Чтение онлайн

Причин поражения Красной Армии в летние месяцы 1941 года можно указать немало. Чтобы их понять, мы должны обратиться к событиям, которые происходили еще до начала войны.

План войны против СССР, получивший кодовое название «Барбаросса», — в честь Фридриха Барбароссы, германского короля и римского императора в XI веке — был утвержден Гитлером 18 декабря 1940 года. Это был план «блицкрига», и дата вторжения намечалась на 15 мая 1941 года. На главные сражения, в которых Красная Армия должна быть разбита, отводилось от одного до двух месяцев. Как предполагали составители плана, русский солдат будет обороняться до последнего там, где он поставлен. Но после первого месяца войны германская армия может рассчитывать только на слабое сопротивление.

Основные детали этого плана стали известны Сталину уже в январе 1941 года из достаточно точных сообщений советской разведки. В советском Генштабе на основании данных разведки была составлена карта-эскиз возможных действий германской армии при нападении на СССР. Общее направление ударов было указано здесь правильно — Ленинград, Москва, Киев. Но на карте европейской части СССР германского Генштаба с отображением замысла и плана «Барбаросса» направлением главного удара была ясно обозначена Москва.

Хотя Сталин и знал в общих чертах о планах германского Генштаба, он не придал полученным сообщениям большого значения. Любой Генеральный штаб составляет много планов, но план это еще не политическое решение. Однако с первых месяцев 1941 года Гитлер начал проводить концентрацию своих войск вдоль границы с СССР. В объяснениях по установленным тогда каналам связи между германским и советским руководством говорилось, что немецкие войска, отправляемые на восток, будут находиться вне досягаемости английской авиации и готовиться к вторжению на Британские острова. От советской разведки поступали в это же время весьма тревожные сообщения. Один из наиболее важных и надежных советских агентов в Германии Арвид Харнак, референт рейхсминистерства экономики Германии, подписывающий свои шифровки кодовым именем «Корсиканец», сообщал в телеграмме от 24 марта 1941 года, что середина мая была выбрана в связи «…с намерением немцев сохранить для себя урожай, рассчитывая, что советские войска при отступлении не смогут поджечь уже зеленый хлеб». [239] Нарком госбезопасности СССР (НКГБ) В. Н. Меркулов разослал это сообщение Сталину, Молотову, Берия и С. К. Тимошенко, который занимал пост наркома обороны СССР. Нет никаких оснований полагать, что советское руководство отнеслось к этому объяснению сроков начала войны с недоверием, тем более что из Токио от еще одного надежного советского агента пришла сходная информация. Рихард Зорге сообщал, что от германского посла в Японии Е. Отта и от военно-морского атташе он узнал, что дата нападения на СССР определяется «…завершением посевной кампании в СССР. После окончания посевной кампании война против СССР может начаться в любой момент, и Германии останется задача лишь убрать урожай». [240] Сообщение от Зорге пришло в Москву в начале мая, когда дата начала войны с СССР была уже перенесена на июнь из-за неожиданного развития событий на Балканах. Посол Германии в Токио получал секретную дипломатическую почту из Берлина с большим опозданием, так как с апреля 1941 года вся диппочта, ранее следовавшая в Японию через СССР по Транссибирской магистрали, доставлялась теперь более дальним путем. Отказ Германии от использования Транссибирской железной дороги не только для отправки диппочты, но и для стратегического импорта каучука из Юго-Восточной Азии, не прошел незамеченным в СССР.

Сталину и военному руководству СССР было известно, что вдоль всей западной границы страны происходит концентрация основных ударных сил немецкой армии. К концу марта 1941 года Германия сосредоточила в бывшей Польше, в Румынии и Финляндии более ста дивизий вермахта. Вооруженные силы Румынии, Венгрии, Финляндии и даже Словакии также приводились в боевую готовность. Советский Союз также увеличивал свои военные силы в западных пограничных округах. Но какого-либо беспокойства в политических и военных верхах СССР пока еще не было.

Для успешной кампании против СССР Гитлеру было необходимо прежде всего обеспечить южный фланг, где в конце 1940 года создалась для него очень опасная ситуация. Греция была союзницей Великобритании, и ее аэродромы могли использоваться для бомбардировки нефтяных промыслов в Румынии, которые являлись тогда для Германии главным источником нефти. У Германии не имелось границы с Грецией, и поэтому первую попытку оккупации Греции предприняла Италия, уже покорившая Албанию. Однако итальянские войска, вторгшиеся в Грецию в октябре 1940 года, были разгромлены. Греческая армия не только изгнала со своей территории армию Муссолини, но и захватила плацдарм на албанской территории.

Это было первое серьезное поражение так называемого «Тройственного соглашения», или «оси Берлин — Рим — Токио».

Великобритания оказала Греции немедленную помощь. Имея на Средиземном море самый мощный флот, Британия осуществила высадку своих войск на острове Крит и отправила в Грецию экспедиционный корпус, в составе которого имелись три дивизии и танковая бригада. Греческие аэродромы вокруг Афин стали базами для британской авиации. В этих условиях Гитлер не мог принимать окончательное решение по плану «Барбаросса» до тех пор, пока Греция и ее британский союзник на Балканах не будут разгромлены.

Вторжение германской армии в Грецию требовало использования территорий и дорожных систем Румынии, Венгрии, Югославии и Болгарии. Но обеспечение военного союза с этими странами нуждалось в переговорах и времени. Румыния и Венгрия быстро согласились присоединиться к «Тройственному пакту» еще в конце 1940 года. Однако Болгария и Югославия после поражения Италии заявили о своем нейтралитете. В этих условиях Гитлеру приходилось планировать возможную оккупацию всего Балканского полуострова, но это не могло не отразиться на сроках восточной кампании.

Под сильным давлением Германии Болгария дала 1 марта 1941 года свое согласие на присоединение к «Тройственному пакту». Югославия сопротивлялась угрозам Гитлера еще три недели, и только 18 марта Гитлер был уведомлен о готовности Югославии вступить в «союз». Формальное подписание Югославией «Тройственного пакта» состоялось 25 марта в Вене. Нападение германской армии на Грецию было запланировано на 1 апреля, и на подготовку операции отводилась всего лишь одна неделя. Гитлер очень торопился. Но и на этот раз пришлось все откладывать, так на рассвете 27 марта в Белграде произошел государственный переворот, и в стране к власти пришло просоветское и пробританское правительство. Ликующие толпы вышли на улицы с лозунгами «Долой Гитлера», «За союз с СССР», «Да здравствуют Сталин и Молотов», «Власть Советам» и другими.

Германское посольство в Белграде не сомневалось, что переворот в Сербии был подготовлен русскими и британскими спецслужбами. Хорватия была против переворота, и члены прежнего правительства пытались спастись от ареста именно в Загребе. Гитлер был в ярости. Он немедленно вызвал к себе командующих армии и генералов Генштаба. Дискуссий не было. Гитлер приказал срочно подготовить операцию против Югославии, объединив ее с уже имевшимися планами захвата Греции. «Скорость — это главное… Разгромить Югославию с беспощадной твердостью». Гитлер также объявил, что начало реализации плана «Барбаросса» откладывается на четыре недели.

Британские спецслужбы имели сильные позиции в Балканском регионе, однако они никак не координировали свои действия с советскими спецслужбами. Все сколько-нибудь значимые советские спецоперации за границей обычно планировались лично Сталиным или требовали его одобрения. Посол Югославии в Москве Милан Гаврилович вел в марте 1941 года секретные переговоры о возможном заключении между Югославией и СССР пакта о дружбе и взаимопомощи. Гаврилович также информировал советское руководство о всех шагах собственного правительства. По свидетельству генерала Павла Судоплатова, бывшего в тот период заместителем начальника разведывательного управления НКВД и ответственного за «спецоперации», Милан Гаврилович был и формально завербован советской разведкой. Его контролировал начальник контрразведки Павел Федотов и сам Судоплатов. Непосредственно в Белград была направлена оперативная группа во главе с генерал-майором Соломоном Мильштейном, включавшая опытных агентов-«нелегалов» Василия Зарубина и А. М. Алахвердова. [241]

Соломон Мильштейн был к началу 1938 года помощником Л. Берии в Грузии и вместе с Берией переехал в Москву в декабре 1938 года. В феврале 1941 года Мильштейн был назначен начальником только что созданного в НКГБ третьего секретно-политического управления. Для обеспечения секретности миссии Мильштейна в Белграде его отсутствие в НКГБ было замаскировано фиктивным переводом на пост заместителя наркома лесной промышленности. Дата этого «перевода» — 11 марта 1941 года — была, очевидно, и датой его прибытия в Белград. Сталин также полностью доверял Мильштейну, и в годы войны ему было поручено руководство всей контрразведкой в Красной Армии, а также контроль за политической устойчивостью войсковых частей.