Чтение онлайн

— Ты откуда слово-то такое взял, бородатенький? — хмыкнула Бешеная, переводя взгляд с одного гвардейца на другого. — Не ссы в компот. Сейчас порубим их всех на кровавый фарш. Первый раз что ли?

— Вот ведь стерва ушастая. — улыбнулся в усы дварф, сделав пару шагов назад. — Это тебе не безмозглую нежить крошить. Тут строевая подготовка нужна. Тактика. Стратегия. И маленькая армия. Где ты в этой узкой кишке прыгать собралась? — он плюнул в ближайшего стражника, но даже при такой плотности врагов умудрился промазать. — Я бы их, конечно, и сам раскидал, но…

Тут ему в щит ударилась стрела и, отскочив, упала под ноги.

— Эй! — возмущенно крикнул Банарв лучникам. — Мы тут разговариваем вообще-то! Можно поаккуратнее?

— Вот поэтому я и не люблю встревать в чужие разборки… — обреченно выдохнул Рак Макдак и встал поближе к Ксинс со щитом наготове. — Как же неохота здесь умирать…

Солдаты молча продолжали идти вперед.

К Радремону подошел Налланноммом и, с опаской поглядывая на приближавшиеся ряды воинов, зашептал прямо в ухо:

— Рад, давай отступим в данж. Если там тоннели, они не смогут идти строем. Утешение слабое, но при удачном раскладе, будем разбираться с ними по частям. И лучникам сложнее. Если повезет — сможем выжить. Главное чтобы там не было больших пространств, иначе…

— Не нужно. — спокойно оборвал его маркиз, мягко, но решительно, отстранив иллита. — Отступать мы не будем.

И, оставив позади удивленно хлопавшего глазами соратника, уверенно шагнул вперед.

— Вот это я понимаю! — радостно поприветствовала его Бешеная. — Добро пожаловать на бойню!

— Сиятельство, мы все видели твое мастерство шпаги, но ты все-таки маг, поэтому…

— Поэтому я буду колдовать! — с усмешкой перебил его фор Корстед.

— Но ведь негатор… — пискнул из-за его спины Налланномом, однако Радремон не обращал внимания.

Гордо встав перед лавиной надвигавшихся солдат, Радремон замер и вытянул вперед шпагу. Будто пытался этим жестом остановить их наступление. Со стороны он казался безумцем, решившим в одиночку противостоять катящемуся с горы селю. Собственно, даже против селя у него было больше шансов, чем против десятков ранговиков, специально обученных сражаться строем.

Они не восприняли его всерьез и готовились зажать щитами, а потом насадить на копья.

И только члены спаты уже достаточно давно знали маркиза, чтобы понять, что тот способен воплотить в реальность даже самые сумасшедшие и невозможные идеи. И если он сказал, что будет колдовать под запечатавшим магию негатором, значит так и будет!

Они замерли, прекратив отступать, и приготовились к бою.

А в следующее мгновение, вопреки ожиданиям обеих сторон, с острия шпаги сорвался ревущий поток черного пламени, мигом испепеливший четырех щитовиков и трех прятавшихся за ними копейщиков.

Дыхание черного дракона не знало жалости. Под влиянием бонусов от Темного мага, Верховного Повелителя Первородного Мрака, сотни с лишним пунктов интеллекта и других модификаторов, оно превращало живую плоть в прах, а металл плавило и заставляло стекать на пол яркими раскаленными лужами.

Более того — диаметр струи перекрывал треть ширины коридора, и Радремону стоило лишь повести рукой в сторону, чтобы огонь поглотил новых жертв.

— Мать моя отец! — только и сумел выдохнуть пораженный зрелищем Банарв.

— Это как? — желтые глаза Налланномома стали похожи на блюдца. Он вновь предпринял попытку что-нибудь колдонуть, однако не сумел породить даже легкого ветерка.

— Это кряк! — грубо ответила ему Бешеная.

Она уже дважды пыталась прорваться вперед и обагрить свои ножи кровью, но не смогла выдержать магического жара.

И лишь Ксинс невозмутимо выпускала стрелу за стрелой, поддерживая лидера, в то время как вражеские снаряды вспыхивали и сгорали в черном пламени, не в силах добраться до разошедшегося во всю мага.

Далеко не все подданные фон де Збиграва послушно погибали от одного единственного, пусть и невероятно мощного, заклинания. Прямо сквозь пламя прорвался воин, окутанный сиянием навыка, чем-то похожего на банарвский. Мечом отбив стрелу Ксинс, он вплотную приблизился к фор Корстеду и замахнулся чтобы того зарубить, однако взмыл в воздух подхваченный двумя соткавшимися из тьмы латными перчатками.

Радремон хотел уже приласкать смельчака Тройной стрелой праха, вот только та оказалась ему недоступна. Все-таки негатор действительно распространял на него свое влияние. Но, как и в случае с мертвым мальчишкой в Локтиле, необычный артефакт блокировал лишь полученные с помощью системы заклинания. Самостоятельно же освоенные маркизом чары остались при нем.

А потому…

Калечащий гарпун тьмы.

— Как ты можешь исп… — пораженно начал было надежно зафиксированный воин, но договорить не успел. С недавних пор концентрация для Гарпуна занимала у фор Корстеда меньше секунды.

С глухим звоном, похожим на удар в тяжелый колокол, заклинание врезалось в грудь гвардейца. Буквально пару толчков сердца защитное сияние сопротивлялось натиску, а затем лопнуло, словно хрупкое стекло, и пронзенный насквозь боец улетел в гущу собственных товарищей.

Чтобы расцвести там клубком Терний мрака, ранившим сразу нескольких попытавшихся спасти соратница бойцов.

Это походило на избиение младенцев. Свято верившие в силу негатора солдаты оказались не готовы к такому повороту событий. Ни морально, ни физически. Они рассчитывали быстро разделаться с лишенным магической поддержки отрядом, а в итоге сами очутились на грани неминуемой гибели.

Второй раз за несколько дней в ведущем к королевскому данжу коридоре раздавались крики умирающих. И если Пел изрезал стены и залил проход кровью, то Радремон усыпал свой путь обугленными и сплавленными трупами, попутно перекрасив камни в цвет скорби.

Когда к ревущему пламени добавились запускаемые с ужасающей частотой чары четвертной ступени, пронзавшие за раз сразу нескольких воинов, солдаты дрогнули. Окончательно утратив веру в победу, они прокляли все и, побросав оружие, ломанулись к выходу. Вот только двери устанавливались с расчетом прочности, способным удержать вырвавшихся из данжа монстров. И накинутые с другой стороны засовы даже не шелохнулись.

— Это не нас заперли с вами. — с усмешкой заявил фор Корстед, глядя на перепуганные до смерти лица. — А вас со мной!