Чтение онлайн

– Тут так не убивают, – не терпящим возражений тоном заявила судья де Марко.

Ее подруга Сонсолес только улыбнулась в ответ. Они сидели на террасе в квартире судьи де Марко; стоял теплый день, и с моря долетал легкий ветерок. На побережье и во всей провинции уже давно установилась редкая в эту пору солнечная погода; отдыхающие – те, кто приехал на все лето, и те, кто выбрался только на несколько дней, – сначала отнеслись к этому недоверчиво, а потом стали вовсю наслаждаться выпавшим им подарком судьбы.

Сонсолес Абос и судья де Марко дружили, если можно так сказать, только летом. Сонсолес и ее сестра Марта были тут старожилами, но познакомились подруги несколько лет назад, еще до того, как ее назначили судьей в Сан-Педро-дель-Мар. Тогда Мариана работала адвокатом, а Сонсолес хотела проконсультироваться в связи с одной неприятной историей, которая косвенно ее затрагивала; посоветоваться с кем-то, кому можно довериться, и тогда по рекомендации общей знакомой, она и обратилась к Мариане. К этому времени обе женщины успели развестись, жизненные взгляды их совпадали, поэтому они сразу нашли общий язык. Немалую роль в этом сыграл вопрос, который привел Сонсолес к адвокату, а также увлеченность обеих женщин романами XIX века, считала Сонсолес. Она жила в роскошной квартире на окраине поселка Каштановая долина, где за виллами высились четыре многоквартирных дома; они прекрасно вписывались в общий пейзаж, а окаймлявшие их каштаны тянулись до самого дома судьи Медины, около которого ровная линия деревьев изгибалась, словно обходя стороной сад судьи; потом, за домом, каштаны вновь выстраивались в ряд и терялись вдали, в высокой части долины. Мариана пригласила Сонсолес пообедать, и сейчас они пили кофе.

– Прямо название романа, – заметила Сонсолес.

– Правда, мне и в голову не пришло, – отозвалась Мариана.

– И ты среди действующих лиц.

– Да уж, – вздохнула Мариана. – Но я запретила разглашать данные расследования, чтобы не было утечки информации. Поэтому, хотя я и веду дело, ты ничего не узнаешь даже в том случае, если я попрошу тебя о какой-нибудь конкретной помощи. Мне кажется, это прекрасно объяснит твое молчание: ведь никто не поверит, что я тебе не рассказываю всего. Ты же знаешь мою точку зрения: люди не очень понимают, что такое судья; вернее, если судья – мужчина, то еще куда ни шло, но если судья – женщина… – с видом заговорщицы прибавила Мариана. – Это не просто обычное провинциальное убийство: тут есть что-то еще. И признаюсь, это меня и беспокоит. Кроме того, во мне проснулось любопытство. Случай такой странный, он так не вяжется со всем, что я вижу вокруг…

– Ты не представляешь, как ко мне пристают в Холмистом и в Каштановой долине: требуют, чтобы я им что-нибудь рассказала.

– А они знают, что ты сегодня обедаешь у меня?

– Знает Ана Мария Аррьяса – значит знают все. Представляю, что меня ждет, когда я вернусь! Лучше бы мне остаться у тебя на ночь.

– Прекрасно, ну и оставайся, – улыбнулась Мариана.

– Да, а завтра? – обреченно вздохнула Сонсолес. – Нет, мне никуда от них не деться. А потом, Марту же не бросишь без присмотра, она совсем удержу не знает.

– Ну, в общем, ты предупреждена: я не имею права ничего рассказывать. Я занята только работой, и мы не увидимся и даже разговаривать не будем, пока идет расследование, – засмеялась Мариана. – Еще кофе?

– Пожалуй. Знаешь, это гениальная отговорка.

Помолчав, Мариана придвинулась к Сонсолес и спросила:

– Могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно, о любом.

– Я хочу, чтобы ты потихоньку, очень осторожно выяснила, знал ли кто-нибудь из обитателей Холмистого или Каштановой долины судью Медину близко или дружил с ним.

– Вряд ли. Насколько я знаю, никто. Он был своеобразным человеком. Прекрасно ладил со всеми, но близко ни с кем не сходился. Может быть, с Фернандо Аррьясой или с Аной Марией, своими ближайшими соседями… Но никак не с Карлосом Састре и не с семейством Сонседа, это уж точно.

– Карлос?… – Судья де Марко на минуту задумалась. – Это тот Карлос, который появился в доме судьи Медины в день убийства? Он еще пришел вместе с врачом, с Фернандо Аррьясой.

– Наверное, тот. Средних лет, интересный, чуть лысоват, но лицо красивое, с глубоко посаженными живыми глазами, да?

– Он, что, был твоим любовником?

– С чего ты взяла? – удивилась Сонсолес.

Мариана засмеялась:

– Ну, знаешь, ты так точно его описала…

– Неужели? – озадаченно ответила Сонсолес. – Нет, что ты! Карлос привлекателен, такие обычно пользуются успехом у женщин, но я просто старалась описать его поточнее. Знаешь, на самом деле он какой-то странный: то держится особняком, а то – душа общества. Я не люблю такие неровные характеры. И потом в нем есть что-то жесткое…

– Да, он, – сказала Мариана. – Нет, те, кто приехал в последние годы, мне не годятся. Меня интересуют старожилы, люди вроде вас или семейства Аррьяса. Не обращай на меня внимания – это так, интуитивная догадка. Иногда они помогают, особенно в начале, когда еще тычешься вслепую. Ладно, будем искать. Запасемся терпением, – вздохнула Мариана. – И ни о чем меня не спрашивай, – поспешила добавить она, заметив заинтересованность на лице подруги.

– Хорошо, – сказала Сонсолес. – Я уже поняла: ты рта не раскроешь. – И, помолчав, добавила: – Знаешь, мне кажется, сил у тебя на это расследование уйдет больше, чем положено. Ведь со вчерашнего дня твоя незаурядная голова только им и занята.

– Спасибо на добром слове. Но понимаешь, в этом убийстве есть что-то странное, – сказала судья де Марко, откидываясь на спинку кресла и глядя на усыпанное звездами небо. – Поэтому я ни о чем больше думать не могу. Скажу тебе больше: судья обязан – и это его главная задача – найти все доказательства и на них построить обвинение. И все, понимаешь? Судья – совсем не сыщик. Но если расследование проведено плохо, то потом, когда дело дальше идет в работу, первоначальные ошибки тянут за собой другие, и положение все усугубляется и усугубляется. А сейчас получается так, что мне приходится быть скорее сыщиком, чем судьей. И все потому, что убийство это ни на что не похоже.

– Тут так не убивают, – подытожила ее подруга, задумчиво расправляя складку на юбке.

– Точно, – ответила Мариана. – Как твоя сестра?

– Ой, не спрашивай! – отозвалась Сонсолес. – Она устроила нам такое лето… Хоть бы Адриан скорей приезжал…

«Типичный выскочка, – думал Лопес Мансур, наблюдая, как Карлос Састре помогает Ане Марии расставлять бутылки на столе. – Начинал с нуля, а теперь, пожалуйста, выбился в люди, стал опытным управляющим».

Вообще-то Лопес Мансур с презрением относился к представителям делового мира, но нельзя не признать, что Карлос привлек его внимание: было в нем что-то особенное. Голова на плечах, – более того, хорошая голова, – хотя он и входил в руководство одной из ведущих испанских фирм, занимающихся продуктами питания, и, насколько знал Лопес Мансур, сумел остаться на своем посту, когда крупная международная компания поглотила эту фирму. «Да, голова на плечах у него есть, к тому же, он достаточно ловок и умеет держаться на плаву», – продолжал размышлять Лопес Мансур. Мнение это сложилось у него после недолгого разговора с Карлосом до обеда; когда Лопес Мансур и Кари пришли, из гостей был только Карлос – он наслаждался сухим мартини с видом человека, который чувствует себя здесь как дома. Кари тут же исчезла, сославшись на необходимость помочь Ане Марии, но было очевидно – немножко посплетничать, – и двум мужчинам ничего не оставалось, кроме как занимать друг друга беседой. И этот выскочка, который не говорил никаких глупостей – отнюдь! – заинтересовал Лопеса Мансура. С каждым разом Мансуру все больше и больше нравилось чувствовать себя новым человеком в этом кругу. Конечно, в этот круг ввела его Кари, но Мансур принял такое положение вещей с той же естественностью, с какой она выходила за него, зная, что он – несостоявшийся поэт без всяких средств к существованию. Лопес Мансур сумел даже облечь эту несостоятельность в некое подобие элегантности, и теперь чувствовал себя вполне удобно, а главное, спокойно.