — я направилась в комнату отдыха, крикнув через плечо: — Я быстро соберу свои вещи.

С сумкой в руке я попрощалась со своими сотрудниками. Рука Тео обняла меня за плечи, и я утонула в его объятиях.

— Публичные проявления чувств — определенно твой конек, — поддразнила я, совершенно не обращая внимания на то, что так оно и было.

Он одарил меня улыбкой.

— С тобой, всегда.

Мучительно медленно Тео ждал на боковой линии, пока я не откроюсь ему, постепенно восстанавливая мое разбитое сердце. Когда я оттолкнула его, он понял. Когда я оправдывалась, он принимал их за чистую монету, зная, что я делаю. Но он был настойчив. Он позволил мне сомневаться в нем, в себе. Он дал мне время сделать первый шаг храбрости и потребовать от него чего-то. Он был последователен. Он был там.

Никто не был совершенен, да я и не ожидала этого. Независимо от того, было ли мое сердце разбито ранее или нет — это было нереалистичным ожиданием, потому что я была далека от этого.

Мужчина, которого я называла своим партнером, был глубоко ущербен, в большем количестве способов, чем он хотел показать. Я чувствовала, что его окружает больше, чем он когда-либо показывал. Это читалось в его глазах — эмоциональный ущерб, словно призванный понравиться.

Возможно, все были в какой-то степени повреждены, фокус заключался в том, чтобы найти свой тип сумасшествия.

За последние четыре года мы стали очень близки. Он был не просто моим партнером, он стал моим лучшим другом.

Я ничего так не хотела, как создать нашу собственную семью, расширить наш маленький пузырь вовне и приветствовать ребенка в этом мире, что потрясло меня, когда Тео впервые заговорил об этом. Я автоматически отказалась, потому что думала, что у меня никогда больше не возникнет желания испытать это с кем-то другим. В двадцать девять лет мне еще многому предстояло научиться в жизни, но я была в хорошем финансовом и эмоциональном положении, чтобы подумать о планировании семьи. Через некоторое время эта мысль превратилась в простое решение.

— Скажи мне, чего ты больше всего хочешь от этого мира, — спросила я с любопытством.

— Ты, твою любовь. Счастье, свободу и понимание, — ответил он.

— Понимание?

Я была озадачена.

— Все требует определенного уровня понимания, чтобы знать причины, стоящие за действиями, ты согласна?

— Ты прав, — промурлыкала я, постукивая пальцем по своему стакану с напитком. — Хорошо, следующий вопрос. Скажи мне, в чем ты больше всего боишься признаться.

На лице появилась грустная улыбка.

— Меня никогда не любили каким, какой я есть, на меня никогда не обращали внимания. Я боюсь, что у меня никогда не будет своей индивидуальной жизни, пока меня будут сравнивать с другими.

Я сглотнула, на глаза навернулись слезы.

— С кем тебя сравнивают?

Он нежно провел пальцем у меня под глазом, поймав упавшую слезу.