Чтение онлайн

Всё — баста! Дело сделано. Теперь уже точно!

Тяжким грузом навалилась усталость, начали слипаться глаза — непременно уснул бы, если б не продрог. Озноб помог перебороть нежелание шевелиться, я выбрался из машины, захлопнул дверцу, запер её и с сомнением оглядел.

Вроде проверил уже на предмет завалившихся за сидение улик, но мало ли? Всё же темно было…

Наверное, вновь сунулся бы внутрь, но тут распахнулось окно.

— Петя, заходи! — позвала Юлия Сергеевна. — Я тебя кофе напою!

За последние дни я выпил столько этой горькой гадости, сколько в жизни не пил, но кивнул и взбежал на крыльцо. Распахнул дверь, поднялся на второй этаж, а там из квартиры выглянула Юлия.

— Проходи, не разувайся!

Квартира оказалась определённо меньше той, что на пару с подружкой снимала Карпинская в Новинске — спальня тут была лишь одна, и с учётом двух кроватей, туалетного столика и шкафа, в ней было не очень-то просторно. Кухонька тоже показалась слишком тесной, нареканий не вызвала лишь уютная гостиная. Там я и расположился.

Юлия сунула чашку с кофе, дотронулась до моей руки и поёжилась.

— Ледяная!

— Ага, — кивнул я, обхватив негнущимися пальцами горячий фарфор. — До костей промёрз.

Карпинская кинула быстрый взгляд на часы и предложила:

— Можешь ванну принять. Я тебе ключи оставлю, занесёшь в контору. Держи халат! Только приходи не позже пяти, нам к шести в оперу.

Я от такого напора откровенно растерялся, даже о своём отказе куда-либо идти не заявил, только спросил:

— А как же Настя? Или они с Анатолем съехались?

— Это неприлично до свадьбы! — покачала пальчиком Юлия Сергеевна. — Но ты не беспокойся, Насти до вечера не будет. Иди грейся, мне собираться пора.

Она скрылась в спальне, а я ушёл в ванную комнату, заткнул сливное отверстие, открутил вентиль и крикнул:

— Сверхэнергией-то оперировать можно? Мне бы воду подогреть!

— По месту регистрации можно! — отозвалась Юлия. — Грей, квартира на меня записана!

Я разделся и аккуратно сложил пиджак, брюки и сорочку на полочку, попутно сунул под них новенький «Парабеллум», с которым расстаться не пожелал, и лёгким усилием довёл воду до температуры парного молока, затем нагрел её немного ещё.

Шагнул в ванну, сел, откинулся назад, погрузился до подбородка.

Ух! Хорошо!

На пару минут я отрешился от окружающей действительности, а потом вдруг сообразил, что даже не поблагодарил Юлю за одолжение, и как-то разом проснулся, стало немного совестно. Конечно, сегодня мы ещё увидимся, только это будет уже не то…

Хорошие манеры заставили выбраться из ванны, накинуть оказавшийся слишком уж коротким халат и зашлёпать босыми ступнями по холодному полу. Ни упорхнуть на работу, ни даже просто собраться Юлия Сергеевна ещё не успела: в почти таком же халатике она склонилась над туалетным столиком, смотрелась в зеркало и красила ресницы.

Одеяние было коротеньким и несерьёзным, ноги — длинными и стройными, а отогревшемуся организму требовалась разрядка, и я не стал противиться соблазну, подступил к барышне и облапил её сзади.

— Ой! — пискнула Юлия. — Петя, отпусти немедленно!

— Да вот ещё! — фыркнул я, развернул девицу к ближайшей кровати и легонько толкнул вперёд. — Революционного матроса не обещаю, но… Нет-нет, падать не нужно!

— Перестань!

Впрочем, трепыхалась Юлия Сергеевна недолго — как я халатик ей задрал, так сразу и угомонилась, пусть даже у жильцов квартиры этажом ниже и могло сложиться совсем иное мнение на сей счёт.

Революционного матроса из меня и в самом деле не вышло, реабилитировался я уже в ванной, куда мы переместились некоторое время спустя — изобразили там то ли Садко и дочь морского царя, то ли боцмана и русалку. Как бы то ни было, в тот день на работу госпожа Карпинская опоздала самым безнадёжным образом: охая и ахая, она выбралась из ванны самое раннее через полчаса.

— Я из-за тебя чуть не захлебнулась, дурак! — пожаловалась барышня. — Глупость какую-то придумал! Это физически невозможно!

— Всё дело в практике! — усмехнулся я, не спеша вставать из тёплой воды.

— Не начинай даже! Больше — никогда! — отрезала Юлия Сергеевна, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Никогда — это очень долго. Я так далеко не загадываю.

— Ну и зря!

Юлия убежала собираться, а мне пришлось вытирать залитый водой пол. В гостиной задребезжал телефонный аппарат, Карпинская в сердцах выругалась, но трубку всё же сняла, переговорила с кем-то и вернулась ко мне, как и убегала, — в чём мать родила.

— Петя! — взволнованно произнесла она. — Скажи, что это не ты ограбил банк!

— Чего?! — вскинулся я. — Банк? А-а-а! Так это банк ограбили! Я-то думал, с какой стати полицейские выезды из города перекрыли!

— Ты не ответил!

Я ощутил едва уловимое, но при этом острое будто спица внимание собеседницы и поднялся на ноги. Врать человеку с чрезвычайной эмпатической чувствительностью не так-то и просто, но я не стал юлить, спокойно посмотрел в васильковые глазищи Юлии Сергеевны, приложил руку к сердцу и заявил:

— Никакой банк я не грабил. Клянусь!

И что самое главное — не соврал. Ограбили-то мы грабителей! В банк не заходили.

— Просто ты как раз машину взял… — вроде как смутилась Юленька Карпинская, начала накручивать на палец цепочку с золотой рыбкой и даже самую малость покраснела. — Такое совпадение, а ты ещё тогда про банк ляпнул…

Кто другой мог бы и решить, будто опасность миновала, но я знал эту невинно хлопавшую длиннющими ресницами барышню далеко не первый день, не стал врать и дальше.

— Ночь провёл за городом. И уж точно не стал бы светить при ограблении машину, по которой на меня в два счёта выйти можно. Угнал бы какую-нибудь развалюху.

Не стал бы, да. Угнал. Всё так, но обстоятельства! Ох уж эти обстоятельства…

Думаю, неподготовленного человека Юленька прочитала бы как раскрытую книгу, даже эмоции истинного абсолюта смогла бы частично считать, но меня натаскивали мастера своего дела, к тому же вовремя вспомнилась сентенция о том, что темнее всего под пламенем свечи. Я подступил к барышне, левую руку положил ей на талию, правой пятернёй стиснул идеальную часть Юленькиного тела — ту, что пониже поясницы.