Чтение онлайн

За сим эту тему и закрыли, перешли к обсуждению обратного маршрута и способов связи. С последним всё больше разбирался Герасим, который единственный из всей нашей диверсионной группы обладал способностью к ментальному общению. От обычной носимой радиостанции в силу целого ряда причин решено было отказаться.

— Как близко нужно будет приблизиться… техническому специалисту к лагерю? — уточнил я, когда Дичок и пара его помощников оставили нас, заодно прихватив с собой Хариус, Пономаря и Хороняку, а поверх общей карты расстелили схему учебного центра и подходов к нему.

Герасим фыркнул.

— Да я с вами иду! Я!

Я пожал плечами.

— Мало ли…

Деряба откашлялся и строго постучал указкой по краю стола.

— Действовать придётся непосредственно внутри периметра, — неприятно удивил меня начальник особого дивизиона. — Капитан Сутолока и ваш второй оператор обеспечат поражающее воздействие и прикроют отступление. Остальным нужно будет зачистить два корпуса с айлийскими инструкторами. Они расположены рядом друг с другом, вот и вот.

Я проследил за движениями указки, после внимательнейшим образом изучил схему лагеря и уточнил, в принципе, заранее зная ответ:

— Герасим Матвеевич, действовать будете за счёт удерживаемого потенциала или придётся входить в резонанс?

— Придётся входить, — подтвердил мои опасения Сутолока. — И мне, и Глебу. В четыре руки работать будем, Клич дополнительный приток энергии обеспечит.

— Тогда план никуда не годится! — прямо заявил я. — Искажения при входе в резонанс никакой техникой не замаскировать! Дежурные операторы сразу поднимут тревогу, и это даст противнику фору минимум в полторы минуты.

— Какие предложения? — спросил Деряба.

— Первым делом возьмём караулку. Даже если и нашумим, после ликвидации дежурной смены аналитиков оперативно выявить позицию капитана Сутолоки никто уже не сможет. А вот что касается корпусов с инструкторами…

Все уставились на схему лагеря, но, прежде чем успело разгореться обсуждение, начальник особого дивизиона решительно заявил:

— Значит, первым делом заминируете вот эти два барака, после возьмёте под контроль караулку, а дальше действуйте по обстоятельствам — Он указал на один из прямоугольников на схеме. — Дежурная смена располагается здесь.

Борис Евграфович предложение Дерябы целиком и полностью поддержал.

— Вам жизненно важно вывести из строя всех или хотя бы большую часть операторов, инициированных в источнике-десять. Если они уцелеют, оторваться от погони будет архисложно.

Я отвлёкся от изучения схемы и спросил:

— А как же поражающее воздействие? Оно не скажется на них? К слову, как защитимся мы сами?

Посторонних в кабинете к этому моменту уже не осталось, поэтому Герасим заявил без всяких экивоков:

— Гипнокоды. Мы произведём принудительную активацию мусорных кодов.

— Ах вот оно что! — Я едва удержался от того, чтоб не присвистнуть. — Поэтому и зацепит только эмигрантов, да ещё тех, кто обучался у нас по квоте Лиги Наций?

— Именно так, — подтвердил Герасим.

Я внимательно посмотрел на него.

— А сам ты?

— Большинство республиканских операторов уже избавлены от этой гадости, — уверил меня Борис Евграфович.

— Хорошо, хорошо, — постучал я пальцами по краю стола. — И каким образом скажется на операторах активация гипнокодов?

Герасим откашлялся, дождался благосклонных кивков старших товарищей и пояснил:

— В полукилометровой зоне поражения зацепит абсолютно всех, но, согласно предварительным исследованиям, каждый пятый отделается краткосрочной дезориентацией и временной потерей сверхспособностей.

— Насколько краткосрочной будет дезориентация? — сразу уцепился я за этот момент, поскольку он был принципиальным. — И что вкладывается в это понятие?

— В течение часа опасности они представлять не будут. Время восстановления способностей составит от двенадцати до двадцати четырёх часов.

Меня такой расклад всецело устроил, и я продолжил расспросы:

— А остальные?

— Аналогичный процент самостоятельно придёт в норму в течение полугода, у остальных без своевременного вмешательства квалифицированных специалистов деструктивные процессы примут необратимый характер. У особо восприимчивых возможен даже летальный исход, но оценить их долю не представляется возможным.

Я кивнул.

— Какие будут указания по противодействию поисковым техникам?

Борис Евграфович мягко улыбнулся.

— Ничего нового осваивать не придётся. Ваша группа уже аттестована по высшему разряду! — заявил он и пояснил: — В основе глубокого сканирования, которое гарантированно выявляет операторов даже с обнулённым потенциалом и предельным заземлением, лежит отслеживание энергетических гармоний. Наши противники ориентируются на стандарт Эпицентра, помимо этого ими контролируются частоты источника-десять в силу того, что некоторое количество республиканских операторов прошли по программе обмена перенастройку в Айле. У вас будет колоссальное преимущество — вы изначально выпадаете из поискового диапазона. Остальное дело техники.

Я вновь кивнул.

— Когда вылетаем?

— Если позволят погодные условия — сегодня! — объявил начальник особого дивизиона ОНКОР, поднимаясь из-за стола. — Изучай карту, получай снаряжение, готовь людей.

Погодные условия не подвели. Иначе бы точно извёлся, а так ни минуты свободной не нашлось, не до сомнений и колебаний было. Бежать, бежать, бежать!

Сначала получил обмундирование, снаряжение и боекомплект, затем проконтролировал распределение по ранцам пайка и взрывчатки, а дальше взялся проводить инструктаж. Заодно и сам в какие-то неочевидные моменты вникал, благо нам выделили сразу нескольких консультантов от особого дивизиона, а егеря своё дело знали туго.

Унтер — тоже. Мне дать фору Андрей Мартынович мог совершенно точно, в том числе и в части руководства разведывательно-диверсионной группой. Шпынял остальных он просто беспрестанно, но не придирался по пустякам, а в очередной раз акцентировал внимание на каких-то действительно важных моментах и заодно поддерживал бойцов в тонусе. Впрочем, они и сами по себе не раскисали, поскольку успели за год пройти серьёзную подготовку и немного даже повоевать. Таким уж сложным новое задание им отнюдь не казалось. Но то им. Им, а не мне…