Чтение онлайн

Если раскладывать соль в тех местах, где олени зимой добывают корм из-под снега, то они не станут поедать грызунов и реже будут заражаться дикованием.

Возбудитель дикования — вирус. Он очень схож с вирусом бешенства, но, в отличие от своего грозного собрата, как мы уже видели, щадит людей. Как и полагается обитателю Приполярья, вирус дикования любит низкие температуры. Ученые выдерживали его на леднике в глицерине. После четырехмесячного пребывания на льду вирус сохранил полностью свои заразные свойства. В замороженном мозгу погибшего животного вирус дикования 202 дня не терял способности вызывать болезнь. Видимо, он и дольше не утрачивал бы своих свойств, но опыт был прекращен.

Как и бешенство, дикование пока не поддается никакому лечению: девять десятых заболевших животных погибают. Но вот однажды большой партии ездовых собак, искусанных «ликовавшими» животными, впрыснули вакцину, применяемую против бешенства. Ни одна из привитых собак не заболела дикованием. А контрольные собаки, которым не сделали прививок, погибли.

Выходит, что они почти родные братья — вирусы бешенства и дикования. Но почему один губит человека, а другой щадит его?.. Это предстоит еще разгадать.

?? ?? ??

?? ?? ??

Январь 1892 года. Дмитрий Иосифович Ивановский просматривает только что полученный из Германии очередной номер бактериологического журнала… Извещение от издателя: «Редактор «Centralblatt tur Bakteriologie» д-р Ульворм, к сожалению, в течение рождественской недели болел гриппом и поэтому не был в силах своевременно подготовить к изданию очередной номер».

Ивановский невольно улыбнулся: какой аккуратный народ немцы; опоздание журнала для них событие столь чрезвычайное, что они считают необходимым объяснить читателям истинную причину этого прискорбного происшествия… Да, грипп, инфлюэнца. Странная болезнь. Распространяется подобно лесному пожару в летний ветреный день. Нынче кашляет, хрипит и чихает едва ли не половина Петербурга. Кажется, года три назад один русский врач открыл, наконец, микроб, будто бы вызывающий грипп. Назвали его, этот микроб, палочкой инфлюэнцы. Может быть, и палочка… Ее видно в микроскоп. А Ивановского интересуют сейчас только те возбудители, которые проходят через бактериальные фильтры, которых не разглядишь при самом большом увеличении. Ему через месяц выступать в Академии наук с сообщением о мозаичной болезни табака.

Минуло 40 лет. Грипп разгуливает по нашей стране, дает вспышки в Центральной Европе, в Скандинавии, в США. Что же, так и не удалось за четыре десятилетия одолеть палочку инфлюэнцы? Да нет, видимо, не в палочке дело. Все больше ученых приходят к выводу, что болезнь вызывается вовсе не ею. Палочку инфлюэнцы чаще всего не находят в носоглотке больных — там, где зарождается грипп. Один польский профессор сердито пишет: «Мы не знаем, чем вызывается грипп; он является, по-видимому, одним из наиболее темных заболеваний».

1933 год. Быть может, не бактерия, а вирус вызывает грипп? В Англии, в Национальном институте медицинских исследований, трое врачей — Смит, Эндрюс и Лейдлоу — занялись проверкой этой догадки. Они усердно фильтруют через свечу Шамберлена смывы, взятые из носоглотки гриппозных больных. Если пролитая через свечу Шамберлена жидкость окажется заразной, то возбудитель, в ней содержащийся, может быть только вирусом: все микробы, споры грибов и всякие иные паразиты оседают в фильтре.

Профильтровали. Теперь надобно заразить кого-нибудь гриппом при помощи отфильтрованной жидкости. Но кого? Не табачное же растение, как это делал Ивановский?! Человека? Нельзя, запрещено. Попробовали крысу, ввели ей в нос жидкость, пропущенную через фильтр. Крыса не заболела. Еще одну крысу. И еще. Нет, крысы не заболевают. Это может означать, что смыв, профильтрованный через свечу Шамберлена, не содержит никакого заразного начала и, следовательно, грипп вызывается не вирусом. Но ведь не исключено и то, что крысы просто не подвержены гриппу? Попытались тем же способом заразить морских свинок, благо заразного материала хватало с избытком, в Англии в том году была сильная эпидемия гриппа… Ни одна свинка гриппом не заболела.

И вот однажды, когда ученые советовались между собой, как быть дальше, Лейдлоу сказал:

— У нас в лаборатории есть ведь еще хорьки, помните, мы на них изучали чуму собак? Попробуем?

Нескольким хорькам ввели в нос смывы, взятые у доктора Смита — он в это время заболел гриппом. Прошло два дня. У всех зараженных хорьков повысилась температура, стали слезиться глаза, появился сильный насморк. Зверьки отказывались от пищи, тяжело дышали и не вставали с места. Типичная для гриппа картина!

Как-то сотрудник лаборатории доктор Стюарт Харрис, наблюдавший за подопытными животными, наклонился над больным хорьком. Зверек вяло повернул голову и вдруг сильно чихнул Харрису прямо в лицо.

— Да, — хладнокровно сказал Харрис, вытирая лицо платком, — отличный случай проверить пути передачи гриппозной инфекции.

Через два дня у доктора Харриса объявился жесточайший грипп. Его уговорили отправиться домой и лечь в постель, предварительно взяв у него смывы из носоглотки.

Между тем опыты продолжались. Английским докторам удалось перенести (пассировать) грипп от хорька к хорьку 26 раз (от первого заражали второго, от второго третьего и т. д.). При этом заразные свойства возбудителя не ослаблялись, а, наоборот, даже усиливались: первые из зараженных хорьков, перенеся болезнь, выживали, а из последней партии некоторые погибли. Вспомним, что возбудитель табачной мозаики, «дедушка» всех вирусов, проявил подобные же свойства: сколько бы раз Ивановский ни переносил болезнь от растения к растению, заразные свойства возбудителя от этого не ослабевали.

И еще такие опыты поставили англичане. Рядом с клетками, в которых сидели больные гриппом хорьки, поместили несколько клеток со здоровыми зверьками. Через два-три дня здоровые хорьки стали чихать, кашлять, — одним словом, у них проявились все признаки болезни. Так было неопровержимо доказано, что грипп — «летучая» инфекция, что его легко схватить буквально в воздухе. Недаром же утвердилось это коротенькое название — «грипп», от французского — схватывать.

Советские вирусологи Л. А. Зильбер и А. А. Смородинцев подтвердили тогда же, в тридцатые годы, вывод англичан, что возбудителем гриппа является вирус, а не бактерия. Зильберу в Москве и Смородинцеву в Ленинграде удалось заразить гриппом в ходе опытов не только хорьков, но белых мышей и крыс.

Один вирусолог назвал грипп «болезнью толпы». В наши дни вирус гриппа действительно «подхватывают» во время эпидемии чаще всего в переполненном трамвае, в поезде метро, в тесном фойе кинотеатра, битком набитом ожидающими сеанса зрителями. Гриппозный больной, не уложенный в постель, способен ежечасно заражать до пятнадцати человек. Естественно, что в огромном городе эпидемия распространяется очень быстро. Возможно, поэтому многие считают, что грипп — болезнь нашего века, что в добрые старые времена она, если и была известна, то не вызывала больших эпидемий и вообще мало беспокоила человека: почихал, покашлял, да и встал на ноги.