Чтение онлайн

Я, конечно, немного утрировал её пересказ, потому что Танька пересказывала диалог едва ли не слово в слово, но общий смысл был понятен. Вернее, я ни хрена не понял, и, судя по лицу Серафины и Таньки, те тоже.

— Самсон, позови Каталину, будь так добр.

— А где она?

— Дежурит. Займи её место, пока мы всё не обсудим, пожалуйста.

Блин, самое интересное, и будет без меня! Но и ослушаться я не мог, потому что приказ есть приказ, и раз ты принял правила игры, то им будешь следовать. Надеюсь, мне потом расскажут, что здесь было…

Серафина, Каталина и Татьяна молчали. После того как последняя закончила свой рассказ, повторив сказанное ранее почти слово в слово, никто не произнёс ни слова. Просто потому, что ни одна не понимала, как относиться к этому маленькому и странному событию.

Всадницы из империи были очень редкими гостями. На памяти Серафины им приходилось встречаться с ними всего раз пять. За её двести два года службы. И, кажется, всего раз одной из всадниц удалось с ними поговорить, хотя, скорее, это было правильно назвать «перекинуться парой слов». Поэтому о них было известно ровным счётом ничего. Даже тайная служба почти не имела своих агентов там, а те, что были, говорили примерно одно — загадочные и довольно суеверные люди.

Оттого и тот диалог, что имел место в Великих горах, было сложно понять. Что они имели в виду? Какое зло? Надо ли империи теперь опасаться этого? Вопросов стало только больше.

— Что скажешь, Каталина? — нарушила Серафина тишину первой.

— Смотря о чём ты. Мне доводилось слышать о них. Странные люди.

— Я об их предупреждении. Если они так далеко забрались и даже соизволили с нами пообщаться, то это что-то серьёзное.

— Да, но согласись, звучит слегка…

— Как какая-то легенда или притча, — подсказала Татьяна.

— Именно. Словно притча. Зло, которое они пытаются поймать? Тень зла, толкающая лапоухих на войну? Как по мне, речь идёт об общем напряжении отношений. Как там пишут в книгах? Тень войны зависла над миром? Как по мне, они именно об этом и говорили.

— А зло с предвосхода (севера)?

— А мало зла с предвосхода? Дикие племена, орки-альбиносы, стужи, великаны, гоблины, ледяные драконы и множество всякой разной мрази.

— Некоторые мыслители говорят, что их нападения цикличны, — кивнула Татьяна. — Наступают голодные времена, и они валом прут на предзакат (юг) в поисках пропитания. Как раз давно не было никаких серьёзных вторжений. Не думаю, что у них там как-то в этом плане отличается.

— Может и так, может и так… — пробормотала Серафина. — Но а если нет?

— Даберган говорил, что они очень суеверны. Не удивлюсь, если они гоняются за собственными страхами, — ответила Каталина.

Хотелось бы Серафине так же легко обо всём судить. Но именно на её плечах была ответственность за любое решение, принятое или отвергнутое. Ошибётся она, и последствия будут для всей империи. А гости заставили её серьёзно насторожиться.

— Ладно, — хлопнула она по столу ладонями и встала. — Значит так. Я, Мелисса, Рондо, Лорейн, Ирис и Флория организуем группу и пройдёмся по северным землям до самого моря. Разведаем, что происходит в холодных землях, и при необходимости примем меры. Ты, Каталина, останешься за старшую, пока нас не будет.

— Скоро встреча с копчёными, — напомнила Каталина.

— Мы успеем вернуться. И сообщи Дабергану с Орфаном о том, что произошло. Ты и Таня. Пусть знают.

— Хорошо.

— Отлично. Тогда сегодня вечером мы вылетаем.

Нельзя игнорировать предупреждение, каким бы странным оно ни казалось, и разведка — это было лучшее решение. Если что-то происходит в холодных землях, то лучше узнать об этом заранее.

Шесть всадниц — это грозная сила. И если там есть какая-то проблема, они непременно её найдут и при необходимости устранят в зародыше. А если не смогут, что вряд ли, то хотя бы будет известно, что угроза существует, и тогда они вернутся в шпиль, чтобы потом вновь посетить те земли, но уже всем скопом и выжечь всё до голой земли.

Я наблюдал вместе с Каталиной за тем, как всадницы одна за другой взлетают с башни, беря направление на север. Как бы мне хотелось оказаться среди них, но…

— График изменится, — предупредила она. — У тебя завтра дежурство.

— Хорошо, — вздохнул я. — Так что там обсуждали? Что стряслось?

— Вопрос по поводу угрозы с холодных земель.

После чего Каталина провела довольно длинный ликбез по поводу происходящего, выложив их разговор как есть. Не только того, что они решили втроём, но и о происходящем в мире: об ушастых, которые набирают силу, о подозрении в участии южных земель в подготовке, влиянии гостей из-за гор и причинах союза с агадарками.

Короче, весело живётся. Почти как в нашем мире, где все только и ждут пинка под жопу от соседа.

Сказать, что моя жизнь после этого изменилась, я не мог. Вот дежурство подоспело на следующий день на сутки, а сразу после него ко мне начала стучаться Каталина, напомнив о том, что мои тренировки никто не отменял. И… конечно же, Аэль, которая херачила меня деревянным мечом. Я пытался не убегать, но куда мне против мечницы, которая рубится уже на протяжении десятков лет.

Тефеи не было, но ей на смену пришла Каталина, которая начала мне читать лекции, которые выходили у неё из рук вон плохо. Она прыгала с темы на тему, и, начав рассказывать о великих родах, внезапно переключалась на драконов, а потом на политику, заканчивая всё историями войн.

Короче, график был тем же, но из Каталины лектор, как из меня балерина. Я бы хотел сказать, что я хорошая балерина, но увы и ах. Но она решила заменить и Серафину, пригласив меня вечером к себе. И вот я стучусь к ней в дверь.

— Входи, — раздался приглушённый голос хозяйки комнаты.

Каталина встречала меня лично, и, как Серафина, она переоделась в обычную домашнюю одежду, создавая совершенно другое впечатление. Не всадница и гордая воительница, а обычная благородная девушка, по которой и не скажешь, что она рубит в капусту людей десятками.

Её распущенные или собранные в хвост волосы сменились пучком на затылке, из которого торчала золотая заколка. Такое милое и обычное платье лишь подчёркивало тот факт, что в первую очередь она девушка, не лишённая ни женственности, ни желания выглядеть красиво.

— Многие благородные восприняли бы твой взгляд как оскорбление, — заметила она на себе мой пристальный взгляд. — Садись.

Я сел напротив Каталины, окинув взглядом комнату. В отличие от комнаты Серафины, здесь чувствовался совершенно другой дух: холодный, выверенный, словно музейный. Никакой теплоты, я как будто в комнате графа оказался, который не знал ни тепла, ни доброты. Хотя она же тоже графиня…

— Невежливо разглядывать чужие покои, — заметила хозяйка комнаты.

— Да просто ваши комнаты… — я осёкся. — Да, прости.

— Что, наши комнаты? — подняла она взгляд.

— Ну… словно показывают ваш внутренний мир.

— Интересное замечание. И как же они показывают его? — полюбопытствовала Каталина.

— Ну… — я огляделся. — У тебя всё так строго, какой-то холодный стиль, знаешь, будто в тёмном дворце оказался, где всё на своих местах, и не дай бог кто сдвинет что-то хоть на миллиметр.