Чтение онлайн

Перед глазами всё плывёт, но всё же ловлю взгляд Ингрид. Чего? Почему она странно смотрит? Так пристально, оценивающе. Её щёки пылают. Хватит столько пить, глупая девчонка!

Кто бы говорил!

Сам залпом осушаю вторую кружку, не отрывая от неё взгляда. Если она думает, что имперцы слабее северян, и мы не можем пить, так я ей покажу!

— Третья! — кричал Бьёрн, наполняя кружки и мне, и Ингрид.

Сука! Почему так быстро?!

Поднимаю свою, Ингрид — свою. Наши взгляды встретились над ободками кружек, и я понял, мы соревнуемся! Она пила, не отрывая глаз от моих, я тоже. Капельки браги стекали по её подбородку, вниз по шее. Хороший вид. Что за мысли?! И вообще! Я могу мгновенно очистить организм от алкогольного отравления, с моей-то регенерацией такое раз плюнуть. Но разве это не будет проявлением слабости перед ней? Ни за что. Я не свалюсь здесь первым! Всё по-честному, северянка!

Ингрид держалась. ОНА ЕЩЁ ДЕРЖАЛАСЬ! Какая же крепкая. Глаза стали полузакрытыми, платиновые волосы растрепались, сама покачивалась, как тростник на ветру. Улав свалился первым и захрапел в углу, свернувшись калачиком вокруг пустой кружки. Фрея хихикала, потягивая брагу маленькими глотками, её глаза почему-то сверкали каким-то лихорадочным весельем. Смешно ей! Ты погляди, а?! Люди тут сражаются не на жизнь, а на смерть! А ей смешно! Бьёрн, откупорив второй бочонок, присосался к нему, как младенец к груди. Большой глоток за глотком. Глоть-глоть-глоть. Ему было всё равно, что часть текла по усам и бороде. И вдруг, прямо посреди очередного глотка, его глаза закатились, колени подогнулись, и он рухнул на шкуры, как подрубленное дерево. Он умер? Ну, лёд ему пухом. Бочонок выпал, продолжая изливать драгоценную брагу на пол.

— Ой, — Фрея резко поднялась, но с той ещё грацией. — Мне нужно… в дамскую комнату. Скоро вернусь.

И, покачиваясь, вышла из юрты, оставив меня наедине с Ингрид.

Тишина.

Смотрим с ней друг на друга пьяными глазами.

Это ещё не всё. Бой продолжается.

Наливаю нам обоим ещё по кружке.

— Имперец… — бормочет Ингрид. — Ты… ты не такой, как другие имперцы. Ты… какой-то неправильный имперец. Почему ты такой…

— У тебя красивые глаза, — отвечаю совершенно не в тему, и тут же мысленно ругаюсь на себя. Что я несу?! Нет, серьёзно, что со мной происходит?! Северная брага точно содержит что-то помимо алкоголя. Травы, может быть, стимуляторы…

— Чего? — Ингрид уставилась на меня, очень часто моргая.

Всё, надо валить отсюда. Пока я не наговорил или не сделал чего-нибудь, о чём буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Но прежде чем успеваю подняться, Ингрид вдруг резко вскочила, покачнулась, сделала неуверенный шаг и рухнула прямо на меня, и мы упали.

Прмо на шкуры. Она сверху, я снизу. Её раскрасневшееся лицо так близко, что ощущаю тепло её дыхания, пахнущего мёдом. Платиновые волосы упали занавесом, закрыв нас от всего лишнего.

— Имперец… — шепчет она. И в её голосе нечто новое, чего я раньше не слышал. Что это?

Но внезапно лицо Ингрид приобрело зеленоватый оттенок. Глаза расширились, а рот искривился в болезненной гримасе. И я сразу понял, что должно произойти! Успеваю отвернуть голову буквально за долю секунды до того, как её стошнило прямо на шкуру рядом с моим плечом.

— АААААААААРРРГХ! — раздался девичий рёв, больше похожий на рычание медведя, чем на человеческий, и вцепилась пальцами в мою гимнастёрку с такой силой, что слышу треск ткани.

— НЕ СМОТРИ! — прохрипела она между спазмами. — НЕТ! УЙДИИИИИ! АРРРРГХ!

ЖУТЬ.

Но я не мог просто оттолкнуть её, в таком крайне плачевном состоянии. Вместо этого аккуратно придерживаю её за плечи. Ситуация настолько нелепая и неловкая, что я, наверное, прифигел бы, если бы не был так пьян. Сейчас же просто сочувствую этой северной воительнице, что только что превратилась в беспомощное создание.

— Держись, малышка, я с тобой, — бормочу, поглаживая её по спине. — Всё будет хорошо.

— АРРРРРГХХХХ! МОЛЧИ-И-И-И! АРРРРРРГХ!

Молчу.

Но с ужасом осознаю, что моя ладонь каким-то образом оказалась значительно ниже её спины. И буквально щупает её зад. Всё, я точно пьян. Додуматься лапать женщину в момент, когда её тошнит на меня. Что со мной не так?!

Ингрид продолжала извергать содержимое желудка, время от времени стуча меня кулачком по плечу, будто я был виноват в её состоянии. И вскоре, после особенно мучительного спазма, она обмякла и рухнула на меня, мгновенно отключившись.

Так что лежу сейчас под бесчувственной северянкой, рядом с лужей рвоты, и это, пожалуй, один из самых странных моментов в моей новой жизни. И это я ещё не начал основную миссию.

Осторожно, стараясь не разбудить Ингрид, хотя её сейчас и выстрелами пушек не разбудить, выбираюсь из-под неё и укладываю её на чистую шкуру. Ту испачканную свернул и вынес наружу.

Вернувшись, окидываю взглядом картину: Бьёрн храпит, раскинувшись на половину юрты. Улав посапывает в углу, свернувшись креветкой, Ингрид лежит неподвижно, с прилипшими ко лбу платиновыми прядями. Накидываю на неё свою найденную серую накидку. Значит, они не пытались меня споить и прикончить. Ну, я пьян, в таком состоянии и не такое может придти в голову.

Покачиваясь и аккуратно переступая бутылки с бочонками, иду к выходу. Голова кружится, но я твёрдо намерен добраться до своей юрты и проспаться.

У самого выхода сталкиваюсь с вернувшейся Фреей.

— Ой! — воскликнула она, чуть не упав в мои объятия. — А ты куда?

Мы оказываемся лицом к лицу, можно сказать, нос к носу. Её глаза блестят не то от алкоголя, не то от чего-то ещё. На губах играет улыбка.

— Неужели уже уходишь, юный воин?

— Так… все уже спят, — бормочу, указывая на распростёртые тела северян.

Её голубые глаза блеснули ещё ярче, и она придвинулась ближе, касаясь губами моего уха. И прошептала:

— Разве? А как же я.

И прежде чем успеваю осознать, что происходит, её рука решительно хватает меня за пах.

— Ого, — протягивает Фрея с одобрительной улыбкой. — И с чего Ингрид подумала, что у тебя короткий… Таким можно и кобылу проткнуть.

Нихрена себе у неё прямолинейный подход.

Но…

У меня, скажем так, случился резкий ПОДЪЁМ!

Эх.

Но ощущение странное. Её рука ощущалась не как нежное прикосновение любовницы, а как захват амазонки, берущей пленного. Женщины-практики всегда с особой изюминкой. В этом мире не исключение.

— Идём со мной, имперец, — не прошептала, а приказала Фрея, дёрнув меня за руку довольно-таки сильно, вот это напор! — Покажу тебе, чем северные женщины отличаются от ваших изнеженных столичных дам.

Будь я послабее, её железная хватка не оставила бы возможности для сопротивления.

Но.

Хоть у меня и есть силы сопротивляться, однако, кто ж противится ТАКОМУ?!

Советница тащит меня в дальний угол юрты, где, как только сейчас замечаю, была отделённая грубой шкурой её личная территория.